Всё ли как прежде в бывшем Союзе?

Антисемитизм на постсоветском пространстве: старое и новое.

Столь откровенных антисемитских инцидентов на постсоветском пространстве не много, чаще антисемитизм используется в качестве инструмента для достижения иных целей

Антисемитизм – сложное явление, в котором переплетены и накладываются однa на другyю социальные, исторические, культурные, религиозные и психологические составляющие. Под влиянием изменений в политической жизни старые идеи теряют актуальность или переосмысляются, новые тенденции проявляются.

Ситуация на постсоветском пространстве традиционно имеет свою специфику. Несмотря на то что Советского Союза уже 35-й год не существует, культурная инерция продолжает ощущаться. Свой отпечаток накладывает и в какой-то степени сохраняющаяся общность русскоязычного информационного пространства, хотя этот фактор релевантен только для части постсоветских государств.

Как и ранее, на ситуацию в бывших советских республиках события на Ближнем Востоке влияют меньше, чем в европейских государствах. Хотя после 7 октября 2023 г. постсоветская еврейская община почувствовала негативные тенденции, их динамика и близко несопоставима с той волной антисемитизма, которая захлестнула западные страны. Антиизраильская риторика ассоциируется у многих немолодых людей с привычной им советской антисионистской пропагандой, поэтому больше действует на них, оставляя равнодушной молодежь. В европейских странах и в Северной Америке, где нет такой ассоциации, антиизраильские взгляды как раз в большей степени присущи молодому поколению. Религиозный фактор также остается не очень значимым для постсоветского общества – в отличие, скажем, от Польши, где консервативно-католические взгляды с присущим им стереотипным взглядом на иудаизм и евреев разделяeт значительнaя часть народа.

Однако общая постсоветская специфика постепенно ослабевает. Точнее, она ощущается очень по-разному в разных странах, поэтому любое излишне генерализованное обобщение будет некорректным упрощением. Постсоветское пространство «дробится» на несколько групп стран, в которых ситуация не просто существенно различается, но и развивается в разных направлениях.

Правильное понимание внутриполитических процессов необходимо для адекватной оценки причин и характера проявлений антисемитизма. Например, в ряде случаев антисемитская пропаганда на самом деле является просто инструментом дискредитации власти и распространяется искусственно для дестабилизации ситуации в обществе. Многое в антисионистской и пропалестинской пропаганде на постсоветском пространстве объясняется динамикой про- и антизападных сил. Критика Израиля воспринимается как косвенный (но эмоционально чувствительный, особенно в странах со значительным мусульманским населением) элемент критики условного «Запада».

Ресоветское пространство

Россия и прочно вовлеченная в ее орбиту Беларусь формируют блок, в котором ситуация характеризуется возрождением антисионизма советского стиля, но всё же в несколько более умеренной форме. Однако высокий уровень государственного контроля, за редким исключениeм, позволяет не допускать прорыва деструктивной социальной стихии наружу.

В Беларуси антисемитских инцидентов давно не фиксируется вообще. Правда, сам де-факто глава государства еще недавно запросто мог позволить себе юдофобские высказывания. Так, в 2024 г., комментируя коррупционный скандал, Александр Лукашенко отметил: «Вот три десятка человек перечислены. Вы меня извините, я не антисемит, но больше половины евреев. Это что у нас особое, привилегированное положение занимают, что они воруют и не думают о своем будущем?» Немного ранее картофельный диктатор отпустил специфический комплимент армянам: «Я не думаю, что армяне – глупые люди. Армяне – умные люди. Ведь там нет ни одного еврея. Знаете почему в Армении нет евреев? Потому что армяне – самые умные люди».

Гораздо более серьезным фактором, по сравнению с анекдотическими перлами «Бацьки», является тесное сотрудничество Беларуси с Ираном. Сейчас Минск немного снизил его интенсивность, поскольку активно контактирует с Вашингтоном, но соблазн заработать на восстановлении военно-промышленного потенциала Исламской Республики после войны может быть слишком силен.

Про антисемитизм в России я подробно писал в «ЕП» годом ранее, поэтому ограничусь короткой актуализацией информации. В 2022 г., в контексте полномасштабной агрессии против Украины, машина государственной пропаганды актуализировала антисемитизм. Это привело к прорыву антисемитской социальной стихии после начала войны в Газе в 2023 г. Похоже, многим активным участникам антисемитской кампании тех недель ошибочно показалось, что власть «разрешила» или даже поддерживает их рвение. Власти если не испугались, то по крайней мере стали прилагать усилия для того, чтобы немного утихомирить разбушевавшиеся страсти. Весь 2025 г. Владимир Путин, ранее охотно рассуждавший об «этнических евреях», воздерживался не только от антисемитских шуток, но и от упоминания происхождения Владимира Зеленского.

В декабре 2025 г. впервые за 35 лет еврейской общине не разрешили устанавливать в центре Москвы ханукальную менору. Осознавая, что публичные проявления элементов еврейской жизни могут вызвать раздражение у части населения, власти предпочитают принудить общину к невидимости, а не предотвращать появление антисемитских настроений. Если же последние выплескиваются на улицы, власти прибегают к привычным репрессивным инструментам. В 2025 г. закончилось осуждение подозреваемых в участии в антисемитских беспорядках в аэропорту Махачкалы. Приговоры были суровыми. Осуждены были почти полторы сотни человек. Хотя технически судебное разбирательство проходило в разных судах в соседних регионах, это вообще было, пожалуй, самое массовое коллективное дело в стране за долгие годы.

При этом количество антисемитских инцидентов всё равно растет. Согласно мониторингу Ваада России, в 2025 г. в стране было зафиксировано 17 случаев антисемитского вандализма. Для сравнения: в 2018–2021 гг. количество актов антисемитского вандализма колебалось в пределах 2–4 случая в год. Ухудшение отношения к евреям фиксируют и социологические исследования.

Между Китаем и США

Похожим образом, но со своей спецификой, дело обстоит в странах Центральной Азии. Ислам как религия большинства населения способствует более высокому уровню вовлеченности в общемусульманскую повестку дня и соответствующее информационное пространство. Это, в свою очередь, способствует радикализации антиизраильского дискурса в наиболее религиозных сегментах общества. Определенную негативную роль играет значительное внешнеполитическое влияние Турции на государства Центральной Азии с тюркским большинством населения. Турецкие доноры поддерживают некоторые формы исламского образования в регионе, турецкие СМИ влияют на местную медийную повестку. В самой же Турции всё более радикализирующаяся антиизраильская позиция, обусловленная исламистской мировоззренческой базой, за последние 20 лет из одной из возможных точек зрения в широкой палитре мнений стала доминирующей. Это не может не сказываться на общественных настроениях в странах, в той или иной степени вовлеченных в орбиту турецкого культурно-политического влияния. Однако жесткий контроль государства над медиа и политическими процессами в Центральной Азии довольно эффективно предотвращает значительные антисемитские эксцессы.

География диктует региону условия. Будучи зажатыми между Россией и Китаем, центральноазиатские страны в какой-то степени находятся под влиянием могучих соседей, но одновременно ищут пути укрепления собственной идентичности и сохранения самобытности. Обстоятельства всё чаще побуждают страны региона выступать вместе на международной арене и находить взаимопонимание между собой. Так, в 2025 г. Узбекистан, Таджикистан и Кыргызстан наконец смогли договориться о демаркации границы в Ферганской долине – вопрос, который за три с лишним постсоветских десятилетия неоднократно становился причиной кровавых столкновений (последний раз – в 2022 г.). Какие-либо внутренние дестабилизирующие факторы, включая антисемитизм, являются потенциальной угрозой, которую власти подавляют. Даже проявления антиизраильских чувств в обстановке повышенной бдительности властей могут восприниматься как идеологический маркер радикального исламизма и, следовательно, расцениваться как недопустимые и подавляться.

В последние годы активизировались также попытки руководства бывших республик советской Средней Азии диверсифицировать свою экономическую базу и политическую поддержку, используя транзитный потенциал и залежи ценных полезных ископаемых. Тенденция на символическое сближение с Соединенными Штатами при администрации Дональда Трампа в 2025 г. также удерживает руководство этих государств от соблазна эксплуатации антиизраильской риторики. В этом смысле постсоветская Центральная Азия отличается от других азиатских стран с народами, которые исповедуют ислам. Правда, страны региона были единодушны в осуждении израильского удара по Дохе (Катар) в сентябре 2025 г. МИДы нескольких постсоветских центральноазиатских стран сделали по этому поводу заявления, выдержанные в гораздо более резких выражениях, нежели обычная риторика, скажем, с призывами к миру и взаимопониманию в контексте ближневосточного конфликта. Можно предположить, это объясняется не столько специфическими антипатиями к Израилю и даже не симпатиями к Катару (хотя бизнес-интересы некоторых представителей правящих элит государств региона связаны с Дохой), сколько общей линией на осуждение действия одних государств на территории других, даже если они направлены на борьбу с терроризмом. Это является частью последовательной позиции, в рамках которой, в частности, отвергается легитимность любой критики одними государствами других – скажем, за нарушение прав человека. Всё это воспринимается как покушение на суверенитет, защищая который элиты стран региона одновременно защищают также свое право оставаться автократиями.

Один из представителей общины Казахстана, с которым я побеседовал пару месяцев назад, утверждал, что после 7 октября 2023 г. в социальных сетях и блогах, особенно нa видеохостинговых и стриминговых платформах, был зафиксирован всплеск антиизраильской пропаганды, переходящей в антисемитскую. Однако в силу государственной цензуры и политической традиции, в казахстанской культуре публичной полемики выработался особый язык, изобилующий умолчаниями, иносказаниями и намеками. Найденные образцы видеоблогов оперируют как максимум выражениями типа «некие силы», «определенные группы» и избегают упоминания не только «евреев», но и «сионистов» в качестве обозначения воображаемого коллективного субъекта, деятельность которого критикуется. Не только по сравнению с пропагандой, рассчитанной на мусульманскую аудиторию на Ближнем Востоке или в мусульманских странах Центральной и Южной Азии, не входивших в Советский Союз, но и даже по сравнению с российской антисионистской пропагандой высказывания, фиксирующиеся в Казахстане, воспринимаются как относительно умеренные.

При этом логика демонстративных жестов, рассчитанных на то, чтобы вызвать симпатию Дональда Трампа, толкает власти к декларации готовности дружить и сотрудничать с Израилем. Так, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев в ноябре 2025 г. на встрече с американским президентом неожиданно заявил о желании Казахстана присоединиться к «Соглашениям Авраама». Непонятно, какой в этом может быть практический смысл – дипломатические отношения с еврейским государством были установлены в начале 1992 г. Однако очевидно символическое значение таких деклараций. В казахстанских условиях четкая артикуляция официальной позиции власти устами главы государства служит эффективным сдерживающим фактором для антиизраильской пропаганды и внутри страны.

Кыргызстан остается последний страной региона, где еще сохраняется хоть какая-то возможность высказывать свою точку зрения, хотя «гайки» государственного контроля стремительно закручиваются и тут. В прошлом году в стране прошли парламентские выборы. В период избирательной кампании в агитации некоторых кандидатов пропалестинская риторика использовалась как маркер консервативно-религиозной позиции для мобилизации электоральной поддержки. Как правило, эта пропаганда велась в завуалированной форме – например, широко применялись иносказания. Создавалось впечатление, что вызывающий сильные эмоции палестино-израильский конфликт использовался для продвижения идеологии, никак не связанной ни с евреями, ни даже с солидарностью мусульманской уммы, например, как повод обвинить «Запад» в двойных стандартах, лицемерии и злонамеренности. Похожую функцию выполняет и антиизраильская риторика в Узбекистане – правда, ее эксплуатирует сама власть.

Кавказская мозаика

Государства Южного Кавказа находятся в очень разном положении, и любые обобщения относительно этого региона будут неоправданными.

Нехарактерная в целом для исламского мира симпатия к Израилю ярче всего проявляется в единственном государстве Южного Кавказа с мусульманским большинством населения – Азербайджане. Важнейшим фактором для него является тесное военно-политическое сотрудничество с Израилем. В период, предшествовавший Второй Карабахской войне 2020 г., израильские поставки составляли до 60% всего закупаемого Азербайджаном оружия. В 2023 г., накануне операции по установлению полного контроля над Нагорным Карабахом, Израиль также поставлял Азербайджану оружие. Согласно постоянно звучащим (но никогда не получавшим официального подтверждения) предположениям, территория Азербайджана, в свою очередь, используется израильскими спецслужбами как минимум для разведывательной деятельности в отношении Ирана. В июне 2025 г., во время операции «Народ как лев», иранские официальные лица утверждали, что с территории Азербайджана запускались ударные беспилотные летательные аппараты.

У Азербайджана и Израиля настолько тесные и доверительные политические отношения, что в последний год Баку неоднократно становился площадкой для израильско-турецких и израильско-сирийских переговоров, призванных снизить уровень напряженности в отношениях между этими странами.

Поскольку Азербайджан является авторитарной страной, власть жестко контролирует медиа и политические процессы. В этих условиях любое негативное высказывание в отношении Израиля воспринимается как скрытая критика власти и не допускается в общественном пространстве. В совокупности все эти факторы, конечно, снижают восприимчивость общества по отношению к антисемитской пропаганде. Антисемитские инциденты в стране не фиксируются. Однако время от времени появляются сообщения о разоблачении лиц, завербованных иранскими спецслужбами для осуществления террористических актов в отношении объектов еврейской общины или дипломатических учреждений Израиля. Последний раз об аресте восьми подозреваемых в подготовке атак на еврейские объекты в Азербайджане, действовавших по указке из Тегерана, было объявлено в марте 2026 г.

Два других южнокавказских государства, Армения и Грузия, находятся в сложном переходном периоде.

Грузия возвращается в орбиту притяжения России, что сопровождается не только сворачиванием демократии и давлением на прозападную политическую оппозицию, но и усилением консервативно-шовинистических настроений. Впрочем, исторически сложившееся позитивное отношение к евреям в национальной традиции пока сдерживает рост антисемитизма в этом контексте. Инцидентов на почве антисемитизма в стране не фиксируется.

Армения, наоборот, продолжает придерживаться проевропейского курса развития, взятого после демократической революции 2018 г. Однако страна переживает тяжелую травму поражения в войне с Азербайджаном. Оппозиция, которая находится под сильным российским влиянием, готовится к реваншу. Траектория дальнейшего развития Армении во многом зависит от того, останется ли действующее правительство у власти по результатам парламентских выборов, которые пройдут в июне, или у пророссийской оппозиции получится взять реванш.

Об ухудшении отношения к евреям в Армении я подробно писал на страницах «Еврейской панорамы» в прошлом году («ЕП», 2025, № 9), поэтому ограничусь буквально двумя фразами. Армянское общество болезненно воспринимает израильско-азербайджанское военно-техническое сотрудничество. Российское и иранское информационное влияние еще сильнее ухудшают ситуацию.

Трудный путь в Европу

Попытки вырваться из орбиты влияния России трудно даются не только Армении. Украина и Молдова постепенно интегрируются в европейское социально-политическое пространство, однако тут ситуация осложняется действиями России. В Молдове Кремль всеми силами старается дестабилизировать ситуацию, стремясь сменить власть, которую проевропейская партия сохранила на прошедших в 2025 г. парламентских выборах с большим трудом. В случае Украины речь также идет не только о военной агрессии, но и о постоянных усилиях российских спецслужб и пропаганды, направленных на то, чтобы ослабить общество, «расшатать» его социальную устойчивость.

Про Украину я тоже неоднократно писал подробно, поэтому коснусь только самых актуальных тенденций. В 2025 г. в стране было зафиксировано пять случаев антисемитского вандализма и один – насилия. Это немного больше, чем в предыдущие два года.

Социальная атмосфера в стране из-за тяжелых последствий боевых действий для гражданского населения даже далеко в тылу характеризуется высоким уровнем усталости и раздражительности. В частности, это делает общество уязвимым для ненавистнической пропаганды. В силу этнического происхождения президента антисемитская пропаганда разжигается искусственно, поскольку используется для подрыва доверия к руководству страны.

Ситуация в Молдове, скорее всего, неизвестна европейскому читателю, между тем там происходят интересные процессы. В прошлом году некоторый всплеск антисемитской пропаганды был вызван организацией приема и транзита хасидов, едущих в украинскую Умань. С 2022 г., в связи с отсутствием прямого авиасообщения, основной поток паломников проходит через Молдову. Очевидно, что достойная организация паломничества требует от властей и общества усилий, в том числе направленных на просветительскую работу. В Украине за долгие годы массовых поездок хасидов в Умань накоплен значительный опыт в этой сфере (хотя и не всегда положительный). Молдова в последние годы только приоткрывает для себя этот аспект взаимодействия с евреями.

На этом фоне вызывают к себe внимание некоторые антисемитские идеи, которые муссируются в местных телеграм-каналах и видеоблогах. В Молдове распространяется локальная версия международной теории заговора о «Небесном Иерусалиме», согласно которой еврейские элиты готовят израильтян к переселению в более перспективные регионы. Осеннее паломничество хасидов в рамках этой схемы приобрело характер «логистического учения». Якобы евреи проверяли «пропускную способность инфраструктуры для будущего переселения миллионов». Характерное высказывание: «Вы думаете, они просто едут молиться? Нет, они присматривают себе дома. Кишиневский аэропорт уже фактически под их контролем, правительство Санду просто сдает ключи от страны».

Поскольку реализация зловещего плана предполагает сотрудничество местных элит с еврейскими заговорщиками, в политическом смысле эта теория заговора имеет оппозиционный окрас. Еще одним триггером для антисемитской пропаганды в этом контексте стало вступление в силу нового Земельного кодекса, который, в частности, упростил процедуру купли-продажи земли сельскохозяйственного назначения. В анонимных видеороликах утверждалось, например, что земли Молдовы уже «заложены» под проект «Небесный Иерусалим» в обмен на кредиты МВФ, что «наших фермеров разоряют специально, чтобы очистить черноземы для новых хозяев, которые бегут с Ближнего Востока». Очевидно, что вся эта пропаганда в итоге имеет своей задачей с помощью антисемитизма дискредитировать действующую власть и проевропейский вектор развития.

Подводя итог, всё же попробую обобщить. В целом, несмотря на некоторые тревожные тенденции, не следует драматизировать ситуацию. Количество и степень интенсивности проявлений антисемитизма на постсоветском пространстве остаются существенно меньшими, чем во многих европейских странах.

Вячеслав ЛИХАЧЕВ, «Еврейская панорама»