Commentary: Уинстон Спенсер Маккавей. Еврейский комментарий

В 1969 году биограф Уинстона Черчилля Мартин Гилберт брал интервью у Эдварда Льюиса Спирса, многолетнего друга гилбертовского героя. «Даже у Уинстона был один недостаток, — признался Гилберту Спирс. — Он был слишком привязан к евреям». Если, по словам некоего остряка, антисемит — это тот, кто ненавидит евреев больше, чем это строго необходимо, то можно считать, что Черчилль восхищался евреями больше, чем элитарное британское общество полагало строго необходимым. При том внимании, которое получило сейчас наследие Черчилля в фильме «Темные времена», я решил, что стоит еще раз взглянуть на ту малоизвестную роль, которую привязанность Черчилля к еврейскому народу сыграла в критический период истории западной цивилизации.

В фильме показаны три речи, произнесенные Черчиллем после получения поста премьер‑министра весной 1940 года, когда нацисты распространились уже на большую часть Европы. Наиболее известны две из этих трех речей, произнесенные им в парламенте, — та, в которой он пообещал «кровь, тяжелый труд, слезы и пот», и та, в которой говорил: «Мы будем сражаться на пляжах». Но самое большое значение имели, наверное, два высказывания, сделанные им 19 мая по радио, потому что это были первые слова, обращенные Черчиллем к британскому народу в качестве главы правительства Его Величества. Британия, сказал он, столкнулась с «самой омерзительной и страшной тиранией из всех, которые когда‑либо оставляли свой грязный след в истории» .

К тому моменту нацисты уничтожили уже всех противников, с которыми они столкнулись, и теперь «ищут защиты напуганные и порабощенные народы, чья государственность уничтожена: чехи, поляки, норвежцы, датчане, голландцы, бельгийцы — все те, чья жизнь окончательно погрузится во тьму варварства, у кого не останется никакой надежды, если мы потерпим поражение в этой войне. И потому мы должны победить! И потому мы обязательно победим!» . Отметив, что сегодня христианский праздник, Черчилль привел подходящую библейскую цитату — довольно редкий для него риторический прием, — чтобы вдохновить свой народ в самый опасный момент его истории:

Сегодня день Святой Троицы. В глубокой древности были написаны великие слова, которые много веков подряд служили призывом для всех верных слуг истины и справедливости: «Опояшьтесь и будьте мужественны и готовы к утру сразиться… Ибо лучше нам умереть в сражении, нежели видеть бедствия нашего народа и алтаря. А какая будет воля на небе, так да сотворит» .

Так закончилось первое радиообращение Черчилля в ранге премьер‑министра к британскому народу. Оно получило название «Опояшьтесь и будьте мужественны». Тем же вечером Энтони Иден сказал Черчиллю: «Вы еще никогда не делали ничего столь же хорошего или столь же значительного. Я благодарю вас и благодарю Бога за вас». Библейская цитата имела оглушительный успех, она укрепила дух британцев и захватила их воображение. Но где же в Библии находится стих, которым завершил свою речь Черчилль и в честь которого она получила название?

На самом деле это фрагмент из еврейского апокрифического сочинения — Первой книги Маккавеев, где описан триумф Маккавеев над государством Селевкидов, события, которые легли в основу праздника Ханука. Черчилль мог знать их из раздела апокрифов в Библии короля Иакова. В третьей главе книги Йеуда Маккавей воодушевляет свои войска перед отвоеванием Иерусалима:

И сказал Иуда: опояшьтесь и будьте мужественны и готовы к утру сразиться с этими язычниками, которые собрались против нас, чтобы погубить нас и святыню нашу. Ибо лучше нам умереть в сражении, нежели видеть бедствия нашего народа и святыни. А какая будет воля на небе, так да и сотворит!

Как заметил Ричард Лэнгворт из колледжа Хилсдейл, Черчилль изменил цитату, потому что «писатель в нем не мог устоять перед редакторской правкой». Особенно интересно одно внесенное им исправление. Перефразируя Йеуду, Черчилль говорил о бедствиях «нашего алтаря», а не «нашей святыни». Очевидно, Черчилль полагал, что победа Йеуды завершилась восстановлением алтаря (само слово «Ханука» относится к ханукат а‑мизбеах, освящению алтаря для жертвоприношений в Храме). В риторике Черчилля Англия превратилась в алтарь, на котором англичане должны быть готовы принести жертвы и который должен быть вновь освящен.

Еще удивительнее сам выбор цитаты. Почему Черчилль выбрал именно этот стих в качестве завершения своей первой речи в качестве премьер‑министра? Родная для Черчилля англиканская церковь, как и традиционный иудаизм, не включает книгу Маккавеев в свой канон, а в Библии можно найти множество примеров красноречивых призывов к битве — от Моше до Йеошуа и Давида.

Ответ, видимо, кроется в том, что ханукальная история представляет собой один из редких в Библии примеров битвы против превосходящего противника. По словам еврейской литургии, это рассказ о рабим бе‑яд меатим — о многих, павших от рук немногих. Как показано в фильме, в кабинете Черчилля были и такие, как лорд Галифакс, которого так пугала судьба Британии, что он призывал к переговорам и капитуляции. Тем самым цитату из Маккавеев, выбранную Черчиллем, следует понимать в контексте предшествующих стихов из этой же главы, где собственные соотечественники Йеуды признаются, как их страшит сложившееся положение.

Которые, когда увидели идущее навстречу им войско, сказали Иуде: как можем мы в таком малом числе сражаться против такого сильного множества? И мы же совсем ослабели, еще не евши ныне. Но Иуда сказал им: легко и многим попасть в руки немногих, и у Б‑га небесного нет различия, многими ли спасти, или немногими; ибо не от множества войска бывает победа на войне, но с неба приходит сила. Они идут против нас во множестве надменности и нечестия, чтобы истребить нас и жен наших и детей наших, чтобы ограбить нас; а мы сражаемся за души наши и законы наши. Он Сам сокрушит их пред лицем нашим; вы же не страшитесь их .

В 1961 году уже вышедший на покой Черчилль встретился с Давидом Бен‑Гурионом, еще одним лидером, на чью долю выпала война, в которой многие пали от рук немногих. Черчилль подарил Бен‑Гуриону статью под названием «Моисей: лидер народа», написанную им в 1931 году. В ней Черчилль как будто бы описывает путь, проделанный в следующем десятилетии им самим.

«Каждый пророк, — утверждал он, — вышел из цивилизации, но каждый пророк ушел в пустыню. Он должен был получить полное впечатление сложности общества и всего, что оно может дать, а затем пережить период изоляции и размышлений. Таков процесс изготовления психического динамита».

Именно в пустыне, писал Черчилль, Моисей увидел горящий куст, через который Б‑г, говоривший с ним из неугасающего огня, сказал ему, что «для человека нет ничего невозможного, если у него достаточно решимости». Черчилль написал эти слова в 1932 году; восемь лет спустя он вернулся из политической пустыни со своим «психическим динамитом», который помог спасти цивилизацию. В поисках источника вдохновения в самый темный для Англии час Черчилль обратился к истории, лежащей в основе еврейского праздника света. Это удивительная ремарка в жизни человека, который в 1920 году написал следующее: «Некоторые любят евреев, некоторые нет, но всякому мыслящему человеку очевидно, что они, вне всякого сомнения, представляют собой самую потрясающую и самую замечательную расу из живших когда‑либо на земле».

Меир Соловейчик. Перевод с английского Любови Черниной
Оригинальная публикация: Winston Spencer Maccabee
Источник