Турецкий сюрприз

Пока Либерман отсутствовал в МИДе, Нетаниягу поладил с Турцией

Виктория МАРТЫНОВА
Автор Виктория МАРТЫНОВА

Визит президента США Барака Обамы в нашу страну обернулся целым рядом сюрпризов. Часть из них была вполне ожидаема — предполагалось, к примеру, что Обама подтвердит признание за еврейским государством исторического права на существование на этой земле, и так оно и получилось. Но дружелюбности и раскованности, воплотившейся в прогулке обоих лидеров по аэродромному полю без пиджаков, все-таки маловато. Надо что-нибудь покруче, и Барак Обама

Церемония отбытия Обамы в Иорданию была обставлена гораздо менее торжественно, чем церемония прибытия. Предполагали, что из-за пыльной бури. Оказалось, нет. На последних метрах дистанции, при отсутствии большой толпы официальных и полуофициальных лиц, не в парадном зале, а в павильоне, срочно сооруженном у летного поля, два лидера совершили рывок, на который наши руководители не решались почти три года. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу позвонил напрямую премьер-министру Турции Тайипу Реджепу Эрдогану и извинился перед ним за гибель турецких граждан во время штурма судна “Мави Мармара”, во время которого погибли девять граждан Турции. И все. Президент США улетел, а израильский народ остался в полном потрясении, и, совсем по Гоголю, замер в позе вопросительного знака. Я решила задать несколько вопросов Алону Лиэлю, специалисту по Турции, бывшему послу Израиля в этой стране.

— Господин Лиэль, газеты подчеркивают, что до извинения Биньямина Нетаниягу довел не столько Барак Обама, сколько Башар Асад и развал в Сирии. Как вы считаете, момент для извинения выбран правильный?

— Думаю, более чем. О необходимости принести подобные извинения речь шла очень давно, пожалуй, с момента усаживания турецкого посла на низкий стульчик в кабинете заместителя министра иностранных дел Израиля Дани Аялона. Но у нас, как обычно, шло соревнование двух подходов: что важнее — интересы Израиля или национальная гордость? Долгое время преимущество было за сторонниками второго подхода, но теперь наконец сторонники интересов Израиля победили.

— Мы уже знаем, что получат турки после официально произнесенного извинения. А что получит взамен Израиль?

— Для Израиля это очень важный шаг, который самым серьезным образом повлияет на нашу политику в регионе, на ситуацию в Сирии и противостояние с Ираном. Трудно найти область, на которую не повлияет восстановление отношений между Израилем и Турцией в полном объеме. Уже в ближайшее время наши страны обменяются послами, то есть будут возобновлены нормальные дипломатические отношения. Турция возвращается к Израилю и как важнейший стратегический партнер в регионе, будут, как и прежде, проводиться совместные учения. Кроме того, открываются большие экономические перспективы. Слово “извинение” было главным посылом речи Нетаниягу, так что прежде всего мы получаем партнера на Ближнем Востоке, отношения с которым выстраивались годами.

— Давайте по порядку… Эрдоган заявил, что теперь, после извинения, режим Асада непременно падет. В израильских СМИ отмечают, что до извинения Израиль довела ситуация в Сирии. Неужели Асад настолько зависит от наших отношений с Турцией?

— Думаю, координация позиций между Турцией и Израилем необходима на период после Асада. Асад, скорее всего, падет, теперь в этом почти ни у кого не остается сомнений. Падет, конечно, не из-за того, что Нетаниягу извинился, а потому, что падения этого хотят американцы, хотят европейцы, хотят многие в регионе. Но вот вопрос, что будет после этого, до сих пор очень беспокоил общественность, особенно в связи с укреплением террористических группировок в районе Голанских высот, на границе с Израилем. Возникали опасения, что после падения режима Асада Иран попытается укрепить свое влияние в Сирии. Ныне же у Ахмадинежада есть повод серьезно задуматься, поскольку расклад сил меняется. У Турции имеется возможность выбить “Аль-Каиду” с пограничных территорий или серьезно потеснить ее. Координация действий между Израилем и Турцией очень важна для установления в Сирии власти после Асада.

— А экономика? Турцию уже пытались сделать осью мира на Ближнем Востоке. Тогда модель мира строилась на основе возможного импорта турецкой воды в Израиль. Теперь, видимо, есть новая экономическая составляющая старой идеи?

— Разумеется, теперь найдена новая экономическая опора. Импорт турецкой воды в Израиль утратил свое значение после того как у нас был построен ряд опреснительных сооружений и пресная вода, полученная таким способом, оказалась довольно дешевой. Но имеется новый вариант сотрудничества, в котором Турция очень заинтересована. Речь идет о возможных поставках израильского газа, найденного в Средиземном море. Запасы его очень велики. Возможно, даже протянуть трубопровод и поставлять газ в Турцию, а оттуда — в Европу. Такое сотрудничество вообще может изменить расклад сил в регионе.

— Извинение Нетаниягу замкнуло определенный исторический круг. События вокруг “Мави Мармары” заканчиваются, пусть и три года спустя. Означает ли это, что цель тех, кто отправлял к нам флотилию для снятия блокады Газы, достигнута?

— Блокада Газы не была основной темой беседы Нетаниягу и Эрдогана. Главным посылом были извинения перед Турцией и восстановление отношений. Послабления блокады Газы начались давно, по завершении операции “Литой свинец”, а после операции “Облачный столп” у Израиля нет четкой линии во взаимоотношениях с Газой. Палестинская тема, конечно, важна для Эрдогана, поскольку он мечтает сделать Турцию важной миротворческой силой в регионе, как это было в прошлом. Потому ему важно подчеркнуть, что Турция остается весомым фактором, играющим серьезную роль при палестинском примирении. Он стремится показать, что координирует действия палестинских группировок. Поэтому первый звонок после беседы с Нетаниягу он сделал лидеру ХАМАСа Халеду Машалю, после чего позвонил Исмаилу Хании, главе палестинской администрации в Газе. Но это так, для видимости, основное — восстановление отношений с Израилем.

— Несмотря на то, что блок “Ликуд-бейтену” пока не распадается, премьер-министр показал Либерману: блок блоком, но Биньямин Нетаниягу, пока в МИДе нет Либермана, решил — как глава правительства и как исполняющий обязанности министра иностранных дел — уладить взаимоотношения с Турцией. Сыграл ли тут свою роль субъективный фактор?

— Конечно, при нынешнем правительстве стало возможно то, что было совершенно невозможно при правительстве прежнем, где ключевую роль играл Либерман. Сейчас Яир Лапид, основной партнер по коалиции, полностью поддержал идею извинения и, соответственно, восстановления отношений с Турцией. Ципи Ливни также высказалась в пользу возобновления дипломатических связей. Будь Либерман сейчас в МИДе, возможно, завершить инцидент не удалось бы. Дело в том, что еще до эпизода со стульчиком и до “Мави Мармара” Либерман принял решение изменить курс внешней политики Израиля, постановив, что на Ближнем Востоке у нас нет друзей и их надо поискать где-то в другом месте — в Восточной Европе, в Греции, на Кипре, в Африке, в Латинской Америке… Это был драматический переход, имевший самые серьезные последствия. Никогда за всю историю Израиля никто при разработке внешней политики не пренебрегал отношениями на Ближнем Востоке. Эта традиция идет от Бен-Гуриона и Моше Шарета, этой линии придерживался Аба Эвен… Опыт подсказал, что ставка на Грецию и Кипр, особенно в период жесточайшего экономического кризиса в Европе, никак себя не оправдала. Кризис в отношениях Израиля с Турцией сказывался на проблемах безопасности, на формировании режима изоляции, на сокращении товарооборота на 15%… В общем, можно считать, что премьер действительно выбрал удачный момент и, воспользовавшись ситуацией, восстановил связи Израиля с Турцией.

 

Виктория МАРТЫНОВА
“Новости недели” — “Континент”

ВАМ ПОНРАВИЛСЯ МАТЕРИАЛ? ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШУ EMAIL-РАССЫЛКУ:

Мы будем присылать вам на email дайджест самых интересных материалов нашего сайта.