КОНТИНЕНТ - Новости и аналитика актуальных событий в мире, мнения и комментарии экспертов и обозревателей
Война с Ираном уже перекраивает альянсы и информационные линии, одновременно разжигая более глубокий спор о силе США, её пределах и долгосрочной стратегии.
Screenshot
Активная фаза боевых действий в «войне» с Ираном длилась около 40 дней – значительно меньше, чем семимесячная бомбардировочная кампания Барака Обамы в Ливии в 2011 году, проведённая без одобрения Конгресса. Несанкционированные 78 дней бомбардировок Сербии при Билле Клинтоне в 1999 году наносили удары по мостам, школам, больницам, памятникам и электростанциям – гораздо более неизбирательные цели, чем всё, что мы пока видели в войне с Ираном. Пока никто не знает окончательного исхода этой войны, учитывая все экономические, военные, политические и стратегические переменные, которые всё ещё остаются в игре. Меморандум о взаимопонимании, опубликованный на этой неделе, может либо завершить войну, либо привести к новым американским ударам – в зависимости от степени уступок и соблюдения условий со стороны Ирана. Но в этой запутанной и продолжающейся драме по-прежнему циркулирует множество вымыслов и искажений.
Ормузский пролив был открыт до войны, а теперь закрыт – значит, война провалилась? Пролив был открыт потому, что умиротворённый Иран не имел причин его закрывать – ведь ни одна страна в мире не осмеливалась положить конец его ядерным амбициям по доминированию на Ближнем Востоке, финансированию антизападных террористов и угрозам Европе и США. Поэтому суть проблемы всегда заключалась в том, чтобы разоружить Иран, а затем справиться с его неизбежной отчаянной стратегией – перекрытием пролива.
Соглашение Трампа будет просто копией прежней ядерной сделки Обамы с Ираном? Обама вел переговоры с позиции крайней слабости. Иран справедливо полагал, что Обама будет предлагать бесконечные уступки и деньги, никогда всерьёз не рассматривая применение силы. Неужели Обама действительно считает, что Иран в 2015 году был сильнее, чем сейчас – после 40 дней интенсивных бомбардировок со стороны США, Израиля и стран Персидского залива? Трамп ведёт переговоры с обанкротившимся Ираном, с обезвреженной армией, с волнениями на улицах, с ослабленным режимом и с осознанием того, что США в обозримом будущем могут делать с разрушенным Ираном всё, что сочтут нужным в военном плане.
США лишены союзников и стратегически изолированы в этой войне?
Во время войны произошло немыслимое: Израиль фактически стал союзником арабских монархий Персидского залива. Помимо нескольких государств-изгоев и арабских террористических прокси – ослабленной «Хезболлы», разгромленного ХАМАС и настороженных хуситов – у Ирана нет ни одного союзника. Ни Китай, ни Россия не оказали Ирану значительной помощи, кроме спутниковых данных и некоторого контрабандного снабжения. Оба утратили свои прежние позиции среди клиентов на Ближнем Востоке, которые глубоко возмущены тем, что те встали на сторону персидских шиитских теократов против арабских поставщиков нефти и покупателей оружия. У Израиля больше боевых самолётов, чем у Великобритании, Франции и Германии. У монархий Персидского залива – тоже. И Израиль, и государства Залива осуществляли бомбардировочные вылеты против Ирана. Вероятность арабо-израильского сближения после войны выше, чем была до неё.
Война расколола Республиканскую партию, обеспечила демократам уверенную победу на промежуточных выборах и поставила под угрозу победу республиканцев в 2028 году?
Антисемитизм, неоизоляционизм и конспирологические теории уже стали отличительной чертой отпавших от мейнстрима критиков. Но почти все новые критики MAGA потеряли доверие республиканцев и всё чаще либо зеркально повторяют позицию левых в духе Never Trump, либо скатываются к нигилизму уровня Ника Фуэнтеса. Трамп может потерять места в Палате представителей и/или Сенате на промежуточных выборах – как это происходило в 38 из 41 таких выборов со времён Гражданской войны. Однако до выборов остаётся ещё более четырёх месяцев. Если Трамп удержит пролив открытым – будь то силой, переговорами или их комбинацией – цены на нефть, вероятно, снизятся к ноябрю благодаря росту мирового производства. Если Иран будет лишён способности представлять серьёзную военную угрозу региону и миру и будет вынужден принять американские условия, то республиканцы могут подойти к ноябрю с вполне конкурентными позициями.
Война с Ираном стала предательством принципа MAGA о недопустимости «вечных войн»?
Второе вмешательство против Ирана, последовавшее за первоначальными ударами в июне 2025 года, безусловно, было выборочным и превентивным шагом. В этом смысле оно похоже на ликвидации Сулеймани и Багдади в первый срок Трампа, уничтожение ИГИЛ и ответ на атаку группы Вагнера. Тем не менее, на территории Ирана по-прежнему нет наземных войск. Потеря 13 солдат, хотя и трагична, меньше, чем обычный уровень смертности от несчастных случаев в армии за две недели. Есть высокая вероятность, что менее шести недель активных бомбардировок дали гораздо больше, чем 20 лет в Афганистане и десятилетие в Ираке – при значительно меньших человеческих и финансовых затратах. Ключ к переговорам о завершении войны – всегда помнить, что иранский режим – его теократы, Корпус стражей исламской революции, военное руководство и избранные чиновники – не имеет истории правдивости и соблюдения подписанных соглашений. Поэтому единственный способ обеспечить выполнение уступок – это применять несоразмерную силу каждый раз, когда Иран неизбежно нарушает условия перемирия. Виктор Дэвис Хэнсон American Greatness.
Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.