Яков Фрейдин | Фотография Пушкина

Дагерр, Пушкин и Дюма.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

В прошлый наш приезд в Париж мы с женой решили посетить места, которые прежде как-то избегали нашего внимания. Среди таких для нас неизведанных пока районов оказался “Marché aux puces”, то есть «Блошиный Рынок». На второй день после прибытия во французскую столицу мы взяли такси и поехали на эту барахолку, которая на самом деле есть настоящий город со своими улицами и переулками, где расположены сотни антикварных магазинчиков и лавок. По блошиным тротуарам бродят толпы охотников за редкостями и перекупщиков. У нас никакого интереса к антиквариату не было, кроме как посмотреть на всё со стороны, и потому мы просто дефилировали меж рядами, вертя головами направо и налево. Я остановился у одной малоприметной лавочки, которая торговала старыми фотоаппаратами, альбомами с порыжевшими снимками столетней давности и портретами чьих-то предков в потёртых позолоченных рамочках. Поскольку я с детства увлекался фотографией, мне особенно интересно было посмотреть на дагерротипы, то есть на старинные снимки, с которых, собственно, и началась история фотографии.

Сначала пару слов о дагерротипах, то есть самых первых фотоснимках. Этот процесс изобрёл француз Луи Дагерр где-то в середине 30-х годов 19 века. Точную дату назвать нельзя, так как работал он над своим изобретением много лет. Первые снимки делались на полированных медных пластинках, покрытых серебром и обработанных йодными парами. После того, как снимок был сделан, пластины проявлялись в парах ртути и закреплялись в солевом растворе. Думаю, такая ртутная проявка и свела мсье Дагерра в могилу. Работая над процессом, он делал множество снимков, но до поры до времени никому их не показывал. Когда набралось несколько сотен, а было это в 1839 году, Дагерр решил показать их Бессмертным, то есть французской Академии, после чего стал знаменит.

В антикварной лавке на столе лежало несколько оригинальных медных пластин, покрытых стеклом, но что там изображено, разобрать было трудно. В большой картонной коробке стояли на рёбрах напечатанные на фотобумаге копии дагерротипов. В основном это были портреты усатых мсье и дам в роскошных шляпах. Выражение лиц у них было напряжённое, а глаза вытаращены. А что им было делать? В те годы выдержка в фотокамере Дагерра была около 10 минут, а потому от жертвы тоже требовалась большая выдержка чтобы всё это время сидеть не шелохнувшись.

Заметив, что я внимательно разглядываю отпечатки, ко мне подошёл хозяин лавки, корпулентный господин лет пятидесяти в пышных усах и старомодной шляпе. Он спросил, ищу ли я что-то конкретное? Я ответил, что мне просто интересны эти старинные снимки. Чтобы завязать разговор он задал стандартный вопрос, какой уличные торговцы обычно задают прохожим: «Вы откуда будете?» Когда я ответил, что приехал в Париж из США, он недоверчиво хмыкнул, махнул пухлой ладошкой и сказал, что акцент у меня не американский. Затем покрутил ус, возвёл глаза к небу, задумчиво рассмотрел облако, висевшее у нас над головами, и сказал:

Похоже, что у вас русский акцент. Верно?

Когда я подтвердил, что он не ошибся, торговец радостно улыбнулся и представился:

Меня зовут мсье Дюпёр. Поскольку вы родом из России, я уверен, что вам будет интересен один дагерротип, который у меня есть. Погодите минутку.

Он ушел за ширму, покопался там с минуту, а потом вынес небольшой портрет в позолоченной рамке.

Как только я взглянул на него, у меня просто дыхание спёрло. На снимке был изображён… Пушкин! Да, да, не было никаких сомнений, что это Александр Сергеевич собственной персоной. Хозяин лавки был рад произведённым эффектом и сказал, что, конечно, это знаменитый поэт, которого знают все русские. Видимо, его снял сам мсье Дагерр, так как сзади указана дата – 1836 год. Он готов мне продать снимок за символическую цену в 25 евро. Так дёшево потому, что это всё же не оригинальная пластина, а отпечаток.

– Мсье Дюпёр, – сказал я, – но как это могло быть? Почему единственная фотография Пушкина никому не известна? Есть несколько прижизненных живописных портретов, а вот про фотографию я никогда не слыхал. А где же оригинал? Где та самая медная пластинка, на которую был снят поэт?

Тогда Дюпёр сказал, что он про этого русского поэта вообще ничего больше не знает, но если мне интересны детали, то лучшее место, где про это можно выяснить – музей Луи Дагерра, что находится на Рю Удинó.

Ну как мы могли туда не пойти? Ходить по парижской барахолке нам было уже неинтересно. Я заплатил за портрет, мы вышли на проезжую дорогу, поймали такси и поехали в Латинский Квартал, где был музей Дагерра.

Музей находился на втором этаже трёхэтажного жилого дома довольно старой постройки. На стене была мемориальная доска, сообщавшая, что изобретатель фотографии жил в этом доме с 1840 по 1851 год, где и умер. Посетителей в музее-квартире было мало, на стенах были развешены отпечатки, сделанные с дагерротипов, а в витринах лежали посеребрённые пластинки с серыми снимками. Увидеть, что там изображено, можно было только если свет падал сбоку, да ещё надо было наклонить голову.

Я отправился в офис директора, которого звали мсье Трише, и показал ему портрет, что купил на блошином рынке:

– Что вы знаете про этот дагерротип, мсье Трише?

– Ну как же! Нам этот портрет хорошо известен, у нас в музее хранится оригинал пластины. Мы его не выставляем – от света изображение разрушается.

– А известно ли вам, как и когда этот снимок был сделан? – спросил я.

– Да, этого курчавого господина Луи Дагерр снял в русской столице Петербурге, весной 1836 года. Он поехал туда со своим аппаратом, хотел сделать снимок царя, но его не приняли. В Петербурге он познакомился с некоторыми известными людьми, в том числе с этим поэтом, сделал с него дагерротип, и они потом даже переписывались. Если вам интересно, у нас есть одно письмо, которое мсье Дагерр получил из России. Могу вам показать, все такие бумаги тут у меня хранятся в папке.

Радушный директор ловко взобрался на лесенку и с верхней полки снял внушительную папку, перетянутую резинкой и зашнурованную завязками. Он положил её на стол и развязал тесёмки. В папке лежало множество рукописных писем на пожелтевших листах. Мсье Трише их долго перебирал, что-то шепча себе под нос, а потом выдернул одну страницу, исписанную порыжевшими чернилами. В руки он мне её не дал, сказал, что сделает ксерокопию и тогда я смогу всё рассмотреть.

Это было письмо Пушкина Дагерру, вернее начало письма, потому что окончания в папке не было. Вот что там было написано (пер. с фр.):

«…Любезный мсье Дагерр, тысячу раз благодарен вам за то время, что вы любезно провели в моём обществе. Я также признателен вам, что привезли вы мне письмо от моего кузена Александра Дюма и несколько страниц, что он мне послал, из его нового исторического романа о временах короля Людовика 13. Передайте ему, любезный мсье Дагерр, что у него несомненный литературный дар и талант сочинительства. Если Господу угодно, я рад буду сделать перевод романа на русский язык, ибо тема эта и лёгкий стиль изложения несомненно придутся по нраву здешнему читателю.

Я был несказанно поражён, увидев вашу волшебную машину для изготовления картин за короткое время. Мне приходилось подолгу сиживать перед живописцами, а вы изволили сказать, что машина сделает портрет мой всего за минуты. Надеюсь, что изобразила машина ваша моё лицо похожим, а ежели так, то будьте столь любезны, мсье Дагерр, показать картину сию моему кузену Александру. Судя по вашим словам, мы с ним похожи, как братья-близнецы. Это весьма занятно. Мой покойный батюшка говорил мне, что назвали его именем Александр в мою честь, как старшего кузена…»

Из этого письма следует, что Пушкин своего портрета не увидел. Вероятно, Дагерр увёз его на проявку в Францию. Но меня тут поразило другое – стало быть Пушкин и Дюма близкие родственники! Жаль, что не довелось Александру Сергеевичу перевести на русский язык «Трёх мушкетёров», которые упомянуты в письме.

По возвращению в США, я разыскал фотографию А. Дюма, где он в пожилом возрасте, и был впечатлён его сходством с Пушкиным. Проживи Пушкин дольше, возможно, он выглядел бы так же. Всё же генетика – не фунт изюма.

©Jacob Fraden, Apr. 1, 2017-2025

Вебсайт автора: www.fraden.com

Подпишитесь на ежедневный дайджест от «Континента»

Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.

    5 6 голоса
    Рейтинг статьи
    Подписаться
    Уведомить о
    guest
    6 комментариев
    Старые
    Новые Популярные
    Межтекстовые Отзывы
    Посмотреть все комментарии


    6
    0
    Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x