Вы недостаточно ненавидите СМИ: NYT и WaPo вспоминают аятоллу как «священнослужителя» с «лёгкой улыбкой»

Если вы думали, что печально известное решение The Washington Post назвать лидера ИГИЛ Абу Бакра аль-Багдади «аскетичным религиозным учёным» было единственной в своём роде редакционной ошибкой, вы ошибались. После гибели жестокого диктатора верховного лидера Ирана и The New York Times, и The Washington Post вновь напоминают, что у ведущих СМИ по-прежнему нет стыда.

Image Credit: Khamenei.ir/ Wikimedia Commons / CC By 4.0

Аятолла Али Хаменеи, многолетний верховный лидер Ирана, ответственный за казни, цензуру, репрессии и поддержку террористических групп по всему миру, был убит в результате авиаудара в субботу. Его смерть произошла спустя несколько недель после того, как его режим казнил десятки тысяч иранцев, вышедших на улицы в знак протеста против его правления.

Но вместо того чтобы рассказать о страданиях и разрушениях, связанных с его правлением, пропагандистская пресса взялась его очеловечивать. В некрологе The Washington Post, написанном Уильямом Бранигином, читателей знакомят с аятоллой не как с жестоким диктатором, которым он был, а просто как с «верховным лидером Ирана», который «умер в возрасте 86 лет».

«Он играл закулисную роль в исламской революции Ирана, занимал пост президента в 1980-е годы и доминировал в стране более трёх десятилетий», – говорится в подзаголовке – довольно любопытный способ описать лидера одного из самых репрессивных режимов в мире.

Затем Бранигин рисует благожелательный портрет Хаменеи:

«С его густой белой бородой и лёгкой улыбкой аятолла Хаменеи производил более добродушное впечатление, чем его постоянно хмурый, но гораздо более почитаемый наставник, и было известно, что он любил персидскую поэзию и классические западные романы, особенно “Отверженных” Виктора Гюго. Однако, подобно непреклонному Хомейни, он выступал против усилий умеренных продвигать политические и социальные реформы внутри страны и добиваться сближения с Соединёнными Штатами».

Литературные предпочтения Хаменеи отмечаются, тогда как его долгая история казней, цензуры и спонсирования терроризма не подчёркивается с такой же степенью восторженности.

Бранигин также сообщает читателям, что аятолла «прожил трудную жизнь» и порой ему приходилось довольствоваться «небольшим количеством еды», такой как «хлеб и изюм».

Описывая его возвышение до поста верховного лидера, Бранигин подчёркивает скромность Хаменеи:

«В своей первой речи на этом посту он выбрал самоуничижительный тон, назвав себя человеком “со многими недостатками и упущениями и поистине рядовым семинаристом”. Позднее в своей биографии он говорил, что принял эту должность неохотно».

Картина, нарисованная Бранигином, ясна: жизнь Хаменеи определяется его личной сдержанностью, культурными интересами и скромностью, а не кампанией террора, которую он курировал на протяжении десятилетий.

Алан Коуэлл и Фарназ Фассихи из The New York Times написали в похожем ключе: «Аятолла Али Хаменеи, жёсткий священнослужитель, сделавший Иран региональной державой, умер в возрасте 86 лет».

Разумеется, The Times могла бы заменить формулировку «жёсткий священнослужитель» на «жестокий диктатор», «террорист», «крупнейший в мире государственный спонсор терроризма» – список можно продолжать.

Хотя Коуэлл и Фассихи отметили, что Хаменеи «жестоко подавлял инакомыслие внутри страны», в статье говорится, что он «в основном» «избегал открытого военного противостояния» с Соединёнными Штатами и Израилем.

Как и The Post, The Times явно стремится подчеркнуть, что Хаменеи вырос в скромных условиях и в более поздние годы «по-видимому, жил скромно в жилом-офисном комплексе, где принимал глав государств в скромно обставленной комнате с бежевым ковром, диваном и несколькими деревянными стульями».

И несмотря на сообщения о доступе к огромным финансовым активам, «Reuters не нашёл никаких доказательств того, что аятолла использовал их, чтобы обогатить себя».

В статье The New York Times также упоминалось, что упрямство Хаменеи «иногда вредило иранцам», приводя в качестве примера его отказ разрешить импорт вакцин против COVID‑19, что привело к более чем 100000 смертей.

То, что в статье выделяется именно этот вред, а не казни, пытки или январские виселицы, говорит о многом.

«После более чем 35 лет у власти аятолла Хаменеи сформировал Исламскую Республику по своему образу и подобию», – заключает некролог, как будто это достижение, а не мрачное отражение разрушений, которые он принес своему народу.

Не нужно ненавидеть СМИ, чтобы заметить абсурдность этих некрологов, но если раньше вы их не ненавидели, теперь, скорее всего, уже пора начать.

Источник

Перевод Рины Марчук