Владимир СОЛОВЬЕВ-АМЕРИКАНСКИЙ | Чей Крым? Крым наш!

Как полуостров превращается в остров.

Весь вопрос, кому принадлежит теперь эта сакраментальная фраза «Крым наш». Юридически Крым общепризнан, как принадлежащий Украине, но у советских (русских) не только собственная гордость, но и своя юриспруденция, согласно которой Крым вот уже дюжину лет после его рашистской аннексии входит в состав России. Можно было бы, конечно, припомнить de jure & de facto в том смысле, что фактически с 2014 года Крым принадлежит России. Так и было в течение целого десятилетия, однако в ходе русско-украинской войны Крым, включая Севастополь, утратил свое военное значение, и российский флот ввиду рутинных украинских нападений был переведен в Новороссийск, где «добрые дроны» достают и его.

Однако в этом году произошел и продолжает происходить в нарастающем темпе перелом в этой кретинской войне в пользу Украины. На всех фронтах – и не только военных. Включая полуостров Крым, который в военном отношении превращается в остров по причине нарушения логистики и уничтожения связующих Крым с Россией дорог, железнодорожных путей, паромов, мостов и проч.

Вся Малороссия оказалась простреливаемой, и kill zone, а по факту dead zone местами расширилась до 50 километров. Другими словами, полностью парализована с неба. В самом Крыму нет ни нефти, ни боеприпасов, и взять их больше неоткуда.

Здесь надо отдать должное Командующему Силами беспилотных систем Роберту Бровди с позывными «Мадьяр» (он наполовину венгр). Ему и слово:

«Украина в самом ближайшем будущем планирует фактически отрезать временно оккупированный Крым от логистики России. Усиленные удары украинских беспилотников по оккупированным территориям уже существенно нарушили российскую военную логистику и поставки топлива. Движение по трассе Р-280, которую российская сторона называет «Новороссия» и которая соединяет Ростов-на-Дону с Крымом, за последний месяц снизилось на 71%. Удары по российской технике на этой трассе – это как охота на куропаток в открытом поле. А эта дорога является ключевой для обеспечения российских войск и уже в ближайшей перспективе может оказаться под полным контролем Украины. Мы изолируем Крым от России».

Ну что ж, в этом есть известная закономерность: с Крыма началось – Крымом кончается. По кольцевой композиции, которой следует не только художественная литература, но и политическая история.

Я помню патриотическую вакханалию после крымского хапка, в которой, к стыду моему, участвовали и близкие мне люди виду отсутствия подчистую у русских юридического, а значит и морального сознания. Как еще деликатно определил эту традиционную русскую черту Фрейд: сделка с совестью. Я бы уточнил: бессознательная сделка с совестью. Россия вообще часто действует на бессознательном, истерическом уровне, включая ее правителей и писателей.

Все мои тогдашние ссылки на гипотетическую историю, что тогда России рано или поздно придется от отказаться от Карельского перешейка в пользу Финляндии, от Кенигсберга в пользу Германии, от Курильских островов, Камчатки и Сахалина в пользу Японии, а про Китай и говорить нечего – ого-го сколько ему достанется русских земель, которые китайцы считают китайскими и уже обозначают таковыми на официальных картах. В параллель идет мирная экспансия Дальнего Востока и Сибири: «Крым ваш, Сибирь наш».

Все мои доводы пропали тогда даром, втуне. Мне еще и пеняли историческим беспамятством и неблагодарностью – Крым я объездил еще старшеклассником, за что получил разряд по туризму, а потом каждую весну проводил в Доме творчества писателей в Коктебеле.

А что, если все так и произойдет, когда ослабшую от украинской войны Россию обкорнают с разных сторон ее соседи, не говоря о самостийных национальных движениях исламских народов, входящих пока что в состав России? В смысле, отольются кошке мышкины слезки?

Честно, я полагал предложить здесь читателю еще одну из своих старых политикан, не утратившую своей актуальности, которые публиковал в «Континенте» мой первопечатник Игорь Цесарский, а потом печатал в очередной моей киевской книге издатель Олег Федоров (он же поэт Олег Никоф). Однако ввиду форс-мажорных крымских событий, когда сама принадлежность этого полуострова, превращаемого украинцами в остров ввиду его логистической изоляции, решил написать новую на злобу дня. Но все-таки помяну и мою третью киевскую книгу вот в связи с чем.

Олег Федоров-Никоф печатно обозвал меня гением дефиниций и предсказаний. Комплимент, конечно, но доброе слово – и кошке приятно. Включая «Кота Шрёдингера» (ссылка на мой провидческий роман-трактат необязательна). Так вот, из всех моих дефиниций я считаю самой удачной ту, которую я дал кремлевскому пахану: «самый опасный дурак в мире». Что он с тех пор с завидной регулярностью подтверждает. Даром, что ли, я вынес это определение на обложку своей третьей киевской книги. Почему и ставлю ее в качестве заставки к этой моей политикане.