Как авторы гуманитарных манифестов десятилетиями и веками переделывали собственную демографию.
От арабизации Ирака и сирийского «Арабского пояса» до массовых высылок афганцев из Пакистана и бахайцев из Катара – почему одни принудительные переселения становятся гвоздем мировой повестки, а другие остаются практически неизвестными.
В сентябре главы МИД восьми арабских и исламских стран выступили с совместным заявлением, осуждающим идею переселения палестинцев из сектора Газа. Совместное заявление подписали Катар, Саудовская Аравия, Иордания, ОАЭ, Индонезия, Пакистан, Египет и Турция. В заявлении говорится о неприятии планов на «выселение палестинцев» и содержится угроза считать их «военным преступлением». В обзоре речь пойдет об истории и текущем состоянии проблемы массовых депортаций из арабских и мусульманских стран, в том числе из подписавших заявление восьми. Тема эта настолько обширна, колоритна и незаслуженно обделена вниманием, что даже очень пунктирно ее трудно изложить в одной статье. И потому – продолжение следует.
Предложения переселить жителей Газы в Египет, Иорданию, Сомалиленд или другую мусульманскую страну вызвали бурю международного возмущения и обвинения в «этнических чистках». Между тем перемещение населения и «демографический инжинеринг» – дело отнюдь не новое на Ближнем Востоке и близко знакомое всем из восьми подписавших заявление государствам.
В предлагаемом обзоре мы рассмотрим в этом аспекте послужной список арабских и мусульманских государств с начала XX века. Ограничимся только относительно крупными случаями, – ни один из которых, к сожалению, не послужил громким информационным поводом.
Когда в 1960-х годах на курдском севере страны была обнаружена нефть, сотни тысяч курдов были насильственно переселены в засушливые южные пустыни. Эта практика продолжалась до 1990-х годов. Многие погибли в пути из-за отсутствия базовых условий выживания. Тем временем арабы с юга Ирака заселялись в опустевшие курдские дома, что фактически стерло многие курдские общины с карты.
Дело было не только в нефти. Курды-сунниты не считались достаточно лояльными. Поэтому государственная программа Ирака также предусматривала переселение на север Ирака от 2 до 3 миллионов дополнительных арабов из Египта. Именно этого количества суннитов, по мнению партии Баас, не хватало там для того, чтобы сделать арабов-суннитов большинством населения региона. Последний элемент плана так и остался недореализованным.
В результате демографических кампаний на севере территория проживания курдов была урезана вдвое. 3000 курдских деревень были уничтожены. Более миллиона курдов насильственно перемещены. В 1989 году, в конце ирано-иракской войны, Саддам поставил своей задачей полное уничтожение курдских городов на границе. План по Каладизе – этот город стал главным трагическим символом геноцида – предусматривал выселение около 100 тысяч жителей города и ещё 50 тысяч из окрестных деревень – всего около 150 тысяч человек. Сотни тысяч курдов были вынуждены покинуть страну. 1
На юге курды-сунниты должны были заместить другую депортируемую категорию – курдов-шиитов.
Одной из наименее известных кампаний этнического и конфессионального преследования была депортация курдов-шиитов или фейли-курдов из Ирака в Иран. Режим объявлял коренных иракских граждан «иранцами», лишал их гражданства, конфисковывал имущество, разлучал семьи и принудительно выталкивал людей через границу. Тысячи молодых мужчин исчезли в тюрьмах или были убиты.
Багдад использовал сам факт трансграничных родственных и культурных связей как предлог для денатурализации фейли-курдов, которые были объявлены «лицами иранского происхождения». Государства автоматически числило фейли «пятой колонной» Ирана.
По ходу дела у них забирали документы и конфисковывали имущество. Затем фейли везли к восточной границе и принудительно переправляли в Иран – нередко в опасных, заминированных приграничных районах. Оценки числа депортированных сегодня колеблются в диапазоне от 150 000 до 500 000.
Особенно одиозным компонентом кампании было разделение семей: отделение мужчин и юношей от матерей, жён и сестёр. Тысячи молодых фейли-курдов бесследно исчезли в результате арестов. 2
В 1970-х годах баасистское руководство Ирака также депортировало десятки тысяч ассирийцев и туркменов из своих исторических селений в районах Ниневийской равнины, Киркука и Дохука. Во многом это было связано с тем, что там обнаружили полезные ресурсы – нефть и уран. Примечательно, что ассирийцев и туркменов часто загоняли в так называемые «коллективные посёлки» (муджамма’ат), созданные специально для контроля над национальными меньшинствами.
Хаос, наступивший после начала военной операции США в 2003, лишь усугубил положение ассирийцев, которых стали просто убивать исламисты. Сотни тысяч ассирийцев были вынуждены спасаться в Европе, США и других странах. Новые волны эмиграции были вызваны ударами ИГИЛ в 2014. В итоге ассирийское население Ирака сократилось с 1.5 млн до 200–300 тысяч.
В 1970-х годах президент Хафез Асад инициировал проект «Арабского пояса» (al-Hizam al-Arabi) для того, чтобы отрезать друг от друга курдов Ирака, Сирии и Турции и дезавуировать любые их возможные попытки создания курдского государства. С этой целью вдоль границы была создана буферная сирийско-арабская зона. В результате этого плана около от 140 до 150 тысяч курдов были вынуждены покинуть свои деревни вдоль турецкой границы. Курды были произвольно лишены гражданство, что было также сопряжено с утратой прав на владение землей. Конфискованные курдские сельскохозяйственные земли до сих пор не возвращены.
Хотя план Асада не был реализован до конца, он создал прецедент для будущих демографических экспериментов Эрдогана. В последние годы турецкие военные операции на оккупированном севере Сирии продолжили вытеснение курдского населения. Было принято решение расселять на этих землях сирийских и палестинских арабов, которые были перемещены туда из Дамаска и других мест.
Как уже было сказано, тюркское население тоже пережило серьёзные потрясения. Иракские туркмены и сирийские туркоманы неоднократно оказывались в положении вынужденных переселенцев во времена военных конфликтов, и десятки тысяч из них были вынуждены искать убежища в Турции.
Важным участником проектов принудительной арабизации также всегда выступал Алжир. Исторически алжирское правительство неуклонно и последовательно пыталось исправить «демографические перекосы», переселяя арабов в берберские (мозабитские) районы долины Мзаб, чтобы лишить местное берберское население всякой надежды на автономию.
Но куда более масштабным был их другой хорошо известных демографический проект. После обретения Алжиром независимости в 1962 году около 800 000 лиц французского происхождения, включая евреев, были вынуждены в спешке покинуть свою страну, взяв с собой лишь то, что могли унести. Формально это не было насильственной депортацией, однако подавляющее большинство из них уехало из-за угроз и страха за жизнь. Важно подчеркнуть, что большинство семей pieds-noirs жили в Алжире на протяжении многих поколений.
Египет тоже не остался в стороне от насильственных переселений. Строительство Асуанской плотины в конце 1960-х годов вызвало насильственное переселение десятков тысяч нубийцев – как из Египта, так и из Судана, – хранителей древней египетской цивилизации. Они были переселены из родных мест на севере в отдалённые южные районы страны. Любопытно, что собственное царство нубийцев, Куш, некогда правило самим Египтом – во времена XXV, «эфиопской», династии фараонов. Мирные протесты нубийцев с требованием прав на возвращение неоднократно заканчивались арестами и тюремными сроками.
Та же политика депортаций коснулась и нубийских мадьярабов. Их предки прибыли в Нубию в XVI веке во времена Османской империи в качестве военнопленных. Задействованные османами в пограничной службе, они были вынуждены принять ислам и перешли на арабский язык. Из-за строительства Асуанской плотины в результате затопления их исторических земель мадьярабы лишились своих земель и были вынуждены перебраться в Каир, Александрию, Хартум и другие города.
Миллионы коптов, коренного населения Египта, были вынуждены искать убежища за границей в результате постоянных религиозных преследований. Эти вынужденные переселения, интенсифицировавшиеся на рубеже веков, получили название «Христианский экзодус».3 После Арабской Весны сотни коптских семей подверглись преследованиям террористических групп и были вынуждены покинуть свои земли на Синайском полуострове.
С 1989 по 1991 год мавританское правительство использовало этническую напряжённость на границе с Сенегалом как предлог для изгнания 60 000 чернокожих мавританцев (около 8 процентов чернокожего населения), родившихся и выросших в Мавритании. Это около 8 процентов от состава всего чернокожего населения страны. Черные мавританцы – без особого гуманитарного шума – были выселены в Сенегал и Мали. Они автоматически лишались гражданства, а их имущество было конфисковано. Депортации проводились под покровом ночи.
Большинству беженцев до сих пор так и не удалось вернуться или вернуть своё имущество. В Мали и Сенегале они по-прежнему остаются лицами без гражданства.
Представители бахайской религиозной общины жили в Катаре десятилетиями задолго до обретения страной независимости в 1971 году. В последние годы происходили системные депортации бахайцев в Иран – страну, с которой в отличие от других стран Персидского Залива Катар давно тесно сотрудничал.
Как известно, в Иране бахайцы подвергаются систематическим преследованиям вплоть до смертной казни. 4 Продолжающиеся депортации грозят полным уничтожением бахайской общины в стране.
Внесённые в чёрные списки бахаи лишены права возвращения в Катар и даже не могут навестить своих родственников. Бахайцев заносят в чёрные списки, отказывают в резидентстве, разлучают семьи. Весной и летом 2026 года особые усилия были предприняты для выдворения из Катара лидеров общины бахайцев, которые родились и выросли на территории Катара до формального возникновения страны.
В 1959–1961 годах синофобская политика Индонезии привела к выселению этнических китайцев из сельской местности и их массовой «репатриации» в КНР. Около 100–120 тысяч китайцев были вынуждены покинуть Индонезию. Многие тысячи были перемещены внутри страны после конфискации торговых предприятий и запрета на проживание в сельских районах. КНР организовала корабли для вывоза желающих. Около 200 тысяч человек подали заявления, но фактически на суда смогли попасть чуть более 100 тысяч китайцев.
В Западной Яве и других районах китайцев выгоняли из деревень и малых городов в городские центры. Только в Западной Яве один из источников фиксирует около 10,000 таких вынужденных переселений.
В 1967 году, уже при Сухарто, в ходе новой волны антикитайского насилия военные и местные формирования изгнали примерно 45 тысяч этнических китайцев из сельских районов Западного Калимантана. В ходе этой кампании, по некоторым оценкам, были убиты до 5 тысяч человек.
В 1975 году, после того как Индонезия оккупировала преимущественно католический Восточный Тимор, военные начали кампанию по борьбе с местным партизанским сопротивлением. Чтобы изолировать партизан, сотни тысяч тиморцев были насильственно согнаны со своих исторических земель в горах и переселены в специальные «коллективные посёлки» или стратегические лагеря. В результате этих принудительных депортаций произошли искусственный и массовый голод и эпидемии. По разным оценкам, из-за условий в лагерях и репрессий погибло от четверти до трети всего населения Восточного Тимора – около 200–300 тысяч человек.
В 1999, после того как Восточный Тимор однозначно проголосовал за независимость, начались массовые депортации населения на индонезийскую часть острова – в Западный Тимор. Из 850-тысячного населения Восточного Тимора более 240 000 человек было вывезено туда под дулами автоматов на военных грузовиках. Семьи рутинно разлучали. Тех, кто пытался сопротивляться, убивали на месте, а тела сбрасывали за борт. Целью депортаций было представить мировому сообществу образ массового бегства лояльных граждан от «тиморских сепаратистов». При этом люди в лагерях в Западном Тиморе служили в качестве заложников. 5
В 2023–2026 годах Пакистан начал крупнейшую за десятилетия кампанию депортации афганцев. Кампанию началась в ноябре 2023 года (Illegal Foreigners Repatriation Plan). Формально сначала речь шла о возвращении лиц без документов, однако в реальности для большинства афганцев кампания стала просто многомиллионной депортацией под угрозой ареста, лишения жилья, работы, документов и элементарной безопасности. Фразеология «урегулирования статуса» и «добровольного возвращения» скрывала обычное принудительное выселение.
Сначала под закон подпали афганцы без регистрации, но в 2025 году власти распространили высылку и на обладателей «афганской карточки гражданина»– временного документа, которым пользовались сотни тысяч беженцев. Многие из них родились в Пакистане и никогда не жили в других странах. Нередко страх депортации вынуждал людей покидать страну до формального приказа о высылке. По данным UNHCR и IOM, только за 2026 год из Пакистана было выслано более 705 тысяч, включая около 66 тысяч официально депортированных.
Сегодня сотни тысяч семей фактически поставлены перед выбором между бесправием и полицейским преследованием в Пакистане – и возвращением в государство, где они встретят серьезные риски своей физической безопасности и окажутся лишенными средств к существованию.
Заметим в скобках, не вдаваясь в детали убыли нежелательных групп населения, что в момент обретения Пакистаном независимости в стране было 23% иноверцев. На сегодняшний день – 3.6 процента.
В июле 1988 года король Хусейн, отец нынешнего короля, совершил cвоего рода «правовую» депортацию арабов, живущих в Иудее и Самарии, разорвав административные и юридические связи Иордании с «западнобережными» арабами. В результате около миллиона проживавших там арабов лишились иорданского гражданства. Одновременно они потеряли представительство в иорданском парламенте и связанные с гражданством политические права.
В разгар первой интифады акции в ее поддержку проводились в самой Иордании. При этом многие палестинские арабы выступали в том числе и против иорданского режима. Не удивительно, что Хусейн предпочел дистанцироваться от проблемных территорий за Иорданом и переложить политическую ответственность за палестинцев на ООП.
В 2015 году из Иордании были депортированы сотни чернокожих суданцев из Дарфура, в том числе женщины и дети, бежавшие из охваченных гражданской войной страны. Искатели убежища были насильно отвезены в аэропорт и отправлены в Судан, где большинство из них ожидали политические преследования. По прибытии в Хартум они были задержаны для перекрестных и отправлены в тюрьму.
Большинство депортированных были зарегистрированы в качестве беженцев или лиц, ищущих убежища. Поэтому их принудительное возвращение в зону конфликта представляет собой грубое нарушение принципов международного права.
Турция, вероятно, является одним из мировых лидеров по массовым выселениям и депортациям. Поэтому попытаемся представить сокращенный список. В очень осторожной формулировке можно сказать, что сотни тысяч армян и ассирийцев были депортированы вглубь империи и в сирийские пустынные районы в первой четверти XX века.
Примечательно, что в ходе первой мировой войны Турция депортировала также часть еврейских иностранных подданных из Палестины и принудительно переселила еврейское население Яффо и Тель Авива в ее внутренние районы. Многие изгнанники умерли от голода и холода. В результате высылок, эвакуаций и блокады еврейское население Палестины уменьшилось примерно на треть.
В 1930-е годы Турция также проводила масштабные кампании по насильственному переселению курдов-алеви из Дерсима (1937–1938) в западные провинции страны. Многие тысячи курдов-алеви, которых Турция считала недостаточно тюркизированными и «интегрированными в национальную культуру», были выселены из своих домов. Другой задачей переселений было ослабление местных связей и претензий на автономию. Это была политика принудительного расселения и депортаций внутри страны с запретом возвращения на родину. В 1970–1990-е годы миллионы алевитов были вынуждены переселиться из районов своего традиционного расселения в города в результате погромов (1978, 1980, 1993).
В рамках программ обмена населением с Грецией в 1923 году Турция были вынуждены выехать около полутора миллионов малоазийских греков с земель, где они жили тысячелетиями. В 1974-м 160–200 тысячам греков-киприотов также пришлось утратить свои земели.
Недавние депортации из Турции сирийских арабов прекрасно иллюстрируют преемственный характер демографической политики этой страны. На середину 2026 года оценки количества уже репатриировавшихся в Сирию приближаются к 1.5 миллионам. Интересно, что депортации были представлены турецким руководством как нечто добровольное, в то время как в реальности они чаще были вынужденными. Еще до смены власти в Дамаске задержанных под угрозой физического насилия или бессрочного ареста заставляли подписывать формы о «добровольном согласии на выезд». Примечательно, что депортации арабов последовали за арабскими погромами в нескольких регионах. Сирийских арабов переселяют не совсем бескорыстно – их помещают на определенные участки фронта в Сирии для их усиления.
Саудовская Аравия и ОАЭ нередко массово депортировали трудовых мигрантов по национальному признаку. Так в 1990–1991 из Саудовской Аравии были депортированы от 800,000 до миллиона йеменцев (из-за их позиции по поводу оккупации Кувейта). Йеменским рабочим дали всего несколько недель на то, чтобы найти саудовского спонсора, а владельцам магазинов – продать свой бизнес. Поскольку для сотен тысяч людей это было невыполнимо, подавляющее большинство рабочих были депортированы или вынуждены экстренно выехать.
В этом году в Объединенных Арабских Эмиратах массовая депортация коснулась главным образом пакистанцев-шиитов. Депортация домой в Пакистан сопровождается конфискацией собственности. Очень быстро и без права на возвращение было экстрадировано 15,000 пакистанцев-шиитов, давно проживавших в ОАЭ.
В эпоху Насера депортации коснулись и египетских евреев. После Суэцкого кризиса 1956 года египетские власти стали рассматривать евреев как связанных с враждебными государствами. Их арестовывали, конфисковывали имущество, и при выезде навязывали отказ от имущественных и гражданских прав. Многие евреи были официально депортированы, остальные уехали из-за угроз ареста.
В других арабских странах – Ираке, Сирии, Йемене, Ливане, Алжире и других – также наблюдалось сочетание высылок с угрозой насилия и грубым выталкиванием в эмиграцию. Общая оценка их численности – от 850 тысяч до миллиона. Большинство живущих сегодня в Израиле – это именно потомки депортированных и вынужденных бежать из арабских и мусульманских стран евреев.
Обеспокоенные «наплывом» евреев в Палестину нередко забывают, что сама она исторически была местом, куда османские власти делали систематические демографические инъекции.
В позднеосманские времена мусульманскую миграцию в Палестину не просто поощряли, но активно инициировали. Низменные районы, прежде всего части средиземноморской прибрежной равнины и долины, были заболочены и скудно населены. Малярия делала жизнь там тяжелой или невозможной. В этой связи Акко стал местом ссылки для самых опасных преступников со всей империи. В связи со всем этим османы стимулировали расширение там поселений и рассматривали такую политику как освоение этих «маргинальных земель». Цель состояла в том, чтобы заселить малолюдные «ничейные» территории и укрепить их мусульманский характер.
Среди новых переселенцев были боснийцы с Балкан, алжирские арабы (их число заметно выросло к 1913 году), египтяне, политические изгнанники из Сирии, черкесы, покидавшие Кавказ под натиском российской экспансии, мусульмане Крыма после Крымской войны. Боснийцы и крымские мухаджиры, переехавшие в Палестину после потери османами Герцеговины и Крыма, быстро ассимилировались в палестинском арабском обществе. Новые волны миграции последовали в 1920–1930-х годах, уже во времена британского мандата, когда арабы из Египта и Сирии переселялись в Палестину в поисках работы. Многие нынешние жители Палестины – потомки именно этих относительно недавних переселенцев. Примечательно, что начиная с 2011 года в Газу стали прибывать даже сирийские арабы, спасавшиеся от гражданской войны в Сирии.
Любопытно, что определение Палестины как «земли без народа», 6 которую анти-сионисты настойчиво и ошибочно приписывают «еврейским оккупантам», принадлежала отнюдь не их идеологии и даже не христианским сионистам, а реальной многолетней практике Османской империи в период оккупации еврейских земель последним халифатом.
Итак, шумное осуждение плана по Газе звучит весьма неубедительно на фоне собственного, к сожалению, малоизвестного, послужного списка арабских и мусульманских стран в деле выселений народов. Целенаправленные, систематические и последовательные выселения, этнические чистки и преследование иноверцев – распространенная часть демографической политики стран мусульманского большинства на Ближнем Востоке и за его пределами. Если попытаться серьезно воспринимать негодование восьми стран-заявителей, то его возможной предпосылкой может быть убеждение в том, что единственной легитимной формой выселений могут быть задачи исламизации, арабизации или тюркизации населения.
Эксплуатируя дремучее невежество большинства европейцев по поводу истории, текущих событий и практик в странах мусульманского большинства, а также поразительное и традиционное равнодушие европейцев к восточным христианам, эти страны не в первый раз выступают с очередной абсурдистской попыткой представить «палестинцев» уникальными жертвами империализма и сионизма. Левая повестка многих западных правительств как будто приглашает к подобным позам и акциям. Наигранно-обостренная озабоченность палестинскими арабами кажется кощунственной на фоне судьбы множества перемещённых этими странами народов и носителей нежелательных религиозных верований – курдов, нубийцев, ассирийцев, берберов, коптов, бахайцев, зороастрийцев, среди многих других. До выселения эти люди жили на своих землях тысячелетиями, но при этом никогда не получали международного внимания и помощи, которые получают сегодня палестинские арабы. Последним был предоставлен статус поколенческих беженцев, было создано специальное международное агенство по их делам. К ним десятилетиями поступала и поступает беспрецедентная и бесперебойная гуманитарная помощь. Выселенные со своих земель коренные народы, однако, нередко не признавались беженцами (к примеру, потерявшие все евреи Ближнего Востока и Африки), не получали помощи и как правило никаких приемлемых вариантов расселения. Поэтому жалобы этих стран напоминают жалобы хозяина притона по поводу слишком глубокого декольте или слишком яркой помады у проходящей молодой девушки.
Весьма поучительно, что даже обсуждение возможности переселения газовчан в другие мусульманские страны уже получило гораздо больший резонанс в мейнстримных либеральных медиа, чем текущие, рутинные и весьма масштабные депортации в арабских и мусульманских странах. Не говоря о глубоких исторических традициях таких выселений.
Очевидно, что подписавшие заявления страны могут стать дискутантами по вопросам «гуманитарных катастроф» – как и прочих гуманитарных проблем – только в том случае, если они сами признают и прекратят геноцидальные депортационные проекты и выплатят компенсации их жертвам. Интерес к гуманитарным вопросам и непрерывные сессии солидарности также должны быть, наконец, подкреплены обсуждением квот по приему арабов из Палестины. Хотя бы минимально имитируя западные страны, которые непрерывно принимают беженцев не только из своих, но и из чужих регионов. В контексте этих планов арабские страны могли бы предоставить «палестинцам» возможность реабилитации и де-радикализации, что было бы логично с учетом того вклада в радикализацию, который они уже внесли и продолжают вносить сегодня. Тем самым озабоченные «гуманитарной катастрофой» мусульманские страны смогли бы, наконец, выразить реальную солидарность с единоверцами большими квотами на прием своих религиозных и этнических братьев. Эти гуманитарные меры могли бы стать искупительными в том числе в контексте морального возрождения и реинтеграции самих арабских стран.
В отличие от исторических примеров грубых переселений, сопровождавшихся насилием, предполагаемое переселение жителей Газы сегодня можно будет реализовать гораздо лучше именно с гуманитарной и гуманистической точки зрения. При условиях реального сотрудничества мусульманского мира он может стать разительным контрастом варварским депортациям, которые на протяжении десятилетий и столетий испытали выселяемые народы. В случае арабов Палестины целью должна стать максимально безболезненная интеграция в арабский культурный мир без дополнительных задач вроде религиозной мобилизации, которые выселения преследовали до сих пор.
Для многих жителей Газы предложенное переселение могло бы стать великолепной возможностью вырваться из-под гнета террористических организаций и возвратиться наконец на земли, которые их предки покинули не более нескольких поколений назад. Оно могло бы дать им возможность освободить своих детей и женщин от функции обслуживания многочисленных человеконенавистнических идеологий – будь то советская идея экспорта коммунизма, агрессивный панарабский империализм или идеология исламской революции.
Кроме того, этот план безусловно сможет способствовать региональной интеграции и сможет наконец завершить так и незавершенный – и на сегодняшний день односторонний – обмен населением, который начался вынужденным выездом евреев из стран Северной Африки и Ближнего Востока. Такие двусторонние обмены населением, разумеется, не лишенные своих трагических минусов, состоялись между Индией и Пакистаном, Грецией и Кипром и Турцией.
Нынешняя идея переселения, при всей своей неоднозначности, по крайней мере предполагает движение к потенциально более благоприятному исходу. И в этом смысле она куда более полезна и гуманна, чем те альтернативы, которые до сих пор предлагались под видом мирного «ближневосточного урегулирования».
Продолжение следует
1 Black, George. Iraq #39; Crime of Genocide: The Anfal Campaign Against the Kurds (Yale Univ. Press, 1995).
2 Soheil, Adel. The Iraqi Ba #39th Regime' Atrocities Against the Faylee Kurds: Nation-State Formation Distorted (BoD, 2025).
3 Tadros, Samuel, Motherland Lost: The Egyptian and Coptic Quest for Modernity (Hoover Institution Press, 2013).
4 В первые годы после Исламской революции происходили массовые внесудебные казни бахайцев.
Сегодня угроза смертной казни и жесткого судебного преследования для них остается чрезвычайно высокой. Так как Всемирный административный центр бахаи находится в Хайфе (Израиль), иранский режим регулярно использует это для обвинения арестованных бахайцев в «сотрудничестве с враждебными государствами», за что в Иране предусмотрена смертная казнь. Просто за просветительскую религиозную деятельность последователи веры получают колоссальные тюремные сроки, подвергаются пыткам, у задержанных изымают все имущество.
5 Nevins, Joseph. «A Not-So-Distant Horror: Mass Violence in East Timor» (Cornell University Press, 2005).
6 Примечательно, что известная формула – «земля без народа народу без земли» вошла в обиход британских и американских христианских сионистов еще в XIX веке. В несколько отличающихся формулировках она была в ходу у таких известных деятелей как проповедник Ричард Уотсон, лорд Шефтсбури, британский публицист Александр Кейт, Энтони Купер. Эта формула, во-первых, не была популярной или даже известной среди еврейских сионистов. Во-вторых, она имела смысл резко отличный от того, который в нее вкладывают современные воинствующие анти-сионисты.
Не отрицая наличия населения, проживающего в Палестине, она отрицала наличие там нации, которая привязана именно к этой земле.
Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.
