Как сообщается, в планах, связанных с DSA, Закон о подавлении мятежей рассматривается как ловушка, которая сработает только в том случае, если Трамп попадётся в неё в соответствии с их графиком и на их условиях.
Активист с флагом Democratic Socialists of America (DSA) на акции протеста в Колумбусе, штат Огайо. Фото: InvadingInvader / Wikimedia Commons
В публикации на платформе X автор DataRepublican рассказывает о документах и аудиозаписях, связанных с организацией «Демократические социалисты Америки» (DSA) и аффилированными с ней сетями, излагая стратегию накануне выборов 2028 года. Цель, согласно этому материалу, – длительное массовое насилие и уличные столкновения, призванные вынудить президента Дональда Трампа задействовать Закон о подавлении мятежей (Insurrection Act). После его применения губернаторы-демократы и прогрессивные организации будут представлять сам факт издания соответствующего распоряжения как доказательство «фашизма» и использовать его для подрыва авторитета федеральной власти.
Судя по всему, такие группы, как United Democracy Alliance, ссылаясь на «правило 3,5 процента» Эрики Ченовет, готовятся координировать уличные акции, юридическую поддержку и освещение происходящего в СМИ. Невилл Рой Сингхэм, действующий из Шанхая и связанный с Отделом единого фронта Коммунистической партии Китая, должен усиливать дестабилизацию из-за рубежа.
Этот план исходит из предположения, что Трамп предпочтет немедленное наведение порядка терпеливому выжиданию и тем самым предоставит своим противникам именно ту картину происходящего, которую они заранее подготовили. Сбудется ли это предположение, зависит от того, каковы издержки каждого из возможных вариантов действий.
Полномочия по обеспечению правопорядка в США в подавляющем большинстве случаев находятся в руках местных властей. В ФБР по всей стране работает около 13 700 специальных агентов. Только в полицейском управлении Нью-Йорка насчитывается более 34 700 штатных сотрудников, имеющих полицейские полномочия. Президент может обеспечить защиту федеральной собственности, персонала и деятельности государственных учреждений, не превращаясь при этом в универсальную силу реагирования на ситуацию в каждом городе, где местные руководители ослабили полицейские структуры и допустили беспорядки. Существуют и более широкие возможности федерального вмешательства. Оба варианта имеют свои последствия, и прогрессивные сети организованы так, чтобы оспаривать любой из них.
Одна из групп издержек носит политический характер. Применение Закона о подавлении мятежей и привлечение подразделений Национальной гвардии, переведённых под федеральное командование, либо военнослужащих регулярной армии к выполнению правоохранительных функций в городах, управляемых демократами, предоставит сторонникам версии о «фашизме» весомый аргумент. Местные представители Демократической партии, критиковавшие жёсткие методы полиции и рассматривавшие разрушительные беспорядки как допустимую форму выражения протеста, вероятнее всего, выступят против такого развёртывания сил или попытаются оспорить его в суде. Это сопротивление само станет частью политической повестки.
Беспорядки в Лос-Анджелесе в 1992 году демонстрируют иную ситуацию. После вынесения вердикта по делу Родни Кинга полиция Лос-Анджелеса первоначально отступила. Мэр-демократ Том Брэдли обратился за помощью. Губернатор Калифорнии, республиканец Пит Уилсон, привёл в боевую готовность Национальную гвардию штата. Затем президент Джордж Буш-старший задействовал Закон о подавлении мятежей. В то время я был капитаном Национальной гвардии и руководил патрулями в районе Креншоу, имея при себе боевые патроны. Жители благодарили нас. Демонстрация силы позволила восстановить порядок, причём было произведено относительно мало выстрелов. Согласованность действий на местном уровне, уровне штата и федеральном уровне имела большое значение. Однако сегодня мэры и губернаторы от Демократической партии с большей вероятностью будут выступать против федеральной помощи в восстановлении порядка. В результате главным политическим событием станет не само насилие, а ввод сил для его пресечения.
Альтернативный вариант – ограничить федеральное вмешательство защитой непосредственно федеральных интересов, оставив поддержание местного правопорядка чиновникам, избранным жителями на выборах, – тоже имеет свои издержки. Жители городов и штатов, управляемых демократами, будут вынуждены жить с последствиями сокращения возможностей полиции, деятельности прогрессивных прокуроров и политической культуры, в которой продолжительные беспорядки рассматриваются как форма самовыражения. Поджоги предприятий, мародёрство и перегруженные работой местные полицейские станут наглядной реальностью. Это может ускорить уже происходящий отток жителей и бизнеса в штаты, где приоритетом является общественная безопасность.
Эти последствия не обходятся без ущерба. Разрушенная собственность, перебои в торговле, ранения полицейских и гражданских лиц, а также долгосрочный ущерб крупным городам затрагивают людей, которые не голосовали за такой подход к управлению, работников, приезжающих туда на работу, и рынки, по-прежнему зависящие от этих городов. Прогрессивные СМИ и политические группы будут пытаться представить беспорядки как следствие невмешательства федеральных властей или системных факторов, а не решений местных руководителей.
Недавние беспорядки во Франции представляют собой иной пример для сравнения. К протестам из-за стоимости жизни присоединились организованные группы, которые поджигали здания, грабили магазины и наносили травмы полицейским. Позднее министр внутренних дел Лоран Нуньес заявил, что полиция «потеряла контроль» в крупных городах, несмотря на масштабное развёртывание сил. Европейские правительства нередко колебались, прежде чем применять силу на постоянной основе, когда насилие можно было представить как протест. В результате беспорядки затягивались, а затем следовали взаимные обвинения. Американские руководители, изучающие этот опыт, сталкиваются с аналогичной дилеммой: какой уровень беспорядков следует терпеть, прежде чем практические издержки бездействия превысят политическую цену вмешательства?
Согласно опубликованным сообщениям о планах, связанных с DSA, Закон о подавлении мятежей рассматривается как ловушка, которая сработает только в том случае, если Трамп попадётся в неё в соответствии с их графиком и на их условиях. Отказ поддаваться на эту провокацию не означает, что необходимо игнорировать анархию. Но и согласие на вмешательство не гарантирует убедительной победы в борьбе за общественное мнение. Один из последовательных подходов заключается в защите федеральных интересов при условии, что последствия прогрессивного управления на местном уровне останутся в пределах соответствующих территорий. Другой вариант – прямое вмешательство с целью восстановления порядка, даже вопреки воле избранных представителей затронутых юрисдикций. Оба варианта сопряжены с политическими, экономическими и человеческими издержками.
Очевидная цель левых – вынудить власти принять решение, а затем оспаривать любой выбранный вариант действий. Итог будет зависеть от масштабов беспорядков, реакции местных властей или их отказа реагировать, а также от того, как избиратели воспримут увиденное на экранах. Сам факт подготовки такого плана – это предупреждение.
Перевод Рины Марчук
Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.
