Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная | Аналитика | Демократия и проблема понимания

Демократия и проблема понимания

Демократия – власть большинства. Но большинство не всегда бывает право. И чем сложнее становится действительность, в которой мы живем, тем чаще дает сбой демократия из-за того, что большинство не в состоянии разобраться в этой действительности и принять правильное решение. Вот хороший пример такого сбоя.

На Западе придумали права человека и включили в них такие правильные вещи, как право на жизнь, труд, свободу слова и т.п. Но также включили туда права секс меньшинств и кой-какие другие вещи, которые сегодня начинают вызывать возмущение уже и в самой Америке, тем более по всему миру. Но и то хорошее, что есть в правах человека, начинает искажаться из-за применения демократических процедур в действительности, в которой большинство не обладает должным уровнем понимания. В результате совершенно демократического голосования в Совет ООН по правам человека недавно были приняты Бангладеш, Камерун, Эритрея, Сомали, Филиппины, Буркина Фасо, Того и Фиджи. А там и до этого были такие страны как Руанда, Афганистан, Египет, Конго, Куба, Катар, Пакистан, Китай и Саудовская Аравия . Все это страны, в которых нарушается свобода слова, применяются пытки к заключенным, внесудебная расправа с неугодными и т.п. В результате Америка вышла из СПЧ, заявив, что «Наши обязательства не позволяют нам оставаться частью этой лицемерной и корыстной организации, которая превращает права человека в насмешку». Звучит, конечно, гордо, но, по сути, это признание своего бессилия в борьбе за демократию в мире. Да и сама Америка в своей внешней политике все чаще прибегает к приемам отнюдь не демократичным, а тем, что свойственны тоталитарным режимам, и прежде всего, к навязыванию другим своей воли силой.

Выход из этой ситуации заключается, конечно, не в том, чтобы повсеместно вернуться от демократии к тоталитаризму. Он заключается в том, чтобы поднимать уровень понимания, т.е. аналитического мышления у населения в целом во всех странах. Афинская демократия процветала благодаря высокому для своего времени и для тогдашней действительности уровню понимания ее населения, обеспеченному античной философией, всеми этими сократами, платонами, аристотелями и т.д., а также античным театром и прочим искусством, доводящим идеи этих философов до масс. Европейская цивилизация достигла наивысшего расцвета в эпоху Просвещения благодаря господству в эту эпоху рационалистического мировоззрения в философии, науке и искусстве, что рассеяло тьму средневековых предрассудков и подняло высоко уровень понимания населения. Советский Союз смог достичь определенных успехов, несмотря на свое тоталитарное устройство (лишь слегка прикрытое видимостью демократии), благодаря тому, что большевики изначально ввели всеобщее образование и построили достаточно неплохую образовательную систему, подняв тем уровень понимания масс. Что свидетельствует о том, что и тоталитарному государству полезно поднимать уровень мышления населения (хоть это и представляет угрозу самой тоталитарной власти).

Но сегодня действительность усложнилась настолько, что недостаточно уже всеобщего образования, базирующегося на классический рационализм. Да и само рационалистическое мировоззрение переживает сегодня кризис в связи с тем, что обнаружилась ошибочность некоторых положений классического рационализма, склонного абсолютизировать научное познание, в частности утверждавшего, что наука не меняет своих понятий и выводов. (Марксово «наука ничего не меняет в однажды добытом знании, только прибавляет к нему новое»). Теория относительности Эйнштейна убедительно показала, что наука таки меняет свои понятия и выводы при смене фундаментальных теорий. Время, бывшее у Ньютона постоянным, у Эйнштейна стало относительным. А скорости, складывавшиеся по формуле Галилея, стали складываться о формуле Лоренца. Это привело к доминированию в философии направлений, релятивизирующих научное познание (экзистенциализм, пост позитивизм и др.), утверждающих, что научное познание не дает нам надежного знания и вообще все относительно, «у каждого своя правда», тотальный плюрализм. Ну, а если у каждого – своя правда, то почему обязательно должна быть свобода слова, почему нельзя пытать, убивать без суда и т.д. У вас свои права человека, а у нас свои. Чего ж тогда удивляться, что демократическая процедура выборов приводит в СПЧ людоедов?

Это «у каждого своя правда» отучило людей рационально мыслить, особенно в сфере проблем человека и общества. В технической сфере там еще куда ни шло, хотя и там невооруженным глазом видно определенное отступление, хотя бы на примере космической техники. Прогресс в этой области не только замедлился, но даже та техника, которая в прошлом надежно работала, начинает давать сбои (вроде российских Союзов и аналогично у американцев). А что касается философов и прочих гуманитариев, включая макроэкономистов, то они разбились на множество школ, между которыми нет общего языка, и они в отличие от представителей естественных наук неспособны всем сообществом ни принять, ни отвергнуть какую-нибудь конкретную теорию. В этой ситуации общество и власть не знает, кому из них верить и на чью теорию опираться. Из-за этого принятие решений что во внутренней, что во внешней политике, что в России, что на Западе делается методом тыка и ляпа. Ну и понятно, что можно ожидать от воспитанного на такой философии населения при его свободно демократическом выборе.

Конечно, найдется немало людей, которые скажут, что причина плохих решений вовсе не в непонимании, а во всяких нехороших людях внутри и вовне, которые из корысти или жажды власти, или просто по гнусности своей натуры делают так, чтобы всем было плохо, только им хорошо. Помянут тут и мировую закулису, и глобалистов, и Америку, и либералов, и Ротшильдов и кого угодно. А популисты еще добавят, что народ у нас умный, он все понимает («Вы не смотрите, что Серега наш куняет, он понимает, он усе соображает»). Но если народ такой умный, чего ж он позволяет дуракам или негодяям править собой. Причем сколько он ни меняет власть, демократическим ли путем на выборах или посредство революций, все не слава Богу. И где чаще всего происходят эти смены с негативным эффектом? В странах с наиболее низким уровнем культуры, а, следовательно, и понимания и мышления. В слаборазвитых странах Азии, Африки и латинской Америки. Но в последнее время такая тенденция стала намечаться и в развитых странах Европы и в Америке, вследствие вышеупомянутого кризиса рационалистического мировоззрения. Мультикультурализм и терпимость, приведшие к засилью эмигрантов из Азии и Африки в европейские страны, которого те не в состоянии переварить, брэкзит и т.д. – примеры нерациональных решений этих стран в последнее время. Здесь существенную роль, помимо кризиса рационалистического мировоззрения играет цифровая революция с ее верой в то, что компьютерные программы, а тем более искусственный интеллект, умнее нас. И если предоставить им решать проблемы за нас, то все будет тип топ. Но «компьюторное мышление» работает по совершенно другому принципу, чем мозг человека. Оно может быть подспорьем, а не заменой человеческому мышлению. (Смотри мои статьи «Бессмертие и искусственный интеллект» и «Искусственный интеллект и единый метод обоснования»). А слепая вера в компьютерный прогресс дошла до того, что, например, в России глава Сбербанка Греф предлагает закрыть специализированные математические и физические школы за ненадобностью. Не понимая, что именно физика с математикой дают на сегодня наилучшую школу мышления, хотя даже ее сегодня недостаточно. А на выборах по-прежнему голосуют и выбирают власть люди, а не компьюторные программы. И от того, что люди разучаться думать, передав эту функцию «цифре», результаты выборов и, следовательно, решения власти станут еще хуже. Поэтому единственным выходом является повышение уровня понимания, мышления, для чего, прежде всего необходимо разрешение кризиса рационалистического мировоззрения.

На основании моей теории познания (Неорационализм – духовный рационализм, часть 1, Direct Media, М. – Берлин, 2015) я опроверг утверждения релятивизаторов науки. Я показал, что хотя наука и меняет свои понятия и выводы при переходе от одной фундаментальной теории к другой, но метод обоснования остается неизменным единым методом обоснования научных теорий. (“Единый метод обоснования научных теорий”. Direct Media, М. – Берлин, 2017, изд. 2-е). Метод этот был выработан в процессе развития естественных наук, прежде всего физики, но до сих пор не был представлен эксплицитно и существовал лишь на уровне стереотипа естественно научного мышления. Поэтому ученые естественники худо ль бедно имеют между собой общий язык и способны всем сообществом, пусть не сразу, принимать или отвергать конкретные теории, как доказанные, а другие отвергать. А представители гуманитарных и общественных наук, в которых этот метод вообще неведом, не имеют общего языка и разбиты на множество школ, не способных договориться и принять всем сообществом ту или иную теорию, как доказанную. Я представил этот метод эксплицитно и показал возможность применения его с соответствующей адаптацией в сфере гуманитарных и общественных наук.

Я показал, что, хотя понятия и выводы меняются при переходе от одной фундаментальной теории к другой, но, если обе теории обоснованы по единому методу обоснования, то понятия и старой и новой теории привязаны к опыту и только к опыту (хотя у новой теории эта привязка имеет место в более широкой области действительности, чем у старой). А также, что, хотя выводы старой и новой теории отличаются друг от друга качественно (онтологически), но и те и другие являются истинными (новые – в расширенной области действительности) в том смысле, что «предсказывают результаты будущих опытов на основании прошлых опытов» с заданной точностью и вероятностью. ( Будем ли мы рассчитывать движение тела в области скоростей, далеких от скорости света, по формулам Ньютона или Эйнштейна, мы можем гарантировать отклонение результата от предсказанного на величину не более заданной с заданной вероятностью). Все это только для теорий обоснованных по единому методу обоснования и, естественно, в условиях, для которых теория создана. Для теорий, не обоснованных по этому методу, мы ничего гарантировать не можем.

Таким образом, единый метод обоснования дает общий язык ученым, включая гуманитариев и общественников, а при внедрении его в систему образования, и всем людям. (Что и будет разрешение кризиса рационалистического мировоззрения). Я показал это, построив в соответствии с требованиями единого метода обоснований теорию оптимальной морали (Неорационализм – духовный рационализм, часть 4, Direct Media, М. – Берлин, 2015), теории детерминизма и свободы (Там же, части 2 и 3 соответственно) и рациональную теорию духа (Там же, часть 5). В последней теории я показал, что дух и духовность не обязательно есть хорошо и что даже хороший дух имеет тенденцию со временем портиться и как отличать хороший дух от плохого, и что делать, дабы он не портился. Я предложил также на базе единого метода обоснования начала новой макроэкономической теории (Начала новой макроэкономической теории, Direct Media, М. – Берлин, 2014) и новую трактовку Учения Библии на базе моей герменевтики, также опирающейся на единый метод обоснования («Эволюция духа. От Моисея до постмодернизма», Direct Media, М. – Берлин, 2015). Я показал также в книгах «Единый метод обоснования научных теорий» и «Наука и лженаука» “(Direct Media, М. – Берлин, 2014) на многих примерах к каким последствиям приводит неприменение единого метода обоснования, особенно в сфере гуманитарных и общественных наук. А в книге «Философия и глобальный кризис» (Direct Media, М. – Берлин, 2016) показал, как состояние современной науки и в частности философии, связанное с отсутствием в ней признанного единого метода обоснования теорий, отражается на состоянии общества и процессах, происходящих сегодня в мире.

Как же воспринял философский и прочий гуманитарный истеблишмент мою философию и, прежде всего, единый метод обоснования? В современной философии есть люди, в том числе на самом верху иерархической лестницы, вполне способные понять единый метод обоснования и другие части моей философии. Вот, например, что пишет в своем отзыве по поводу одной из моих статей по методу зав сектором философии естествознания ИФ РАН проф. Е. Мамчур:

«Опровергая эти тезисы Куайна, А. М. Воин обращается к сформулированному им “единому методу обоснования”. Как полагает автор статьи, этот метод имплицитно используется в реальной научной практике, так что задача автора состояла в том, чтобы сформулировать этот метод в явном виде.

А. М. Воин убедительно показывает, что если наука действительно следует единому методу обоснования, то отрицаемая Куайном “привязка” к опыту обязательно существует, и нет никакой дурной бесконечности в выражении одних понятий через другие, о которых говорит Куайн. А. М. Воин полагает, что сторонники когнитивного релятивизма в трактовке научного знания совершенно точно зафиксировали реальный феномен, имеющий место в процессе смены парадигм научного мышления, а именно, явление изменения смысла одинаковых по имени понятий у последовательно сменяющих друг друга фундаментальных научных теорий. Но как раз этот феномен с точки зрения автора статьи и подтверждает, что реконструированный им метод обоснования действительно работает в науке. Именно этот метод обеспечивает определяемость базовых понятий через свойства описываемых теорией объектов» и т.д.

Но в целом философская корпорация, а точнее вся академическая корпорация гуманитариев и общественников во главе с ее иерархами испугалась, что признание единого метода обоснования нанесет им ущерб, ибо при этом выясниться, что труды, на которых они построили свои научные карьеры, научно не обоснованы. Что, кстати, хорошо видно невооруженным глазом. Пусть мне кто-нибудь покажет те труды современных философов, которые реально работают, скажем, в российском обществе или используются российской властью. Да что там философов, если даже экономисты не могут между собой договориться и предложить власти согласованную экономическую политику, тем более гарантировать, что она будет успешной. В результате эта корпорация объявила мне войну.

Война эта заключается, прежде всего, в том, что мне по-прежнему не дают публиковаться и, если какая-нибудь публикация происходит, то только благодаря трещинам в монолите гуманитарной корпорации. Во-вторых, опубликованное замалчивается и игнорируется и в публичный спор со мной никто не вступает. (Той же Мамчур запретили включить в ее сборник мою статью по методу, которую она мне заказала и уже одобрила, и вообще общаться со мной).

Далее, не дают (препятствуют) публиковаться не только в профессиональных журналах, но и всюду, куда рука дотягивается. В Украине, например, я вообще не смог опубликовать ни одной философской статьи, даже после того как в 2010-м году был членом программного комитета Всемирного Философского Форума под эгидой ЮНЕСКО и сделал на это Форуме больше докладов, чем вся остальная украинская философия весте взятая. Но в украинских газетах, таких как «Зеркало недели», «День» и других я публиковался до того, как побил горшки с философским истеблишментом. А после этого и по сей день я не смог опубликовать ни одной статьи, ни в одной украинской газете. Такая себе свобода слова по-украински.

Мало того, я читал курс лекций «Современные теории познания» на базе моей теории познания и единого метода обоснования по договору в качестве приглашенного профессора в Киево-Могилянской Академии. А после того, как поссорился с руководством Института Философии, несмотря на то, что и зав. кафедры и студенты были довольны моими лекциями, мне договор не продлили под предлогом, что меня якобы брали на место преподавателя, уехавшего на стажировку в Америку, а теперь он вернулся. Хотя при заключении договора этот преподаватель не упоминался. И после этого я не смог получить работы ни в одном университете или научном институте, в частности институте философии.

И даже в интернете, в этом царстве свободы меня достают. Дважды исчезал мой личный сайт, исчезают или портятся размещенные статьи, на некоторых серверах, где длительное время принимали безотказно все мои статьи, вдруг в одночасье перестают принимать их полностью, на других серверах одномоментно срезается в разы посещаемость и т.д.

Наконец, совершаются и диверсии против моего здоровья все с той же целью ограничить мои возможности продвигать мою философию. Как это делается, я описал в ряде публицистических статей, которые можно найти в интернете.

Все это я называю убийством истины, что намного хуже просто убийства. Убийство означает насильственную смерть одного человека. А убийство важной для общества истины, оборачивается страданиями и гибелью очень многих, а сегодня, когда человечество создало возможность своего самоуничтожения, может обернуться гибелью человечества. Но господам философам и прочим гуманитариям, которые охотно говорят о проблемах и угрозах в современном мире, чтобы возвысится в собственных глазах и глазах окружающих, плевать на это. Им бы только сладко прожить оставшийся кусок жизни.

А. Воин

Яндекс.Метрика