Российский историк и бывший советский политзаключённый Александр Скобов вновь оказался за решёткой. Арестованный за выступления против российской агрессии в Украине, он был приговорён к 16 годам лишения свободы.
Александр Скобов, российский историк и политзаключённый. Фото: IKasio / Wikimedia Commons (CC0)
Когда администрация Трампа предложила ослабить санкции против России в обмен на освобождение некоторых политических заключённых, Скобов категорически отказался участвовать в подобной сделке. Смягчение санкций, утверждал он, поможет России продолжать агрессию. Находясь в тюрьме, он был готов пожертвовать собственной свободой, лишь бы не способствовать убийству украинцев.
Дональд Трамп, похоже, вряд ли способен оценить героизм Скобова.
Несколько дней спустя Трамп объявил о соглашении по ослаблению ограничений на экспорт российского дизельного топлива – не ради спасения человеческих жизней, а в надежде снизить цены на топливо в Америке. Впоследствии он также приостановил применение дополнительных санкций, предусмотренных законами, принятыми Конгрессом. Тем временем Украина столкнулась с ограничениями в использовании спутниковой связи, поддерживаемой США, перебоями в предоставлении разведывательной информации для раннего предупреждения, задержками поставок ракет противовоздушной обороны и давлением с требованием прекратить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам. Последнее предложение Трампа идёт ещё дальше: возобновить поставки российского природного газа в Европу по трубопроводам через Украину и по «Северному потоку», что потенциально восстановит крупный источник доходов путинского режима.
Эти шаги ослабили обороноспособность Украины в то время, как Россия усилила удары по украинским городам, убивая всё больше мирных жителей и разрушая инфраструктуру, жизненно необходимую для выживания предстоящей зимой. Уступки Вашингтона не убедили Путина прекратить агрессию. Напротив, они рискуют убедить его, что дальнейшее насилие принесёт новые уступки.
Решения Трампа ставят два вопроса: принесут ли они американцам сколько-нибудь существенную пользу? И даже если принесут, стоит ли эта польза моральных и стратегических издержек?
Экономические доводы сомнительны. Недавний рост цен на дизельное топливо был вызван главным образом перебоями, связанными с войной в Иране, а не войной в Украине. Первоначально обещанные в рамках соглашения Трампа поставки российского дизельного топлива невелики по сравнению с объёмом мирового рынка. Сама Россия испытывает нехватку топлива, что вызывает сомнения в том, сколько она сможет поставить. Таким образом, Трамп предлагает Путину значительные уступки в обмен на неопределённое и, возможно, ничтожное снижение цен.
Но одобрили бы американцы такую сделку, даже если бы она привела к снижению цен? Согласились бы они на немного более дешёвое дизельное топливо ценой гибели украинских детей от российских ракет? Речь идёт не об абстрактном выборе между конкурирующими бюджетными приоритетами. Речь о том, следует ли предоставлять агрессору дополнительные доходы, пока его ракеты продолжают поражать страну, в которую он вторгся.
Высокие цены на топливо, вполне понятно, беспокоят американцев, однако поддержка Украины в обществе остаётся значительной. Когда 10 октября комментатор Майкл Смеркониш спросил свою аудиторию, следует ли Америке покупать российское дизельное топливо, если это снизит цены, 95% из более чем 62 тысяч участников ответили отрицательно. Этот добровольный опрос не был научно репрезентативным, однако опрос YouGov, охвативший более 5500 взрослых, также показал, что противников приостановки санкций в отношении российского дизельного топлива больше, чем сторонников.
Трамп ссылается на национальные интересы Америки. Однако эти интересы не ограничиваются ценами на дизельное топливо: они включают национальную безопасность, союзнические отношения и сдерживание агрессии. Более того, в его позиции есть разительное противоречие. Он критикует американцев за нежелание мириться с ростом цен на топливо ради противодействия потенциальным ядерным амбициям Ирана, но, по-видимому, считает неприемлемым даже меньший рост цен, когда речь идёт о противостоянии путинской России – державе, обладающей крупнейшим в мире ядерным арсеналом и неоднократно угрожавшей применить ядерное оружие против Запада.
Трамп также критикует президента Украины Владимира Зеленского за удары по российским нефтеперерабатывающим заводам, утверждая, что они повышают цены на дизельное топливо. Но прекращение этих ударов вовсе не обязательно обеспечило бы Россию достаточным количеством топлива для экспорта, чтобы повлиять на мировые цены. Однако, Украинские удары сокращают объёмы топлива, доступного российской армии, и ослабляют способность Москвы продолжать вторжение.
В этом и заключается парадокс. Зеленский, защищая Украину, одновременно способствует обеспечению безопасности Америки, ослабляя одного из её главных противников. Трамп же, заявляя, что защищает американские интересы, идёт на уступки, укрепляющие позиции Путина.
Политика Трампа, обещающая американцам небольшую и неопределённую экономическую выгоду, но предоставляющая России существенные стратегические преимущества, заслуживает серьёзной критической оценки, прежде чем её можно будет назвать выражением национальных интересов Америки.
Гораздо очевиднее то, что уступки Трампа служат интересам Владимира Путина, ослабляя давление на его режим и способность Украины защищаться.
Лозунг «Америка прежде всего» особенно трудно совместить с политикой, ставящей на первое место интересы одного из главных врагов Америки, который ведёт войну в Украине и бросает вызов американским интересам на Ближнем Востоке.
Контраст со Скобовым особенно разителен. Скобов рискует свободой и жизнью, лишь бы не помогать Путину вести войну. Трамп ослабляет давление на Путина в погоне за сомнительной экономической выгодой. Его высказывания на фоне усиливающихся путинских ударов по Украине усугубляют моральную проблему: Трамп заявил, что Россия «ведет себя вполне нормально в отношении Украины», а его посланник Стив Уиткофф назвал Путина «гуманистом».
Однако проблема не только в морали. Подход Трампа трудно оправдать и со стратегической точки зрения. Он в корне не понимает характера войны в Украине. Вопреки его утверждениям, это не просто локальный европейский конфликт. Российское вторжение – часть более широкого противостояния Путина свободному миру, прежде всего Соединённым Штатам. Украинские солдаты защищают не только свою родину, но и безопасность других свободных стран, включая нашу.
Трамп повторяет своё преувеличенное утверждение о том, что Америка потратила 350 миллиардов долларов на поддержку Украины, и жалуется, что Соединённые Штаты ничего не получили взамен. Однако Украина заплатила несравнимо более высокую цену: сотни тысяч её солдат были убиты или ранены, приняв на себя основной удар российской агрессии.
Америка уже получила огромную стратегическую отдачу. Сопротивляясь России и ослабляя её военный потенциал, украинские солдаты снизили риск того, что однажды американцам придётся самим противостоять усилившейся России, возможно, ценой тысяч жизней своих военнослужащих.
Если Трамп не поймёт, что война России против Украины – это война против Соединённых Штатов, он рискует совершить фундаментальную стратегическую ошибку. Принуждение Украины к капитуляции может превратить российскую агрессию в крупное поражение самой Америки.
Трампу не нужно выбирать между американскими и украинскими интересами: две страны являются союзниками, и их основополагающие интересы в сфере безопасности тесно связаны. Однако он должен следить за тем, чтобы его политика служила нашей стране, а не нашему главному противнику – Владимиру Путину.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.
