По мере того как страна отдалялась от своих христианских корней, её жители также утрачивали понимание того, что значит отстаивать истинное, доброе и прекрасное.
Американские женщины по всей стране объединяются, чтобы поддержать одну из своих. Они говорят, что эта женщина пережила огромные страдания и заслуживает величайшего сострадания со стороны общества. По их мнению, она одновременно является жертвой и ярким символом стойкости и мужества перед лицом невзгод.
Однако женщина, о которой они говорят, – не Эрика Кирк, вдова консервативного общественного деятеля Чарли Кирка, убитого ровно год назад, в четверг. Они имеют в виду Линдси Клэнси, жительницу Массачусетса, которая недавно предстала перед судом по обвинению в хладнокровном убийстве своих троих маленьких детей.
Всё это звучит совершенно нелепо и откровенно зло именно потому, что так оно и есть. И тем не менее именно в такой реальности нам приходится жить.
По всей стране эти «настоящие домохозяйки TikTok» и сторонники версии о невиновности Клэнси бросаются ей на защиту, требуя признать её невиновной в чудовищном преступлении, которого она сама не отрицает. Они говорят нам, что настоящая жертва – именно она; что на самом деле виноват её муж; и приводят целый ряд других оправданий, необходимых им для того, чтобы убедить себя: женщине, на руках которой кровь, следует позволить выйти на свободу.
И если вы думаете, что подобный болезненный образ мышления не проникнет в нашу систему правосудия, подумайте ещё раз.
После того как судебный процесс был признан несостоявшимся из-за разногласий между присяжными, трое присяжных по делу Клэнси – все белые женщины среднего возраста – выступили перед камерами, чтобы рассказать свою версию произошедшего. И, как ни удивительно, одной из их главных целей стала атака на единственного присяжного-мужчину, который, как сообщается, отказался освободить Клэнси от ответственности за её злодеяния.
Одна из этих присяжных прямо признала, что для неё и других присяжных, готовых фактически простить Клэнси, не имело особого значения то, что Клэнси не отрицала, что душила своих детей. Говоря о присяжном, который отказался соглашаться с ними, она сказала: «Ему было труднее всего смириться с тем фактом, что Линдси жестоко убила своих детей».
Не переживайте, друзья! Всего-то три невинные жизни, оборвавшиеся слишком рано. Подумаешь!
Эти женщины пытаются представить всё так, будто речь идёт о том, что общество должно проявлять «сострадание» и «эмпатию» к якобы «страдающим» женщинам вроде Клэнси. Но если дело действительно в этом, то где были те же самые женщины – которые хотят, чтобы мы проявляли сочувствие к известной убийце во имя «женской солидарности», – когда такая женщина, как Эрика Кирк, стала вдовой после того, как леворадикальный экстремист лишил жизни её мужа?
Мало того что Эрике приходится растить двоих маленьких детей без их отца и помогать руководить организацией, которую он создал с нуля, – ей также приходится делать это на фоне чудовищных теорий заговора о ней самой и смерти Чарли. И снова: сколько из этих женщин, поддерживающих Клэнси, выступили в защиту Эрики от подобных отвратительных клеветнических нападок?
Ответы на эти вопросы, конечно же, очевидны сами собой.
В здравом обществе Клэнси была бы осуждена в кратчайшие сроки, вокруг неё не существовало бы сколько-нибудь значительного сообщества сторонников, а многие из этих женщин проявили бы искреннее сочувствие к Эрике в трудный для неё период.
Но Америка начала утрачивать здравый рассудок уже давно. По мере того как страна отдалялась от своих христианских корней, её жители также утрачивали понимание того, что значит отстаивать истинное, доброе и прекрасное.
Одержимые Клэнси фанатики на наших глазах олицетворяют этот упадок. Они сочувствуют Клэнси, но не Эрике, потому что именно этого требует от них языческая религия, которой они придерживаются, – то есть левая идеология. И, как это обычно бывает с левыми идеями, она требует перевернуть с ног на голову всё вышесказанное.
Одним махом истина была заменена ложью («Клэнси невиновна!»), добро – злом («Проявить сострадание – значит позволить Клэнси выйти на свободу»), а красота – уродством («Ему было труднее всего смириться с тем фактом, что Линдси жестоко убила своих детей»).
Эту духовную болезнь не удастся вылечить за одну ночь. Это глубоко укоренившаяся общественная инфекция, для борьбы с которой потребуется, чтобы верующие мужчины и женщины проявили мужество и вступили в борьбу за действительно важные вещи именно тогда, когда это необходимо. И порой всё начинается с простого слова «нет» перед лицом зла – даже если это означает остаться в одиночестве.
Перевод Рины Марчук
Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.
