Яков Файтельсон | «Демографическая бомба харедим»

Когда прогнозы угрожают реальности.

Девочки из ультраортодоксальной общины в Бейт-Шемеше. Фото: Wikimedia Commons (CC BY-SA 4.0).

В статье «Базовая программа и результат», опубликованной на иврите  15 октября 2026 года в газете «Едиот ахронот» и на портале Ynet, Гад Лиор и Ярон Друкман предупреждают: дальнейший рост ультраортодоксального населения (харедим) в сочетании с низким уровнем занятости среди мужчин, отсутствием изучения базовых общеобразовательных предметов («либа») и ограниченным участием в военной службе может привести Израиль к 2050 году к тяжелейшему экономическому кризису. Согласно приведённым в публикации прогнозам, ущерб экономике может составить до четверти триллиона шекелей в год и даже поставить страну на грань дефолта по греческому сценарию.

Безусловно, речь идёт о реальных вызовах, требующих самого серьёзного государственного подхода. Однако, прежде чем принимать столь драматические выводы, необходимо тщательно изучить исходные предпосылки, на которых эти прогнозы строятся.

Вот уже около сорока лет я занимаюсь исследованием демографических процессов в Израиле и в Эрец-Исраэль. В 2018 году Институт сионистской стратегии опубликовал мою работу «Грозит ли Израилю перенаселенность?». В расширенном и дополненном издании 2026 года – «Демографические мифы и развитие населения Израиля» – я заново проанализировал три ключевых тезиса: «арабскую демографическую бомбу», «неизбежное антисионистское большинство» и «сверхперенаселенность».

Их общий знаменатель – восприятие динамичных демографических процессов как неизменных, застывших тенденций, которые механически экстраполируются прямой линией на десятилетия вперёд, полностью игнорируя сдвиги в рождаемости, миграции, образовании и занятости. Упомянутая статья в газете «Едиот ахронот» наглядно иллюстрирует актуальность этой дискуссии, напрямую связывая демографический рост общины харедим с неизбежным экономическим коллапсом.

Начнём с того, что именно показывают демографические прогнозы Центрального статистического бюро. В статье утверждается, что в 2025 году численность ультраортодоксального сектора составила около 1,45 миллиона человек (14,3% населения страны), а к 2065 году харедим составят около 32% населения Израиля.

Однако первая цифра – это текущая оценка существующего населения, тогда как вторая заимствована из среднего сценария прогноза Центрального статистического бюро (ЦСБ) от 2017 года. Авторы статьи хотя и упоминают, что этот прогноз не учитывал переходы между группами населения, но не анализируют в должной мере, как это фундаментальное ограничение искажает конечный результат.

ЦСБ представило три варианта развития к 2065 году. Согласно низкому сценарию, численность ультраортодоксальной общины составит около 4,2 миллиона человек, среднему – 6,4 миллиона, а высокому – 9,1 миллиона. Таким образом, разрыв между крайними вариантами достигает почти пяти миллионов человек!

В том же прогнозе еврейское и прочее нехаредимное население оценивается в 8,2 миллиона человек по низкому варианту, 9,7 миллиона – по среднему и 11,2 миллиона – по высокому.

Когда рассматривается тезис о формировании «антисионистского большинства» харедим и арабов, методологически корректнее анализировать долю харедим в составе ивритского населения, а не всего населения Израиля в целом. Под термином «ивритское население» я понимаю евреев, а также репатриантов и членов их семей, интегрировавшихся в израильское еврейское общество, даже если они не признаны евреями по Галахе. Для статистического расчёта категория ЦСБ «евреи и другие» служит наиболее точным приближением.

Согласно прогнозу ЦСБ на 2065 год, доля харедим в ивритском населении составит около 33,9% по низкому сценарию, 39,8% – по среднему и 44,8% – по высокому. Иными словами, даже при максимальном сценарии ультраортодоксы не составят большинства в ивритском секторе.

Можно также рассмотреть комбинированный сценарий, при котором нехаредимное еврейское население развивается по высокому варианту ЦСБ, а ультраортодоксальное – по низкому. В этом случае к 2065 году в стране будет насчитываться около 11,2 миллиона нехаредим против 4,2 миллиона харедим, и доля последних среди ивритского населения составит всего 27,3%.

Это не официальный прогноз, а демонстрация того, насколько чувствительны подобные модели к исходным допущениям. Однако даже эти расчёты не исчерпывают вопроса о возможности формирования антисионистского большинства. Ультраортодоксальное население Израиля вовсе не представляет собой единого антисионистского сообщества. Оно неоднородно не только по религиозным традициям, но и по отношению к государству и степени интеграции в израильское общество.

Согласно исследованию доктора Эйтана Регева, опубликованному в 2018 году, среди харедим около 35,3% составляли сефарды, 29,7% – хасиды, 29,1% – литваки и 5,9% – последователи движения ХАБАД. Однако принадлежность к той или иной религиозной группе сама по себе ещё не определяет политических взглядов её членов.

Более показательны результаты исследования Университета Райхмана, опубликованного в октябре 2024 года. Согласно проведённому опросу, 63% харедим испытывали чувство принадлежности к Израилю и гордости за государство, 25% не разделяли этих чувств, а остальные 12% занимали промежуточную позицию. Причём среди сефардов и последователей ХАБАДа ощущение принадлежности к государству было выражено сильнее, чем среди литваков и других хасидов.

Разумеется, чувство принадлежности к Израилю не равнозначно признанию сионистской идеологии. Но столь же неверно отождествлять религиозное неприятие светского сионизма с враждебностью к существованию еврейского государства. Следовательно, механическое превращение прогнозируемой численности харедим в прогноз численности антисионистов не имеет достаточных оснований. Даже превышение условной границы в 50% не означало бы автоматически появления антисионистского большинства.

Исследования Института стратегии и политики харедим, опирающиеся на административные данные и учитывающие переходы между группами, предлагают сценарии, по которым доля ультраортодоксов в 2065 году составит порядка 18%–23% от всего населения страны. В отчёте о состоянии ультраортодоксального общества за 2025 год институт оценил их долю к 2065 году с учётом динамики рождаемости и сальдо секуляризации примерно в 22%, что существенно ниже средних оценок ЦСБ.

Эти показатели относятся ко всему населению страны, а не к ивритскому сектору, поэтому их нельзя сопоставлять напрямую. Тем не менее данный разброс наглядно демонстрирует определяющее влияние методологии и исходных гипотез.

Но различия между прогнозами объясняются не только методикой расчётов. Сама ультраортодоксальная община не является замкнутой и неизменной социальной группой. В исследовании «Тенденции присоединения и выхода из ультраортодоксального сектора», опубликованном Израильским институтом демократии в 2021 году, д-р Эйтан Регев и Габриэль Гордон установили, что около 13,3% выросших в семьях харедим во взрослом возрасте больше не определяют себя таковыми. В симуляциях исследователи заложили показатель выхода на уровне около 14% от каждой возрастной когорты к 29 годам, а ряд других оценок указывает на цифру, близкую к 15%.

Институт стратегии и политики харедим аналогично исходит из показателя выхода в 13,5% при встречном притоке («баалей тшува») в 1,5%. Речь идёт не о ежегодном оттоке от общего числа членов общины, а о структурном изменении поколенческих когорт. Кумулятивный эффект этих переходов имеет долгосрочные последствия: молодой человек, покидающий общину, меняет не только свой статус, но и социокультурную траекторию своих будущих детей.

К этому добавляется устойчивое снижение коэффициента рождаемости среди харедим – с пиковых значений более 7 детей на женщину в начале 2000-х годов до примерно 6 детей в последние годы. Нет гарантий, что этот темп сохранится неизменным, но нет никаких оснований и полагать, что рождаемость останется застывшей на протяжении четырёх десятилетий.

Третий фундаментальный фактор – алия. На протяжении всей истории государства репатриация служила мощным драйвером роста ивритского населения, причём подавляющее большинство репатриантов не принадлежат к ультраортодоксам. По данным ЦСБ, медианный возраст репатриантов в 2023 году составлял 35,3 года, а в 2024 году – 36,4 года. В том же 2024 году 71,8% репатриантов находились в наиболее трудоспособном возрасте – от 15 до 64 лет (по сравнению с 59,5% в среднем по населению Израиля).

Алия способствует укреплению нехаредимной части ивритского населения, сдерживая удельный вес ультраортодоксов и расширяя базу рабочей силы. Никто не может предсказать точные объёмы алии на десятилетия вперёд. Однако исторический опыт Израиля, знавший внезапные масштабные волны репатриации, требует рассматривать и сценарии повышенного притока, тем более на фоне нарастающего антисемитизма в мире.

Таким образом, анализ будущей доли харедим обязан одновременно учитывать три взаимосвязанных фактора: падение фертильности, секуляризацию молодёжи и алию.

Однако численность населения – лишь одна сторона проблемы. Не менее важно понять, как меняется участие харедим в экономической жизни страны. Низкая занятость ультраортодоксальных мужчин преподносится в публикациях как главный двигатель грядущей катастрофы. Проблема действительно остра, однако сухие цифры фиксируют глубокие изменения за последние двадцать лет.

По данным Израильского института демократии, в 2002 году – накануне экономических реформ, начатых в 2003 году тогдашним министром финансов Биньямином Нетаниягу – уровень занятости среди мужчин-харедим составлял всего 35%, а среди женщин – около 50%.

К 2025 году занятость мужчин-харедим выросла до 53,3%, а среди женщин совершила колоссальный скачок до 81% (что вплотную приблизилось к 83% среди остальных еврейских женщин Израиля). Прирост составил 18 процентных пунктов у мужчин и более 31 процентного пункта у женщин!

Безусловно, после 2015 года рост мужской занятости фактически затормозился, а уровень оплаты их труда остаётся существенно ниже среднего. Но опыт 2003 года доказал главное: экономическая политика, дифференцированные стимулы и программы переквалификации способны радикально менять устоявшиеся социальные паттерны. Экстраполировать показатели 2025 года в неизменном виде на 2050 или 2065 год – методическая ошибка.

Отдельного рассмотрения заслуживает и проводимая авторами параллель между экономическими перспективами Израиля и греческим долговым кризисом. Последний был вызван прежде всего накопленными финансовыми и институциональными проблемами, а не демографией.

При этом демографические перспективы двух стран принципиально различаются: Греция сталкивается со старением и сокращением трудоспособного населения, тогда как Израиль располагает растущим и относительно молодым населением. Однако превращение этого преимущества в экономический результат зависит от образования, занятости и государственной политики.

По данным ОЭСР, суммарный коэффициент рождаемости в Греции в 2024 году составил всего 1,2 ребёнка на женщину (при уровне простого воспроизводства 2,1). В Израиле этот показатель примерно в 2,5 раза выше, и население страны динамично растёт.

По прогнозам ОЭСР от 2025 года, трудоспособное население Греции (в возрасте 20–64 лет) сократится к 2064 году более чем на 30%, тогда как в Израиле оно вырастет примерно на 70%. Коэффициент демографической нагрузки пожилыми людьми (соотношение граждан 65+ к трудоспособным 20–64) в Греции взлетит с 40 на сотню в 2024 году до 74 к 2050 году.

Население Греции сокращается и стареет, теряя налоговую базу. Израиль, напротив, сталкивается с необходимостью инвестировать в инфраструктуру для молодого и растущего населения, которое само по себе формирует колоссальный производственный потенциал и внутренний рынок.

Финансовое положение Израиля кардинально иное. Согласно прогнозам МВФ и Банка Израиля, отношение государственного долга к ВВП находится на уровне 68%–70%. Для сравнения: по оценке МВФ на осень 2026 года, госдолг США составляет 127% ВВП, Франции – 118%, Великобритании – 102%, Японии – почти 200%, Евросоюза – 81,5%. При этом валютные резервы Банка Израиля достигли к концу октября 2026 года внушительных 237,8 миллиарда долларов (свыше 34% ВВП), служа надёжной финансовой подушкой безопасности.

На этом фоне следует вернуться к наиболее устрашающей цифре, приведённой авторами публикации,  –  предполагаемым ежегодным потерям в 250 миллиардов шекелей в год к 2050 году. Однако эта цифра – не предсказание неизбежного результата, а оценка возможных последствий при определённых предпосылках относительно образования, занятости и производительности труда харедим.

Изменение этих предпосылок способно существенно изменить экономический результат. Если доля сектора окажется ниже завышенных прогнозов, если занятость продолжит рост, а интеграция в профессиональные сферы углубится – экономические последствия могут оказаться существенно иными.

Это не означает, что проблемы можно игнорировать. Израилю жизненно необходимы государственные меры по вовлечению харедим в экономику и государственную службу, введение академических и прикладных стандартов. Но рассчитывать риски следует открыто и трезво, не превращая гипотетические сценарии в апокалиптические пророчества.

История демографических прогнозов в Израиле уже даёт основания для осторожности в подобных оценках. В течение полувека высокий арабский прирост объявлялся фатальной угрозой еврейскому большинству. В реальности разрыв не только сократился, но и изменил направление: с 2018 года суммарный коэффициент рождаемости (СКР) у евреев в Израиле превышает соответствующий показатель среди арабских женщин, а в 2024 году разрыв достиг 0,48 ребёнка в пользу еврейских женщин (3,07 против 2,59).

Демография – это не фатум. Это процесс, на который общество и государство способны влиять. Государство не должно страшиться рождения собственных детей; его задача – сделать так, чтобы они выросли образованными, производительными гражданами, обеспечивающими устойчивость страны.

Подлинная опасность для будущего Израиля заключается не в самом факте роста ультраортодоксальной общины, а в риске того, что руководство страны не сумеет превратить растущий демографический потенциал в источник национальной и экономической мощи.