Владимир СОЛОВЬЕВ-АМЕРИКАНСКИЙ | Географический империализм

Широка страна моя родная – порок державного телосложения России.

А начну я эту самую что ни на есть актуальную, на злобу дня с футуристским уклоном в будущее политикану с личной справки.

Где-то в самый колыбельный период нашей жизни в Америке мы с моим соавтором и по совместительству женой Еленой Клепиковой опубликовали в престижном «Вашингтон посте» эссе «Географический империализм», а наш с питерских времен дружок Сережа Довлатов тиснул его русский вариант в своем «Новом американце» и даже лично занес нам небольшой, но тем более трогательный гонорар и задержался у нас до поздней ночи – было о чем покалякать: не только о политике. Эссе зачиналось с наших школьных уроков географии и с предвоенной патриотической песни Исаака Дунаевского и Василия Лебедева-Кумача, которая только случайно не стала гимном, а лично меня цепляла до содрогания:

Широка страна моя родная,
Много в ней лесов, полей и рек!
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек…

Несмотря на всю ее идеологическую фальшь, эта песня до сих пор вызывает у меня содрогание, но я бы не назвал его патриотическим. Скорее наоборот. Сродни тому ужасу, который вызывают у меня старые черно-белые фильмы-нуары, которые я повадился в последнее время пересматривать, чтобы отдышаться от ужаса Третьей мировой войны, которая идет сейчас на Ближнем Востоке и в Центральной Европе, прямо или косвенно захватывая все больше и больше стран. Будучи до мозга гостей европейцем, хотя родился в СССР и живу в США, я зациклен на войне, развязанной моей географической родиной, и ища не только политические, но и исторические, антропологические, психологические и даже психоаналитические причины этой абсурдной до кретинизма бойни. Включая географические причины.

Я был мог сослаться на французского философа истории Ипполита Тэна, который, опираясь на методы Спинозы, изучал историю, как географию, находя географические мотивации и зацепки в значительных исторических событиях. Лучше, однако, я рутинно помяну великого русского историка Василия Осиповича Ключевского, на которого Ипполит Тэн со своей упоротостью на географии как импульсе истории оказал несомненное влияние. В своих мнимых черновиках, которые Ключевский не решился включить в официальный Курс русской истории и которые я окрестил мыслями вслух, он дал себе волю и злокачественный ход русской истории объясняет именно географически, отрицательно относясь к кавказским и сибирским приращениям и полагая, что лучше бы Московия ограничиться среднерусской равниной, собирая русские земли, а не захватывая чужие территории, которые дорого ей обходятся, а цена на их удержание и вовсе зашкаливает:

Чем более расширялась территория нашего государства, тем более стеснялась внутренняя свобода народа. Напряжение народной деятельности подавляло в народе сознание своей силы. Деятельность на расширенном поприще увеличивала размах власти, но укорачивала объемную силу народных крыльев… Россия в этот долгий период походила на человека, который вбирает в себя больше пищи, чем в состоянии переварить его желудок.

Что поразительно, именно современная русская история наглядно подтверждает пророческую правоту моего любимого русского историка: от распада советской империи до обреченного с самого начала украинского блицкрига, который длится уже пятый год и конца ему не видно, а обошелся он рашистам в полтора миллиона потерь, и в грядущий неминуемый экономический коллапс. Нашла коса на камень. А в этом году Россия и вовсе терпит фиаско, не умея, в отличие от Украины, вести современную войну, а потому прибегая к насилию, террору и убийствам. Все упирается не только в экзистенциальное и интеллектуальное превосходство Украины, но и в географическую уязвимость России, которая не способна защищать свою уродливо огромную территорию, когда украинские дроны уже летают на три с половиной тысячи километров, перелетают через Урал и достают до Тюмени и Омска, но это не предел – вот-вот дойдет до пяти тысяч, а достижимо в обозримом будущем в два раза больше – до 10 тысяч. Слово владельцу и главному конструктору легендарной компании «Fire Point» Денису Штилерману, который, сам того не сознавая, примыкает к географической теории Ипполита Тэна – Василия Ключевского и высмеивает рашистскую идефикс приращивания все новых и новых чужих территорий:

Мы уже остановили Черное море. Надеюсь, мы остановим Балтику следующим. Это сильно ударит по России. Европа ставит все на победу Украины. Мы больше не просто получаем безопасность. Мы ее предоставляем. Европа поставила на карту свои деньги и репутацию на победу Украины.

Россия думала, что ее огромная территория дает преимущество, поэтому построила гигантские заводы. Теперь это работает против нее. Россия не может обеспечить противовоздушную оборону для такой огромной территории.

Огромная территория стала ее величайшей слабостью.

Крах близок. Крым может вернуться к Украине, и он должен вернуться. Эта война не закончится, пока Украина не восстановит свои границы 1991 года.

Украина должна разрушить российскую империю или заставить ее принять демилитаризованную зону в 500 километрах внутри России. В противном случае Украина будет жить по соседству с агрессивным соседом, тратить огромные суммы на сдерживание и иметь 3000 километров враждебной границы.

А касаемо баллистики, с которой у рашистов пока что преимущество и которой она бьет в том числе по Киеву, Денис Штилерман обещает, что украинские баллистические ракеты нанесут удар по Москве этой осенью, и объявляет амбициозную цель: три баллистики в день, а концу года 90 ракет в месяц – паритет с Россий.

Еще раз о Крыме, которым лично занят другой великий украинец, пусть и венгерского происхождения, командующий силами беспилотных систем Роберт Бровди, по прозвищу Мадяр, который в интервью шведскому SVT доступно объясняет, что Крым для Кремля – украденная, халявная вещь, а не святыня, а потому задача украинцев – сделать так, чтобы российский военный контингент физически не мог находиться в Крыму и использовать его против Украины:

Операция вокруг Крыма решает сразу несколько задач: лишить Путина плацдарма, остановить теневой флот и перерезать логистику на полуостров и южный участок фронта. Удары с воздуха остановили движение российских судов в Азовском море за две с половиной недели, Керченский пролив заблокирован, а северо-восточная часть Черного моря стала для российских танкеров опасной зоной.

Вдобавок еще одна цель. Что делать с миллионом россиян, которые за дюжину лет миграционного туризма заняли дома украинцев в Крыму, приехав из глубинных болот империи. Согласно Мадяру, военная логика операции проста: без топлива, снабжения и безопасных морских путей полуостров превращается для Кремля из витрины в черную дыру для ресурса. За четыре года сдерживания Украина научилась переносить войну на территорию противника, и Крым сегодня – первая линия этого переноса.

О чем говорить, планы амбициозные. Однако они осуществляются на наших глазах. Даже с опережением графика.

Пусть кремлевский пахан верит своим генералам, хотя сроки все время отодвигаются, но что к концу года Донеччина перейдет к рашистам – его обманывать не трудно, он сам обманываться рад.

Пусть американский президент делает вид, что верит своему зятю, и война для русских окончится win–win – а сам Джаред верит тому, что говорит?

По счастию, в действительности всё не так, как на самом деле!

Привет Станиславу Ежи Лецу.