Звонят, закройте дверь!

Федеративная Республика Германия выбрала в иммиграционной политике курс, который невозможно выдержать. Столь часто критикуемая концепция «Крепости Европа» в итоге является именно тем, чего желают всё больше граждан континента.

Колонна сирийских беженцев направляется через Венгрию и Австрию в Германию во время миграционного кризиса 2015 года. Фото: Mstyslav Chernov / Wikimedia Commons (CC BY-SA 4.0).

По данным Ведомства по защите Конституции, в Германии проживает 28 тыс. исламистов. Из них 9500 готовы к насилию. Только в Берлине таковых проживает 900 человек. К ним относился исламистский террорист Абдул Баллут, который недавно совершил в Берлине теракт против участников празднования в рамках Christopher Street Day. Будучи сыном натурализованных ливанцев, он имел немецкий паспорт. В 1970–1980-е гг. в ФРГ массово прибывали арабо-палестинские и ливанские беженцы, а также беженцы от гражданской войны. Как правило, нелегально.

Первое, что можно было бы изменить в этом отношении: тот, кто въехал в страну нелегально, но не получил права на проживание в качестве лица, подвергающегося политическим преследованиям в соответствии со ст. 16а Основного закона, совершив преступление в виде незаконного пересечения границы, лишается возможности когда-либо стать гражданином Германии. Те сирийцы, нелегально иммигрировавшие в страну, которые сегодня работают врачами или, например, основали успешную компанию, могли бы получить бессрочный вид на жительство, но не немецкий паспорт. Их дети, родившиеся здесь, также не стали бы автоматически гражданами Германии.

Во-первых, это позволило бы извлечь уроки из неразумного применения положений о старых делах в отношении нелегальных иммигрантов с Ближнего Востока в 1990-е гг., а во-вторых – не допустить, чтобы нарушение закона в виде нелегального пересечения границы, совершенное примерно 2,3 млн иммигрантов из Сирии, Ирака, Афганистана и Африки с 2015 г., было еще и вознаграждено предоставлением гражданства. Это стало бы мощным сигналом для всего мира и означало бы защиту права на убежище от злоупотреблений, а также предотвращение его использования в будущем в целях незаконной массовой иммиграции.

Кроме того, срочно требуется реформа системы субсидиарной защиты в соответствии с Женевской конвенцией о беженцах. Тот, кто пересекает десятки безопасных стран, избегая прилегающих и социокультурно совместимых государств ближайшего окружения, не является беженцем. Поэтому, хотя бывшая Югославия и Украина, безусловно, относятся к сфере компетенции Европы, к ней не относятся Ливан, Газа, Западный берег, Сирия, Ирак, Северная Африка или Афганистан.

За исключением Испании ни одно европейское государство не имеет естественной сухопутной границы с арабо-исламским миром. Организация защиты и размещения сирийских и иракских беженцев должна была входить в сферу компетенции финансово мощных государств Персидского залива, входящих в Лигу арабских государств, Организацию исламского сотрудничества, а также ООН. Европа могла бы оказать поддержку в логистическом плане и с помощью спасательных служб, но в остальном должна была бы строго ограничиться приемом езидов, друзов, армян или арабских христиан. Речь, как уже было сказано, идет не об арабах, легально въехавших в страну, и не о регулируемой договорными обязательствами контролируемой иммиграции, а о нежелательном массовом нелегальном притоке мигрантов.

От принципа географической и социокультурной близости можно было бы отступить даже в рамках защиты, предусмотренной Женевской конвенцией о беженцах, если европейские принимающие государства имели положительный опыт взаимодействия с определенными национальными и социокультурными группами, которые в прошлом доказали свою совместимость с принимающими обществами. Например, как «лодочники» и вьетнамские гастарбайтеры, работавшие по контракту в ГДР, так и подавляющее большинство иранцев, находящихся в изгнании, были и остаются чрезвычайным приобретением для современной Федеративной Республики Германия.

И именно это является решающим фактором успешной иммиграции. Традиционные страны иммиграции, такие как Австралия или Канада, заранее довольно строго отбирают тех, кого они допускают на свою территорию, в том числе и для того, чтобы свести затраты на интеграцию к минимуму. Это касается и США, которые, однако, сталкиваются с проблемой нелегальной иммиграции на границе с Мексикой. Без знания языка легальный въезд в эти страны с целью получения постоянного вида на жительство практически невозможен.

Федеративная Республика, напротив, в своей иммиграционной политике пошла по прямо противоположному пути. Сейчас она сталкивается с проблемой клановой преступности, склонными к насилию мусульманами и превышающим средний уровнем представленности нелегальных мигрантов в системах социального обеспечения и в статистике преступности, причем речь идет именно о тех видах преступлений, которых граждане, вероятно, боятся больше всего: убийства, непредумышленные убийства, нанесение телесных повреждений и изнасилования. Решение Ангелы Меркель и Томаса де Мезьера открыть границу осенью 2015 г. уже унесло жизни более 150 человек. И это те, о ком известно из СМИ. Вероятно, их реальное число значительно выше.

Неизвестно, скольким девочкам и женщинам изнасилования разрушили жизнь. Михаэль Кират, отец Анн-Мари, убитой в январе 2023 г., рассказывает в интервью о десятилетней девочке, которую изнасиловали, избили и пинали трое сирийцев. Журналистка Лив фон Бёттихер в течение трех лет сопровождала полицейских в их работе, написала об этом книгу (см. «ЕП», 2026, № 8) и поговорила со своим коллегой Константином Шрайбером о катастрофической ситуации с безопасностью, потере контроля и перегруженности ведомств, органов власти, а также систем правосудия, социального обеспечения, образования и здравоохранения.

Кроме того, многие известные люди, такие как Каролина Прайслер, которая смело противостояла демонстрантам, разжигающим антиизраильскую ненависть, дают высокую оценку работе полицейских, парамедиков и врачей – например, в интервью, данном через день после исламистского террористического акта на берлинском гей-параде, которое взял уже упомянутый Константин Шрайбер. Агрессия нелегальных мигрантов, разражающаяся на немецких улицах, началась, конечно же, еще с натиска на европейские границы в 2015 г.

Однако такие страны, как Италия и Греция, которые, что вполне понятно, пропускали наплыв беженцев к сошедшим с ума немцам, не до конца продумали ситуацию. Во-первых, нелегалы пользуются преимуществами Шенгенской зоны и практически беспрепятственно перемещаются по территории ЕС из одного места в другое, а как только получают гражданство, становятся обладателями европейского паспорта. Во-вторых, жертвами исламистских террористических атак и убийств с применением ножей в Германии становятся не только немцы: это касается поляков, чехов, израильтян, итальянцев, испанцев, американцев и многих других, то есть всех, кто находится в ФРГ в туристических или служебных целях.

Я не думаю, что Ангела Меркель, Томас де Мезьер и те наивные люди, которые бросали плюшевых мишек на главном вокзале Мюнхена, плохо спят. И именно в этом и заключается проблема. Расходы на интеграцию, которые они возложили на своих соотечественников и продолжают требовать от них нести и дальше, настолько несоразмерно высоки, что при каждом судебном процессе по делу об убийстве, непредумышленном убийстве или изнасиловании, в котором фигурирует один из нелегальных мигрантов, прибывших с 2015 г., они незримо сидят на скамье подсудимых. И те, кто ничего не меняет в этой ситуации, тоже.

Зильке КИРШНИК, «Еврейская панорама»

 

 

Подпишитесь на ежедневный дайджест от «Континента»

Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.

    0 0 votes
    Рейтинг статьи
    Subscribe
    Notify of
    guest
    0 комментариев
    Oldest
    Newest Most Voted

    ТОП-3

    0
    Would love your thoughts, please comment.x
    ()
    x