Елена Пригова | Два школьных спектакля – один идеологический корень

Манхэттен и Стейтен-Айленд: разные адреса, одинаковая политическая обработка.

Два школьных спектакля. Два разных района Большого Яблока. Две разные возрастные группы. И один ядовитый корень, из которого они проросли.

В одной школе на Upper West Side, в сердце «прогрессивного» Манхэттена, пятиклассники под песню Glory Common и John Legend дружно падали на пол, изображая, как их расстреливает полиция. Текст отсылал к Фергюсону и лозунгу «руки вверх, не стрелять». Дети 10–11 лет, которых вчера учили читать и считать, сегодня уже осваивали роль жертв «системного насилия» и «системного расизма». Родители в шоке: девочка пришла домой с чувством вины за то, что она белая, и с готовыми анти-ICE и анти-Трамп лозунгами, которых в семье никогда не обсуждали.

В другой школе на Стейтен-Айленде, в пяти минутах от моего дома, в самом республиканском районе города, восьмиклассник на выпускном, получив диплом, развернул палестинский флаг. Горстка аплодировала, большинство освистало. Церемонию не остановили. Ученика не удалили. И неважно, что школа заранее разослала уведомления: политические демонстрации запрещены. Но правила, как обычно, сработали только против тех, кто их соблюдал.

Особенно жутко в этом втором случае – название школы. Elias Bernstein Intermediate School 7 носит имя Элиаса Бернштейна (1890–1950), видного стейтен-айлендского адвоката и общественного деятеля, занимавшегося школьным и гражданским строительством района. Еврей, человек старой американской закалки, который, скорее всего, и представить не мог, что в здании, носящем его имя, ребенок будет размахивать флагом анклава, где правят группировки, открыто призывающие к уничтожению евреев и отрицанию самого существования Израиля.

Стейтен-Айленд – последний относительно консервативный бастион в городе, где до сих пор помнят, что полиция – не «оккупанты», а те, кто приходит, когда уже всё плохо. Здесь проходили самые большие митинги в 2020 году в поддержку полиции, в которых я всегда участвовала. И даже здесь яд просочился. Грустно.

Левая идеология десятилетиями вливала этот яд в школы. Не сразу, не грубо – через «критическую педагогику», уроки «социальной справедливости», песни про «руки вверх» и карты «от реки до моря». Полиция – угнетатель. Израиль – колонизатор. Запад – первородный грех. Ребенок впитывает всё без анализа: достаточно правильно чувствовать, правильно падать на пол или правильно поднимать флаг.

Особенно страшно во втором случае не то, что это произошло в школе. А то, что это почти наверняка не только школа. Восьмиклассник не берет палестинский флаг из воздуха. Это не внезапное озарение подростка. Это родители, которые либо активно поощряли, либо годами создавали атмосферу, в которой такой поступок выглядит героическим. Школа лишь дала сцену. А сцену дали потому, что давно разучились говорить «нет» и «убери это немедленно».

Два инцидента – два плода с одного дерева. Одно и то же презрение к силе закона, к институтам, которые удерживают общество от распада. Одно и то же превращение детей в реквизит чужой войны. В одном случае – война с полицией, в другом – война с Израилем как с символом всего, что левая идеология объявила злом. Разница только в мишени. Метод один: через школу, через искусство, через «перформанс», через «выражение себя».

На 250-й год независимости Соединенных Штатов мы пришли к тому, что в государственных школах дети публично разыгрывают расстрел полицейскими и размахивают флагами анклавов, где правит террор. Это не случайность и не «свобода слова». Это прямое следствие того, что общество сдало школу идеологам, которые ненавидят саму идею нейтрального образования. Которые считают, что ребенок должен быть солдатом «правильной стороны» ещё до того, как научится отличать факт от лозунга.

Чем это закончится? Предсказуемо. Новым поколением, для которого полиция – враг, а «сопротивление» – высшая добродетель. Новой волной насилия, когда эти дети вырастут и решат, что «руки вверх» уже недостаточно. Новым витком антисемитизма, потому что палестинский флаг в нынешнем контексте почти никогда не бывает просто «символом народа», а становится символом идеологии, отрицающей право евреев на государство. И новым кризисом доверия: когда родители перестанут отдавать детей в эти школы, а те, кто останется, будут ещё глубже погружаться в параллельную реальность.

Невыученные уроки истории всегда заканчиваются одинаково. Когда государство сдаёт воспитание молодежи тем, кто ненавидит его основы, результат известен. Гитлерюгенд, комсомол, красные кхмеры, «культурная революция» – везде одно и то же: дети как оружие, школы как фабрики ненависти, взрослые, которые потом удивляются, почему всё рухнуло так быстро. Я недавно писала о ярком образе юноши, поющем «Завтра принадлежит мне». Получите это уже сегодня в США. Оторопь.

Мы уже на этом пути. Два школьных спектакля – лишь репетиция того представления, которое впереди. И если мы продолжим делать вид, что это «самовыражение» и «дети есть дети», то представление получится кровавым. История уже писала этот сценарий. Несколько раз. Мы же решили, что на этот раз всё будет иначе. Очередная самая дорогая ошибка в истории.

Я много лет не могу забыть мою дочь-второклассницу и её подружку, которые стояли и плакали возле школы, потому что маленький мальчик Салех, рожденный в США от палестинских родителей, кричал, что он ненавидит евреев и христиан. Это было через два года после 11 сентября. Нет, я не смолчала – я поговорила с учительницей и предупредила, что буду судить школу, которая позволяет детям дрожать от того, что её ученик полон ненависти к другим людям. И всё это он впитал дома. Да, у нас вправе кого-то любить, а кого-то нет, но о животной ненависти должны знать те, кто призваны нас от неё защищать.