Open House Chicago-2013 (Записки праздношатающегося зеваки). Продолжение

Автор Игорь Волошин

Начало: https://kontinentusa.com/open-house-chicago-2013-zapiski-prazdnoshatayushhegosya-zevaki/

День второй. 20 октября 2013 года

Просмотрев еще раз открытые для посещения достопримечательности в Downtown Chicago, я, к своему сожалению, понял, что мест, которые хотелось бы посетить, осталось немного, а те, что есть, расположены достаточно далеко друг от друга, и мы только потеряем время на блуждание по городу. Посему, мы отправились в Hyde Park – район, в котором хоть и бывали неоднократно, но все равно многого еще не видели. Что такое Hyde Park? Чикагцам можно не объяснять, жителям другим городов скажу пару слов. В первую очередь это University of Chicago – самый знаменитый Чикагский университет и один из самых знаменитых в мире. Достаточно сказать, что это третий университет по количеству нобелевских лауреатов либо работавших в нем, либо учившихся. Их что-то около ста, даже в 2013 году двое ученых из U of C стали новыми лауреатами. Это тема, конечно, интересная, но не о ней сейчас речь, посему не стану отвлекаться и уходить далеко от темы письма. Помимо университета в Hyde Park есть еще масса мест, которые стоит увидеть, что не удивительно – в прошлом это был один из богатейших районов города, и многие здания, здесь расположенные, являются памятниками, охраняемыми государством (не для американцев сообщаю, что здесь такое отношение к памятникам также практикуется, как и в бывшем Союзе). Посещение самого университета в программу OHC-2013 не входило, однако два здания, ему принадлежащие, были открыты для посетителей.

В этот день нас было четверо – мы с супругой, наша дочь Наташа и невестка Алена. Выехали мы рано, и приехали как раз к открытию первого места сегодняшнего маршрута – Frederick C. Robie House. К нашему удивлению вокруг здания вилась длинная очередь и, чтобы попасть внутрь, пришлось прождать минут 45. Чем же вызвано было такое повышенное внимание к этому дому? Все объясняется просто. Frederick C. Robie House – одно из cамых знаменитых творений великого архитектора Фрэнк Ллойд Райта. Мои киевские и московские приятели, даже не имеющие отношения к архитектуре, неоднократно спрашивали, бывали ли я в нем? Я стыдливо молчал, потому что до 20 октября 2013 года я, несмотря на то что немало о нем читал, ни разу не побывал в этом особняке, хотя сейчас это совершенно открытый для посещения платный музей. Однако на OHC-2013 музей был открыт бесплатно для всех, так что сюда хлынули даже те, кто никогда не слышали не только об этом доме, но даже о Райте. И слава богу, что так случилось, ибо про это здание знать стоит.

Фасад с юго-западной стороны. Снимок взят из интернета. Почему? Смотрите следующий снимок, и вы поймете.

А вот так выглядел Robie House, когда мы к нему подошли. Какой снимок лучше?

The Frederick C. Robie House был построен Фрэнк Ллойд Райтом 1910 в стиле Prairie School по заказу  28-летнего Фреда Роби, помощника менеджера Excelsior Supply Company, владельцем которой был его папаша. А иначе как бы не слишком преуспевающий молодой человек смог выложить $58,5 тыс, что в пересчете на нынешние деньги составляет $1.3 млн. Это был последний дом, спроектированный Райтом в его знаменитой мастерской в Oak Park, после которого Райт уехал учить Европу уму разуму, в результате чего появились немецкий Баухауз, русский конструктивизм и многие другие направления в архитектуре. Однако вернусь к теме. Фред и его молодая жена Лора решили построить дом возле университета. За несколько лет до этого Лора закончила U of C и не хотела отрываться от активной социальной университетской жизни. К сожалению, молодая чета с двумя маленькими детьми всего 14 месяцев наслаждались жизнью в этом чудесном доме. Сначала умер отец Фредерика, затем у компании возникли финансовые проблемы, ну и, наконец, распалась семья Фреда и Лоры. Дом был продан Дейвиду Ли Тейлору (David Lee Taylor), президенту рекламной компании Taylor-Critchfield Company. Однако и Тейлору не пришлось долго здесь пожить – он умер менее чем через год, и его жена продала дом Маршалу Уилберу (Marshall D. Wilber), казначею Wilber Mercantile Agency в 1912 году. Уилбер с семьей был более удачлив и прожил в доме 14 лет, но в 1926 году и ему пришлось с домом расстаться – он его продал Chicago Theological Seminary (Чикагская Теологическая семинария). Ну а там, где религия, как мы знаем из школьной советской программы, добра не жди. Так случилось и на сей раз. Семинария использовала Robie House как общагу, ну а что такое общага мы же все знаем, через это большинство из нас проходило.  Более того, реакционное духовенство дважды пыталось снести дом – в 1941, когда его спасли чикагские архитекторы при непосредственном участии Мис Ван дер Роэ и в 1957, когда в дело вмешался уже сам Фрэнк Ллойд Райт. 90-летний архитектор пришел к дому в сопровождении прессы, студентов и представителей общественных организаций, чтобы опротестовать снос своего творения. В общем, шуму было много, скандал принял международный размах. О попытке сноса здания Райт высказался довольно жестко: «Это все демонстрирует опасность, когда духовное доверяют клерикам» (“It all goes to show the danger of entrusting anything spiritual to the clergy.”) (И что удивительно и смешно – я как раз собирался в шутку написать нечто подобное, когда неожиданно наткнулся онлайн на вышеприведенную фразу Райта). Короче говоря, после вмешательства в дело городской комиссии по памятникам (Commission on Chicago Landmarks), Robie House был сохранен. Здание перекупил друг Райта нью-йоркский торговец недвижимостью Уильям Зекендорф (William Zeckendorf), который в свою очередь в 1963 году подарил дом университету. Но лишь в 1997 году, после длительных реставрационных работ, когда был восстановлен первоначальный облик, здесь был открыт музей. Прошу прощение за столь длительное вступление, но мне оно кажется более важным, чем мои собственные впечатления, коих не так уж много. Говоря о Robie House, неплохо бы рассказать и о самом стиле Prairie School, но на это я уже не решусь. Если кто-то о таковом стиле не слышал, но его это интересует, то полистайте интернет – там масса информации.

Если же говорить об авторском замысле Райта, то летящая распластанная форма здания должна была создавать впечатление бескрайних просторов прерий нашего Среднего Запада Соединенных Штатов.

Фасад с северо-западной стороны

Фасад с юго-восточной стороны

Райт оснастил Robie House многими технологическими новинками того времени – электрическим освещением, отопительной системой под полом, кондиционерами. Вся деревянная мебель, цветные витражи окон также были спроектированы Райтом, что усиливает впечатление о цельности заложенной идеи. Внутренние помещения второго, главного этажа, не имеют дверей, поэтому создается ощущение большого пространства, разделенного камином и лестницей. Третий этаж, где расположены спальни, был закрыт для посещения, а на первом мы имели возможность посмотреть только небольшой холл у входа и через стекла дверей можно было рассмотреть две комнаты, которые служат, очевидно, как подсобные помещения.  Пожалуй, на этом я прекращу свои словесные упражнения, смотрите фотографии – они гораздо лучше меня расскажут о Frederick C. Robie House. В музее фотографировать нельзя, поэтому все снимки интерьера взяты из интернета.

Витражи окон

Интерьеры

После Robie House мы направились к Bond Chapel (часовне Бонда), входящей в университетский комплекс и также участвующей в OHC-2013. Часовня была спроектирована архитекторами Coolidge (Кулидж) и Hodgdon (Ходгдон) в готическом стиле и торжественно открыта в 1926 году.

Свое имя она получила в память о Джозефе Бонде (Joseph Bond), незадолго до того усопшего казначея Baptist Theological Union (Баптистского Теологического Союза). Бронзовая памятная доска была выполнена знаменитым скульптором Лорадо Тафтом (Lorado Taft) по заказу жены Бонда, а оконные витражи с замысловатыми узорами студией известного художника Чарльза Конника (Charles J. Connick) из Бостона. Однако не доска Тафта и не узоры витражей привлекали посетителей в часовню в этот день. Имелась более важная причина – незадолго до OHC-2013 в ней был установлен новый орган. Причем один орган в ней уже находился, но, видимо, настоящих набожных меломанов, старый орган не удовлетворял, посему было принято решение купить новый. Новый орган, был не слишком нов. Он был изготовлен в Квебеке еще в 1983 году и получил наименование Reneker Memorial Organ, в честь Роберта и Бетти Ренекер (Robert W. And Betty C. Reneker) – членов правления Chicago Theological Seminary. Первоначально орган стоял в той же семинарии, но в конце 2012 году он украсил Bond Chapel.

Витраж

Старый орган

Новый орган

Часовня укромно притаилась почти в самом центре университета, но ее трудно заметить под сенью больших корпусов – она невелика и уютна. Наверное, немногочисленной пастве приятно здесь посидеть и поразмышлять в спокойной обстановке о смысле жизни и о боге. Помимо же религиозной службы в часовне также устраивают свадебные церемонии, мемориальные сервисы и концерты. На этом справку о часовне можно закончить.

Я люблю гулять по территории University of Chicago и не удержусь, чтобы не дать несколько фотографий

На этом университетская часть OHC-2013 была закончена, и мы отправились дальше знакомиться с достопримечательностями района Hyde Park, благо, что в этом старом аристократическом районе сохранилось немало интересных мест, хотя, к великому сожалению, все окружающие районы очень сильно почернели, оставив, до поры до времени, небольшой сравнительно безопасный для жизни островок.

Далее мы направились в синагогу. Ну, не потому что время встречи с всевышним подоспело, а потому что она расположена неподалеку от U of C. Синагога называется KAM Isaiah Israel. Это одна из немногих синагог, сохранившихся в южной части города. Вы знаете, когда мы в 1991-м году приехали в Чикаго, я, наслышавшись о красивых синагогах западного мира, и будучи знаком только со старенькой маленькой киевской синагогой, рассчитывал увидеть в Чикаго большие красивые иудейские храмы. Ну не то, чтобы рассчитывал, в общем-то, на самом деле, я думал совсем о другом, но где-то в подсознании сидело, что на Западе должны быть таковые. Столкнувшись с малосимпатичными синагогами чикагского Дивана, был немало разочарован, и только много позже, заинтересовавшись историей Чикаго, и, в частности, историей чикагского еврейства, я узнал, что здесь, в не столь отдаленном прошлом – до середины 20-го века, были великолепные храмы, но в основном они находились в южной, некогда еврейской части города. После оккупации юга иными согражданами, евреи ушли в северные районы и пригороды, где понастроили новых синагог по малосимпатичной архитектурной моде 60-70-х годов, а вот старые синагоги конца 19-го – начала 20-го веков были либо разрушены, либо, те которым повезло больше, стали черными баптистскими церквями, с несмываемыми шестиконечными звездами и надписями на иврите. Ну и в совсем редких случаях, синагоги остались синагогами в крохотных общинах. Именно это произошло с KAM Isaiah Israel. Некогда процветающий храм с многотысячной паствой, ныне собирает едва 600 прихожан и умудряется содержать великолепное здание на какие-то мизерные доходы. Впрочем, давайте я расскажу все по порядку, хотя постараюсь не сильно утомлять вас информацией.

Конгрегация KAM Isaiah Israel (Kehilath Anshe Maariv) была основана в 1847 году евреями, выходцами из Германии. Это самая старая еврейская община на Среднем Западе США, причем она придерживается реформистской ориентации, поэтому первые десятилетия все службы велись на немецком языке, пока подрастающее поколение не потребовало перейти с полузнакомого языка далеко родины их родителей, на родной, то есть английский. За время своего существования община сменила несколько помещений и на своем нынешнем месте обосновалась в 1971 году, слившись с Temple Isaiah Israel.

Мои дамочки у входа в KAM Isaiah Israel. Западный фасад

Здание синагоги было построено в 1924 году чикагским архитектором Алфредом Алшулером (Alfred S. Alshuler) в византийском стиле и должно было напоминать о восточных корнях евреев. Этой же цели служит дымовая труба, выполненная в виде минарета, что весьма странно для синагоги, но уж что есть, то есть. Наружные стены здания сделаны из кирпича и известняка различных размеров и оттенков, что создает приятное впечатление древней постройки. Над входом в здание три арки с барельефами – менора, звезда Давида и свиток с надписью «Истина» на иврите.  Купол синагоги поддерживают 8 свободностоящих колон, расположенных по окружности.

Балконы опоясывают внутренний зал, и 7 из 8 стен украшены витражами. Однако в первую очередь внимание приковывает выполненный из итальянского мрамора ковчег, в котором хранятся свитки Торы, с надписью на иврите «Знай пред кем ты стоишь» и скрижалями Завета.

Человека незнакомого с реформистским иудаизмом (меня, например), не могут не удивить два великолепных витража с Моисеем и Исайей. Мы привыкли, что вера наших предков запрещает изображение человека – «Не сотвори себе кумира» – однако реформизм имеет на это иную точку зрения. По той же причине в синагоге нет разделения на мужскую и женскую половины.

 

Моисей

Экскурсию по KAM Isaiah Israel на этом можно было бы закончить, если бы не один забавный момент. Когда мы подошли к зданию синагоги, нас удивило наличие пяти полицейских машин, а переулок, на углу которого синагога находится, был закрыт для проезда с центральной улицы. Я даже удивился, какую охрану конгрегация в состоянии содержать. Но я серьезно ошибался… Экскурсию по синагоге проводила немолодая, но весьма общительная дама. Кто-то из посетителей, а помимо нас здесь было еще человек 5-6, спросил, что это за наряд полиции такой серьезный. На что дама ответила, что полиция охраняет вовсе не синагогу, а дом Барака Обамы. Как оказалось, через проезд, за плотным высоким забором из многолетних деревьев, расположен особняк нашего бесстрашного президента, который находится под охраной и обороной 24 часа в сутки, 365 дней в году. На наш вопрос, как часто Обама здесь бывает, гид ответила, что раз в год он заезжает на денек-другой. Кто-то из посетителей поинтересовался, бывал ли Обама в этой синагоге. Не без сожаления гид ответила – Не бывал (а в самом деле – зачем Обаме в синагогу ходить?), но как-то раз его супруженция Мишел организовывала праздничный обед, для охраняющих резиденцию полицейских, и синагога оказалась лучшим местом для его проведения. Синагога получила чек, собственноручно подписанный Мишел. Ну не счастье ль?

Южный фасад

 Что-то последнее время тянет меня в культовые заведения. Не то чтобы я стал набожным, но уж больно они интересны и в архитектурном и в художественном отношении, а я к этому небезразличен. Поэтому продолжу «храмовую» тему, однако на сей раз обращусь к католицизму, поскольку следующим местом нашего маршрута была церковь St. Thomas the Apostle Roman Catholic Church.

 

На перед нем плане сам Святой Томас

Эта церковь, построенная в том же 1924 году, что и KAM Isaiah Israel, стоит особняком в архитектуре католических церквей. В первую очередь потому, что создана она учеником Райта архитектором Фрэнсис Бэрри Берн (Francis Barry Byrne) в стиле Art Deco, очень модном в 20-30-х годах, характерном для деловых и жилых зданий, но не типичном для культовых сооружений. В Чикаго я помню еще две церкви в этом стиле, но все же их очень мало – строгость и, в то же время, изящество этого стиля не может не очаровать. Проектируя церковь, Берн решился на еще один неожиданный для архитектуры католических церквей шаг. Вместо традиционного крестообразного плана, он впервые в мире создал католическую церковь с широким открытым пространством и без поддерживающих колон. Берн привлек ведущих художников и скульпторов для оформления интерьера и экстерьера. Наружные стены облицованы терракотой и декорированы еще одним соратником Райта молодым итальянским скульптором Альфонсо Янелли (Alfonso Iannelli).

Интерьеры церкви богато украшены сразу несколькими известными мастерами. У входа расположены два больших панно Уильяма Шумахера (William E. Schumacher) «Бегство в Египет» и «Богоматерь у креста». Еще один талантливый итальянец Алфео Фагги (Alfeo Faggi) сделал 14 барельефов Виа Долороса – 14 станций крестного пути Христа, а также Пиету.

Alfeo Faggi. 12 station. Jesus is nailed to the cross (Иисус, пригвожденный к кресту)

Валентин Д’Огри (Valentine d’Ogries) создал 18 оконных витражей. И уж совсем меня удивил барельеф работы Милотна Хорна «Борьба Иакова» (Milton Horn. Jacob’s Struggle). Милтон Хорн был евреем, и мне раньше не приходилось встречать его работы в христианских храмах. О нем стоило бы рассказать как-нибудь отдельно. Для многих наших соотечественников он может интересен уже тем, что родился в 1906 году под Киевом, а в 1913 году его родители переехали в США.

Milton Horn. Jacob’s Struggle (Милтон Хорн. Борьба Иакова)

Я слышал о церкви St. Thomas the Apostle Roman Catholic Church раньше, но не ожидал, что она окажется настолько интересной. Надо бы туда еще как-нибудь вернуться.

Окончание следует.

.
.
.