Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная | Общество | Гражданская Революция. Статья 8: Власть и демократия*

Гражданская Революция. Статья 8: Власть и демократия*

Статья «Власть и демократия» является восьмой в серии статей «Гражданская Революция». В ней рассматриваются процессы демократизации в современном мире и перспективы развития современной цивилизации в свете демократической эволюции.

Photo copyright: pixabay.com/a>

Можно часто слышать из самых разных уст при обсуждении различных злободневных вопросов относительно того, что демократия является своего рода панацеей от различного рода политических проблем. Вместе с тем, о демократии рассуждают все кто угодно, от откровенных диктаторов до оппозиционеров, превращая эту тему в бесконечный разговор без ясных перспектив решения проблемы построения приемлемой для людей политической системы.

Так что же такое демократия? Чем она отличается от не демократии? И в какой степени можно рассчитывать на то, что демократия сможет разрешить проблему построения совершенной политической системы?

Государственная власть возникла и структурировалась в результате принуждения слабых следовать порядкам, установленных сильными. В одних случаях, происходило сосредоточение власти в руках узкой группы лиц или даже личности. В других случаях, отсутствие явных лидеров или лидирующих групп приводило к распределению власти между множеством лидеров и лидирующих групп, в результате чего создавались институты коллегиального принятия решений. В том случае, когда правила политического участия становились универсальными и распространялись на всё общество, возникало новое политическое качество. Так в системе государственной власти возникли два антипода – тирания и автократия, основанные на абсолютной власти, и демократия, основанная на политическом участии широких слоёв населения.

Демократия предоставила гражданам права и свободы, что мотивировало население в производительной деятельности и эффективной организации труда. Это был прямой путь к накоплению богатств в обществе и высокому благосостоянию населения. С другой стороны, нацеленность населения на обогащение за счёт производства и торговли, а не посредством войн и захвата чужих богатств, подрывало мотивы создавать высокоорганизованные армии и расходовать ресурсы на наступательное оружие. Автократии и тирании, наоборот, лишая своих граждан всяких прав и свобод, обрекали себя на низкоэффективную производительную деятельность, но обладали способностями с помощью насилия и принуждения создавать организованные армии, а перспективы захвата чужого богатства с помощью военной силы мотивировали их вкладывать средства в создание наступательного вооружения. Войны и захваты стали их основным бизнесом.

К сожалению, правило выживания в народившейся цивилизации гласит, что в войне побеждает сильнейший, а не лучший. Это предопределило судьбу ростков античной и средневековой демократии. Древнегреческие полисы были покорены и разрушены более сильными завоевателями. Новгородская республика была захвачена и уничтожена Московским княжеством. А распространение абсолютизма, тирании и авторитаризма стало доминирующим вектором политического развития того времени.

Вместе с тем, доминирование абсолютизма привело к тому, что войны велись в основном между абсолютистскими режимами, приблизительно в равной степени мобилизующих свои ресурсы на войну. В этом случае исход войн решал фактор экономической мощи воюющих сторон, что побуждало абсолютистские режимы мотивировать хозяйственную деятельность подконтрольного им населения, расширять права и свободы, внедрять элементы демократии. Так сформировался ещё один вектор политической эволюции – развитие элементов демократии на службе абсолютной власти. По сути, все политические режимы стали неким симбиозом демократии и абсолютизма при доминировании авторитаризма.

Расширение прав и свобод приводило к накоплению богатств и сосредоточению экономической власти в руках социальных слоёв, не обладавших политической властью, что вызывало властный дисбаланс, приводило к революциям и сменам политическим режимам. Английская Великая хартия вольностей и принцип разделения властей Монтескье привели к возникновению нового политического качества, при котором права и свободы граждан стали определяться не капризами группой лиц, контролирующих государственную власть, а в результате политических решений независимых друг от друга, функционально разделённых и балансирующих друг друга исполнительной, законодательной и судебной власти. Дисперсия власти и тройственный политический консенсус различных ветвей власти позволили достигнуть эффекта, при котором закон и право стали основными детерминантами жизни общества. Возник феномен правового государства, который стал функционально гарантировать формально провозглашенные права и свободы граждан, в силу чего такие политические системы и государства стали именоваться демократическими. Все прочие политические режимы, таким образом, оказались недемократическими, хотя, их стали именовать по-разному: автократиями, диктатурами, тираниями, или даже неразвитыми и развивающимися демократиями.

Демократии генерировали новые ценности. Созидание богатств интенсивными методами их производства в рамках рыночной экономики, погоня за прибылью и поддержание политического баланса посредством политических свобод, механизмов обратной связи и выборности власти стали атрибутами демократии. Право властвовать стали получать части элит, победившие на выборах, и на определённый законом промежуток времени. Демократия стала не абсолютной, а представительской.

Недемократические режимы продолжили воспроизводить старые ценности. Приобретение богатств экстенсивными методами посредством их принудительного перераспределения внутри государства, ведения агрессивных войн для захвата новых территорий и ресурсов и принуждение населения к подчинению и конформистскому преклонению перед абсолютной властью стали основными признаками недемократического поведения.

Демократии смогли создать социальную среду с гораздо более эффективной производительной мотивацией и экономикой, но оказались деформированными гипертрофированной погоней за прибылью и текущими политическими мотивами, обрезанными во времени длительностью электоральных циклов. Возник новый тип политического поведения, – продажного и сиюминутного, напоминающего поведение уличной проститутки.

Права и свободы при демократии стали не абсолютными, а сугубо ограниченными при их применении. Равными правами, причём, даже формальными, в демократиях обладают не все люди, а только граждане. А реализация функционального права не является абсолютно бесплатной, то есть в значительной части случаев даже гражданин может реализовать свои права только при наличии у него достаточных денег на это и если денег недостаточно, то и верховенство права реализуемо далеко не всегда. Возникла очевидная зависимость реализуемости прав от состоятельности гражданина. Демократия стала не универсальной, а лимитированной гражданско-резидентским статусом и имущественным цензом. В большинстве случаев участие в политических выборах настолько дорогостоящее, что принимать участие в них способны лишь представители очень узкой социальной прослойки политической и экономической элиты страны, что и позволяет этой социальной прослойке удерживать политическую власть, консервировать механизмы распределения в пользу властвующей элиты и паразитировать на обществе даже в демократиях.

Недемократические режимы напрямую или будучи задекорированными под демократии набором демократических ритуалов нацелены на обогащение и самоудовлетворение властвующей элиты теми методами, которые властвующей элите заблагорассудится применить. Способность мотивировать население к производительной деятельности оказывается сильно зависимой от просвещённости правителей. Если они непросвещённые и отсталые, то и страна становится дикой и отсталой. А если они просвещённые и передовые, то и их страны могут быть цивилизованными и прогрессивными. Невообразимые экономические достижения Сингапура, которым может позавидовать любая демократия, является наглядным примером тому. По состоянию на 2018 год, в первую десятку самых богатых стран мира в порядке убывания богатства населения вошли Катар, Люксембург, Сингапур, Бруней, Кувейт, Норвегия, Ирландия, Объединённые Арабские Эмираты, Швейцария и Сан-Марино. Таким образом, в первой десятке с самым высоким уровнем жизни населения находится пять, то есть половина, недемократических государств, занявших первое, третье, четвёртое, пятое и восьмое места, и пять демократических государств, занявших соответственно второе, шестое, седьмое, девятое и десятое места. Поразительно, но распределение мест даже в первой десятке богатейших стран оказывается в пользу недемократических стран!

Для недемократических режимов, если они не клептократические, первичными являются идейно-мировоззренческие ценности, носителем которых является их правитель или правящая элита, а богатство является вторичным, средством достижения их первичных целей. Это делает подобные недемократические режимы менее продажными по сравнению с демократическими режимами, опирающимися на рыночную экономику и погоню за прибылью. В недемократических режимах, в отличие от демократических, правители государств приходят править навсегда. Их цели и мотивы – перспективные, а не сею минутные и не обрезаны временными рамками электоральных циклов.

Все эти плюсы и минусы демократических и недемократических стран наглядно демонстрируют, что демократии имеют не только преимущества, но и недостатки. Демократии дают своим гражданам больше прав и свобод, большую справедливость, достигают большей экономической мотивации и эффективности, социального и политического баланса, но при этом оказываются продажными, недальновидными и неспособными эффективно противостоять автократиям, диктатурам, тираниям в защите демократических ценностей. Две мировые войны и призрак третьей мировой войны при прямом попустительстве демократического Запада, а также вялое и неэффективное продвижение демократии в современном мире являются наглядным подтверждением тому.

В марте 1936 года Гитлер ввёл войска в Рейнскую демилитаризованную зону с готовностью вывести их после проведения парада. Однако, ни Франция, никакая другая страна даже не выразили протеста в связи с этим фактом нарушения Версальского мирного договора. Так германские войска остались в демилитаризованной зоне и этот мелкий и незначительный с точки зрения военных действий шаг, на самом деле, активировал целую цепочку последующих действий, приведших к началу Второй мировой войны.

Демократический Запад не только не предпринял каких-либо адекватных превентивных военно-политических действий в связи с аншлюсом Австрии, оккупации Судетской области, а затем, и всей Чехословакии, не предотвратив, тем самым, раскручивание спирали Второй мировой войны, но продолжал полномасштабное сотрудничество с Германией в различных областях, де-факто потворствуя и спонсируя превращение Германии в агрессора. Итог известен – более 71 миллиона человек погибших, невиданные разрушения по всему миру, образование Советского лагеря и триумф мирового коммунизма.

Прибыль от текущего сотрудничества с агрессором обернулась катастрофическими убытками от последствий его вскармливания. Абсурдно? Но это логика и формула поведения демократических режимов!

Казалось бы, что страны демократии должны были бы извлечь из этого урок. Однако события сегодняшнего дня подтверждают обратное.

В России было совершенно нетрудно увидеть в аресте Владимира Гусинского 13 июня 2000 года, то есть уже через месяц после окончательного утверждения Владимира Путина во власти, действие по отъёму оппозиционного СМИ – холдинга «Медиа Мост», включавший общероссийский телеканал «НТВ», телесеть «ТНТ», систему спутникового телевидения «НТВ Плюс», радиостанцию «Эхо Москвы», издательский дом «Семь дней», интернет-сеть «Мемонет», интернет-провайдера «НТВ-Интернет», компанию по производству фильмов «НТВ-Кино» и прочее как первый шаг по захвату оппозиционных и независимых СМИ, свёртыванию демократических процессов в России и превращению страны в агрессивное автократическое государство. Но ни на эти, и ни на какие другие действия Владимира Путина по превращению России в государство, развязавшего наступательные действия против целого ряда стран, никаких сколь-либо адекватных действий, способных локализовать проблему, предпринято не было. Более того, западные демократии продолжают поддерживать торговые и экономические отношения с Россией на уровне, позволяющей ей достаточно успешно мобилизовать ресурсы на эскалацию наступательных действий.

Итог – оккупация и аннексия частей территории Грузии и Украины, Азовского моря и Керченского пролива, колонизация Беларуси и Приднестровья, военные и диверсионные действия по всему миру в целях подрыва демократии и поддержки враждебных Западу автократий, вмешательство в политические и электоральные процессы западных стран, ведение изощрённой диверсионной деятельности по всему миру, в том числе, с применением элементов химического и ядерного оружия, ядерный шантаж и угроза странам Запада новыми системами вооружений, способных их уничтожить. При такой динамике событий русские солдаты на улицах Лондона и Нью-Йорка могут стать вскоре вполне реалистичным сюжетом.

Очевидно, что действия агрессивных стран против демократий построены на понимании объективной зависимости ключевых политических игроков Запада от текущих материальных выгод, их продажности и неспособности отстаивать долговременные политические интересы. Западные страны втягиваются в бизнес проекты с агрессором с текущей и среднесрочной выгодностью, что нейтрализует их политическую волю. По сути, это закамуфлированные под бизнес взятки за бездействие в противодействии агрессии, что также указывает на подверженность демократий коррупции, несмотря на развитость их правовых систем. Например, даже при абсолютной очевидности агрессивных наступательных действий против Грузии, Украины, иных государств бывшего СССР и Запада в целом западный мир солидарно цепляется за различные формальные признаки отсутствия такой агрессии. Формальный подход доминирует в политическом и правовом процессе демократических стран, чем, собственно говоря, и пользуются агрессоры. Достаточно того, чтобы вести военные действия без объявления войны, открещиваясь от факта своего участия в войне, и с использованием в наступательных операциях не регулярных войск, а подразделений военной разведки и частных военных компаний для того, чтобы военная агрессия для демократических стран стала «невидимой». Выглядит очень примитивной хитростью, но, как оказалось, очень действенной!

Практика агрессивных действий автократических режимов против демократических стран с особой наглядностью демонстрирует несовершенство современных демократий, их декларативный формализм и неспособность на деле реализовывать заявляемые ими цели, фрагментарный характер функциональной реализуемости принципов демократии и верховенства права. По сути, демократии, построенные по принципу выражения интересов большинства, отличаются от автократий, как диктатура большинства отличается от диктатуры меньшинства, оставаясь при этом диктатурой в целом ряде случаев. Агрессивное поведение автократических режимов против демократий и ответная реакция демократий позволяют обнажить их истинное лицо с целым набором существенных недостатков. Агрессоры в этом смысле выглядят тем «волком», который «не только зверь, но и санитар леса»!

Развитие современных демократий в рамках государственных систем позволило достигнуть им уровня не демократии вообще, а демократии представительской. Такая демократия позволяет реализовать максимум прав, свобод и справедливости для своих граждан, но только настолько, насколько это может позволить машина государственной власти, представляющая собой механизм паразитирования властвующей элиты над обществом, даже, если способ такого паразитирования осуществляется с помощью использования демократических институтов. Реализация полноценной демократии – прямой демократии и для всего населения без сегрегации по признаку резидентского статуса, гражданской принадлежности и имущественного ценза невозможна в рамках государственной системы, так как контролируемая политическими режимами территория проживания граждан является существенным признаком государства, без которого государство не может быть государством.

Существующие в современном мире демократии не способны выходить за рамки организации политической власти без института государства. Они обрекают общество только на демократию, деформированную и изуродованную государством, и не дают шанса людям выбирать что-то иное.

Право выбирать только государство не есть право. Как выбор не может быть без выбора. Демократия станет реальной демократией только тогда, когда право станет реальным правом, когда выбирать можно будет не только государство. Это – право перестать быть жертвой государственного паразитизма, право реальной, а не декларативной справедливости, право жить цивилизованной жизнью, а не только обрекать себя на социальную и политическую дикость!

Эта статья – восьмая в серии публикаций «Гражданская Революция». Первые семь статей можно найти по ссылкам:

https://kontinentusa.com/grajdanskaya-revoluciya/;

https://kontinentusa.com/vlast-i-haos/;

https://kontinentusa.com/vlast-i-sobstvennost/;

https://kontinentusa.com/vlast-i-biznes/;

https://kontinentusa.com/vlast-i-nalogi/;

https://kontinentusa.com/vlast-i-dengi/;

https://kontinentusa.com/vlast-i-kultura/.

Игорь Горький

ВАМ ПОНРАВИЛСЯ МАТЕРИАЛ? ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШУ EMAIL-РАССЫЛКУ:

Каждый понедельник, среду и пятницу мы будем присылать вам на email дайджест самых интересных материалов нашего сайта.

Подпишитесь на нашу email-рассылку

В понедельник, среду и пятницу мы будем присылать вам на email дайджест самых интересных материалов нашего сайта:



Яндекс.Метрика