Я все-таки верю в Америку

Недавно моя подруга, которую я очень уважаю и ее есть за что уважать, сказала, что утратила веру в Америку. И она не одинока в этом.

Image credit: AI

Пожалуй, сейчас – один из самых пессимистичных периодов в нашей истории. Более половины из нас считает, что страна уже прошла свой пик. Наши институции приходят в упадок, культура разрушается, политическая система непоправимо искалечена, а мир, построенный Америкой после Второй мировой войны, больше нельзя узнать.

Я понимаю, почему они эти люди так считают.

Мы наблюдаем растущую враждебность по отношению к нашей системе, рост антисемитизма, презрение к успеху, нападки на капитализм, а сама политическая культура всё больше тяготеет к движениям, которые хотят всё разрушить. Мы видим, как левые кандидаты, практические не имеющие никаких заслуг и опыта, побеждают действующих политиков. Опыт, служащий доказательством компетентности, отвергается как дисквалифицирующий фактор.

Америка потеряла веру в свои основы.

Я понимаю, что можно поверить в правоту моей подруги. Но я считаю, что она просто пришла к неверному выводу. Америка всегда была великой не потому, что избегала кризисов. Она была великой благодаря своей исключительной способности к исправлению своих ошибок.

И эта способность не является результатом случайности.

К концу Второй мировой войны Америка стала бесспорным лидером свободного мира. Мы отделились от Великобритании, создали конституционную республику, основанную на революционных идеях индивидуальной свободы и Богом данных прав, и затем приступили к построению самого процветающего общества, которое когда-либо знал мир. Миллионы людей, страдающих от жестокой иерархии Старого Света, рисковали жизнью, чтобы попасть в Америку, которая вознаграждала инициативу, труд, готовность идти на риск и личную ответственность, а совсем не положение по рождению или привилегии.

Успех никогда не был гарантирован, но возможности для тех, кто был готов ими воспользоваться, были повсюду. Эти принципы – секрет успеха Америки – прочно укоренились в обществе.

В то же время эти же принципы никогда не удерживали американцев от принятия неверных политических выборов. Иногда мы так выходим из себя, что готовы хвататься за тупиковые идеи.

Рост современного прогрессивного движения не должен нас удивлять. Он основан на неэффективной политике правящих партий, которая привела к тому, что жилье стало недоступным, система здравоохранения – плохо работающей, высшее образование – как чрезмерно дорогим, так и неспособным гарантировать профессиональные навыки, правительство – неэффективным, а возможности – неравными.

Политические движения приходят к власти, используя общественное недовольство, но могут удержаться у власти только в том случае, если способны выполнить свои обещания.

Предвыборная кампания – это одно, а управление страной – совершенно другое. В предвыборной кампании ценятся энтузиазм, лозунги и умение использовать недовольство людей. В управлении же ценятся компетентность, умение оценить ситуацию и опыт, умение сбалансировать бюджет, способность управлять, а также готовность нести ответственность за результаты, а не за намерения.

Именно в этом, на мой взгляд, заключается главная слабость современного прогрессивного движения. Многие из его восходящих звезд занимают ответственные посты, имея лишь небольшой опыт управления или вовсе не имея его. Их профессиональный опыт, как правило, связан с пропагандистской и общественной деятельностью, проведением кампаний и риторикой. Они не имеют опыта создания рабочих мест или управления сложными бюджетами.

Критика системы и руководство страной ими требуют совершенно разных навыков.

Противодействие конгрессвумен Окасио-Кортес проекту строительства штаб-квартиры Amazon в Нью-Йорке наглядно иллюстрирует это отличие. Управление государством должно было предусматривать взвешенный подход к таким факторам, как создание тысяч рабочих мест, получение миллиардов долларов благодаря частным инвестициям, будущие налоговые поступления. Управление государством требует принятия ответственности за последствия своих решений.

История снова и снова доказывает, что идеология, моральная убежденность и ораторское мастерство не могут заменить компетентность. В конечном счёте каждое политическое движение сталкивается с одним и тем же испытанием: реальностью. Именно результаты, а не намерения, становятся критерием, по которому граждане делают вывод о своих лидерах.

Американцы не единственные, кто выбирает лидеров не по их профессиональным качествам. Страсть выдается за компетентность, а риторика может временно заменить результаты. Однако руководство страной в результате показывает эту разницу. Руководство – безжалостный учитель. Когда результаты не оправдывают ожиданий, американцы выгоняют исполнителей.

Если бы моя подруга была права, то можно было бы сказать, что Америка утратила именно то качество, которое когда-то делало её исключительной. Но я не верю, что это так.

И именно это, больше всего на свете, объясняет мой оптимизм.

Именно поэтому наша история имеет значение.

Снова и снова американцы приходят к выводу, что необходимо изменить что-то основополагающее — не путём революции, а путём гражданской активности.

Когда после Первой мировой войны правительство не смогло помочь ветеранам, они выступили с маршами протестов «Bonus Army».

Когда миллионы афроамериканцев пришли к выводу, что правительство никогда не изменится, они организовали Движение за гражданские права.

Когда в 70–80-х годах налогоплательщики посчитали, что правительство стало ненасытным, то они массово выступили против высоких налогов.

Причины могут различаться, но эта закономерность из поколения в поколение остается неизменной.

Американцы объединяются. Они мобилизуются. Они убеждают. Они голосуют. Иногда они выходят на улицы. И в конечном итоге они заставляют власти реагировать. Такая схема — одна из самых недооцененных черт американской истории.

Главная сила Америки заключается не в том, что мы всегда делаем мудрый выбор, а в том, что в конечном итоге мы осознаем, когда сделали неверный выбор.

Мы можем пережить плохие идеи, потому что у нас есть свобода отвергать их, сменять некомпетентных лидеров посредством выборов и отказываться от провальной политики, как только реальность обнажает её недостатки.

Именно поэтому я сохраняю оптимизм.

Моя подруга говорит о последних двадцати годах нашей истории

Я же смотрю на последние 250 лет.

Мы пережили революцию, гражданскую войну, экономическую депрессию, политическую коррупцию, расовую несправедливость, социальные волнения, покушения, войны за рубежом, терроризм и моменты, когда мыслящие люди теряли веру в нашу систему.

И всё же страна снова и снова находила способ исправить ситуацию — не потому, что наши лидеры всегда были мудры, а потому, что свободные люди в конце концов требовали лучшего.

Генерал Дуглас Макартур вспоминал, что один высокопоставленный японский офицер однажды сказал ему:

«Вас, американцев, так легко недооценить. У вас есть сила, которая не видна с первого взгляда».

Я считаю, что он был прав.

Наши противники — и, к сожалению, многие американцы — принимают сегодняшние потрясения за необратимый упадок, неверно понимая нашу историю.

Американцы в конце концов понимают, когда обещания оказываются пустыми словами, когда идеология сталкивается с реалиями государственного управления и когда компетентность оказывается важнее лозунгов.

Когда наступает этот момент, они поступают так, как всегда поступали: корректируют курс. Я верю, что они поступят так и в этот раз.

Allan J. Feifer. American Thinker. 

Перевод Эльзы Герштейн