Ты туда не ходи, ты сюда ходи!

Станет ли вскоре вся Европа пустырем, куда лучше не заходить?

Photo by Markus Spiske on Unsplash

То, что в Европе существуют «запретные зоны», уже давно стало общеизвестным фактом; их число растет с каждым днем. Искусственный интеллект здесь не нужен. Просто включите французское телевидение.

Интервьюер на улице: «Мирный ли этот район Марселя?» Женщина левых взглядов: «Да, мирный и многонациональный, мы живем в мире». Внезапно на улице появляется парень, угрожающий французу за то, что тот курит во время Рамадана, говоря, что «это харам и провокация». Такую сцену, показанную в прямом эфире по телевидению, невозможно придумать.

Кто бы мог такое сказать? Даже «Открытое общество» Джорджа Сороса обнаружило, что «30% населения Марселя – мусульмане» (отчет датирован 2011 г., так что данные уже устарели и цифры, вероятно, значительно выросли).

На фоне привычного хихиканья комментаторов и пользователей Twitter десять лет назад Дональд Трамп шокировал уважаемые слои общества, заявив, что в Европе появляются «зоны, куда нельзя заходить». Зоны, куда нельзя заходить? Это наверняка очередная фальшивка Трампа, – насмехались многие.

С тех пор это стало секретом Полишинеля, и даже Ангела Меркель признала существование данной реальности в Европе, а бывший французский президент-социалист Франсуа Олланд вопрошал: «Как мы можем избежать сецессии? Потому что именно это и происходит: сецессия».

Это происходит, когда вы думаете, что культуры взаимозаменяемы, как предметы одежды. И сецессия преобладает над «нарративом».

В районах, где они только что были избраны, мэры от левой партии «Непокоренная Франция» (LFI), уже дают о себе знать применение насилия и сектантство: пугающая картина Франции в руках крайне левых.

В Сен-Дени мэр Балли Багайоко, уроженец Мали, избранный в первом туре, теперь возглавляет город с населением более 150 тыс. человек. Передача власти новым командам прошла не мирно. В часы, последовавшие за победой мэров LFI и их союзников, в Сети появились кадры, на которых были запечатлены насилие, оскорбления и рукоприкладство в отношении уходящих мэров, что вызвало возмущение. В некоторых случаях уходящих мэров даже сопровождала полиция.

После Сен-Дени и Крейля – Мант-ла-Жоли и Ле-Блан-Месниль: список городов, где уходящих мэров выводили под угрозами и насмешками в токсичной атмосфере, длинный, что создает впечатление, будто новые мэры праздновали территориальное завоевание, а не победу на выборах.

В Европе насчитывается до тысячи «запретных зон» и тысячи других «проблемных районов» – это следствие десятилетий политики массовой иммиграции и провалов мультикультурализма. В отчете под названием «Зоны, куда не ходят. Иммиграция и рост параллельных обществ», подготовленном аналитическим центром New Direction Foundation for European Reform, оценивается, что существует от 900 до 1000 городских районов, которые можно считать «зонами, куда не ходят», характеризующимися высоким уровнем преступности, социальной фрагментацией и ослаблением государственной власти.

Анализ основан на данных, содержащихся в официальных отчетах, СМИ и академических источниках, таких как Евростат, Европейское агентство по наркотикам, ОЭСР, Pew Center, а также на оценках. Среди учитываемых факторов – присутствие банд, нападения на полицию, проявления антисемитизма…

Документ, подготовленный Максимом Эмери-Аймаром из Французского центра исследований по иммиграции и демографии, устанавливает прямую связь между массовой иммиграцией и политикой открытых границ с районами с высоким уровнем преступности, снижением социальных норм и даже поддержкой исламистского терроризма. Аналитический центр обнаружил, что 63% исламистских террористических атак в Европе в период с 2010 по 2025 г. имели «подтвержденную связь» с идентифицированной «зоной, куда не ходят».

Они простираются от Ла-Кастеллан в Марселе до Нойкёльна в Берлине, от Хорвайлера в Кёльне до Раваля в Барселоне, от Розенгорда в Мальмё до Фейеноорда в Роттердаме. В Северном Рейне – Вестфалии, наиболее густонаселенной федеральной земле Германии, где проживает самая многочисленная мусульманская община в стране, насчитывается 44 «запретные зоны».

Хотя некоторые правительства молчаливо признали существование «запретных зон», часто маскируя их под эвфемистическую терминологию, основные СМИ пытались отрицать их существование, часто реагируя с недоверием на буквальное толкование термина, которое они сами и создали.

Институт миграционных исследований в Будапеште, связанный с престижным колледжем Матиаса Корвинуса, уже оценил количество неподконтрольных территорий по всей Европе в 900.

Каковы они? На эти территории полиция, социальные работники и «скорая помощь» не заходят или могут это делать только под защитой. Высокая рождаемость обеспечивает долговечность и расширение этих зон. Это места, где женщину могут открыто домогаться днем, оскорблять за то, какую одежду она хочет надеть. Журналист итальянского происхождения Жан-Поль Бригелли, который жил и преподавал в Марселе, написал в Le Point: «Здесь полиция неохотно патрулирует определенные районы города. Это не проблема, ограниченная северными районами больного города: это гангрена, которая поражает одну конечность, прежде чем распространится на весь остальной организм».

Германский еженедельник Die Zeit сообщает о «запретных зонах» для евреев в Германии. Председатель Еврейской общины Марселя Цви Аммар попросил своих единоверцев не носить еврейские символы за пределами дома.

«В Швеции насчитывается 60 „зон риска“», – сообщает The Spectator. Например, такие районы, как Альби, пригород Стокгольма, известный как «маленький Багдад». Здесь лишь один из десяти жителей является шведом. Шведские работники «скорой помощи», чтобы защитить себя от эскалации нападений, требуют противогазы и бронежилеты, «аналогичные снаряжению, используемому теми, кто работает в зонах военных действий».

В Стокгольме иракский христианский беженец Салван Момика был убит во время прямой трансляции в соцсетях за то, что сжег Коран.

Нидерланды выделили 40 таких зон. Самая известная – Шилдерсвейк в Гааге, где часто вспыхивает насилие и, еще по итогам переписи 2012 г., этнические голландцы составляли чуть менее 10% населения. Они называют его «шариатским районом».

DGSI, французская служба внутренней разведки, составила карту 150 районов, «находящихся во владении» исламистов. Кварталы, районы, анклавы, которые сейчас находятся в руках фундаменталистов, формирующих их в соответствии со своей идеологией подчинения. По словам бывшего второго человека французской DGSI Алена Шуэ, опубликовавшего книгу «Семь шагов к аду», «эти районы находятся в 859 городах и являются домом для 4 млн человек, то есть 6% общей численности населения Франции».

Ситуация такова, что, как объясняет в L’Express Эрик Дельбек, бывший директор Национального института высших исследований в области безопасности, «государство даже не поставило перед собой задачу вернуть контроль над этими районами, а если бы оно это сделало, то на это ушло бы до десяти лет».

Проблема заключается в том, что многие европейские правительства, похоже, пришли к выводу, что предотвращать исламизацию Европы уже слишком поздно и что всё, что можно сделать, – это смягчить ее последствия в краткосрочной перспективе и надеяться, что разрушения ограничатся этими «запретными зонами», но, желательно, не их собственными.

Джулио МЕОТТИ (Arutz Sheva)

«Еврейская панорама»