Давид ШАРП | Трещины в оси

Все последние недели так называемую “шиитскую ось” – Иран, Ирак и Ливан – продолжали сотрясать массовые протесты, беспорядки и даже настоящие бунты. В каждой из стран особая ситуация, и тот же Ирак, а тем более Ливан нельзя назвать полностью шиитскими. Однако нет никаких сомнений в том, что Иран, а также государства, которые он считает важнейшей сферой своего влияния, переживают тяжелейшие времена.

Факт, что на момент написания этих строк режим аятолл, похоже, овладел ситуацией, не должен вводить в заблуждение: некоторые эксперты уже оценивают происшедшее как наиболее масштабную встряску со времен Исламской революции 1979 года. И даже если считать данную оценку преувеличением, беспорядки в Иране действительно были самыми масштабными, как минимум, со времен так называемой “зеленой революции” 2009-го и не идут ни в какое сравнение с протестами начала 2018 года, когда согласно большинству данных погибли “всего” 22 человека.

Уроки нынешних иранских событий весьма поучительны и продемонстрировали, насколько широко недовольство правящим режимом. Как это часто бывает, если проблемы назрели, для вспышки достаточно незначительного повода. Инициированный властями рост цен на бензин в нормальной ситуации не должен был привести к столь разрушительным результатам: более сотни убитых, многие тысячи арестованных в 150 с лишним населенных пунктах по всей стране, огромному количеству уничтоженных и разгромленных инфраструктурных объектов, и т.д.

Согласно принятой в Иране реформе, льготная цена на бензин объемом до 60 литров, которые может приобрести частное лицо в течение месяца, выросла с 10 до 15 тысяч риалов за литр. Если исходить из рыночного курса иранской валюты, цена литра составляет теперь 0,13–0,14 доллара США – мизерный по мировым меркам тариф. Свыше же 60 лимитных литров иранцы смогут покупать бензин уже за 30 тысяч риалов, примерно 27 центов. То есть за льготную часть каждый иранский автомобилист будет платить примерно на 2,7 доллара в месяц больше, чем раньше. Даже при таком невысоком уровне жизни и доходов населения, как в Иране, – не та сумма, из-за которой рискуют свободой, здоровьем и даже жизнью. Иными словами, протестный потенциал в иранском обществе невероятно велик.

Сейчас многие комментаторы утверждают, что, подавив выступления, официальный Тегеран укрепил свои позиции. Это, конечно же, не так. Абсурдно считать, что участники жестоко подавленных протестов станут воспринимать повышение цен на бензин как должное, а близкие многочисленных убитых, раненых и арестованных смирятся с этим фактом. Кстати, многим арестованным еще предстоят судебные процессы, причем, как анонсируется, по очень тяжелым статьям, вплоть до предусматривающих смертную казнь. Жесткие действия властей могут в краткосрочной и даже среднесрочной перспективе снизить потенциал протестного движения, но не уровень недовольства. А значит, об укреплении режима в фундаментальном понимании этого термина речи идти не может.

Происшедшее в Иране наглядно демонстрирует действенность американских санкций, ведь не только цена на бензин стал причиной выплеснувшегося гнева, она просто стала каплей, переполнившей чашу терпения. И других “капель” экономического характера более чем достаточно. Повышение цен на бензин отнюдь не было скоропалительным и непродуманным шагом, последствий которого режим не ожидал. И тот факт, что президент Рухани, который представляет в Иране исполнительную власть, с санкции духовного лидера Али Хаменеи пошел на подобное обострение внутренней ситуации, подтверждает, и насколько скверно экономическое положение в стране.

Согласно официальной версии, удорожание бензина было призвано послужить, в первую очередь, целям борьбы с контрабандой топлива за рубеж, а также высвободить средства на помощь малоимущим гражданам. Однако борьба с контрабандой при всей возможной остроте данной проблемы (она наносит ущерб официальному экспорту иранского бензина соседям) не стоит таких последствий. И все же режим аятолл знал, на что идет, и тщательно к этому готовился, что объясняется как немедленным использованием силовиков, так и решительностью, с какой в стране был отключен интернет.

По поводу силовой составляющей Тегеран пока чувствует себя уверенно. На преданность КСИР можно рассчитывать в полной мере, с гораздо более многочисленным и подчиненным КСИР ополчением “Басидж” тоже все пока обстоит, как надо, хотя потенциально столь массовые организации менее надежны.

Авторитарные режимы и диктатуры прекрасно понимают, что в случае вспышки недовольства интернет является важнейшим инструментом, без которого успех протестующих (восставших) маловероятен. Неудивительно, что в последние годы власти многих стран в угрожаемых для себя ситуациях старались создать сложности для пользователей Всемирной паутины, однако эти меры носили ограниченный и, как правило, малоэффективный характер. Прибегал к подобным шагам и Иран. В последний раз – во время протестов начала 2018 года, но тогда это привело к фиаско, в частности, попытки блокировок заметно парализовали деятельность госучреждений. Не прошло двух лет, и режим аятолл весьма преуспел на данном поприще: задача отключения интернета, которое лишило участников протеста важнейших козырей и возможностей, а наблюдающих за событиями в Иране извне важной информации, была решена быстро и элегантно – “опасная составляющая” Сети была почти полностью и моментально подавлена, а сайты, аппликации и программы госучреждений продолжили функционировать. Не стоит недооценивать и внешний фактор. Одно дело, когда весь мир чуть ли не в режиме реального времени наблюдает за происходящим в Иране, и совсем другое, когда на мониторах компьютеров тишь да гладь. Подобная ситуация очень удобна для правительств, которые в последние годы вовсю занимаются умиротворением Ирана, – в первую очередь, речь идет о странах ЕС. Когда проблема не бросается в глаза, гораздо легче делать вид, что ее не существует.

Как и ожидалось, участники протестов (по скромным подсчетам сотни тысяч) по всей стране, а не только на национальных окраинах, где якобы в основном и занимаются контрабандой, были объявлены контрреволюционерами, подстрекаемыми США, Израилем и Саудовской Аравией. Как и при любой диктатуре, после успешного подавления беспорядков были организованы массовые митинги в поддержку властей (конечно, у них хватает сторонников, но в искусственности подобных мероприятий сомневаться не приходится). На центральном митинге в Тегеране выступил командующий КСИР генерал-майор Хусейн Салами, пообещавший в случае перехода врагами “красной черты” уничтожить не только Израиль, что вполне в духе высказываний иранского официоза, но даже Соединенные Штаты.

Возвращаясь к собственно протестам, следует обратить внимание на еще одну деталь: на видеоотчетах с мест событий слышно, что участники скандировали антирежимные лозунги – и активно высказывались против экономической помощи зарубежным союзникам за счет иранского народа. Особенно часто в этом контексте упоминались палестинцы.

* * *

Перенесемся ближе к Израилю, в страну, которая для режима аятолл представляет огромный интерес и в которую они вкладываются по максимуму. Ирак полыхает уже с октября, и можно без преувеличения говорить уже не о протестах, а восстании с элементами гражданской войны. Особенно любопытен тот факт, что бурные события за редким исключением охватили именно шиитскую часть страны – юг, центр и столицу Багдад. Суннитский север и северо-запад, где в последние годы полыхала война с ИГ, в основном, сохраняют спокойствие.

Протестующие, среди прочего, видят основные проблемы Ирака не только в коррупции властей и их почти полной экономической импотенции, но и в иранском влиянии. Несмотря на то, что у суннитов полно собственных проблем, по данным вопросам они вполне солидаризуются с участниками протестов. Однако лидеры этой общины прекрасно понимают, что их присоединение к выступлениям сыграет на руку правительству Адиля Абдэль-Махди и проиранским элементам, которые попытаются перевести происходящее в область религиозного противостояния.

Первый звонок для властей – и Тегерана – прозвучал летом 2018 года, когда беспорядки охватили шиитский юг Ирака. Безработица, засуха, проблемы с электро- и водоснабжением, помноженные на коррупцию и другие факторы, привели к взрыву возмущения в нефтеносном районе Басра. Однако иракские политики не смогли извлечь из случившегося нужные уроки, пламя вспыхнуло с новой силой и в гораздо более угрожающих масштабах. На данный момент число жертв, видимо, перевалило за полтысячи, и конца мятежам пока не предвидится.

Тегеран, для которого союзное правительство в Багдаде – важнейший актив, делает все возможное, чтобы его сохранить. Данная задача возложена на командира подразделения “Кодс” в КСИР генерала Касема Сулеймани, который, как показывают события, действует методом кнута и убеждений: с одной стороны, находящиеся под влиянием Тегерана вооруженные милиции и силовые структуры внутренней безопасности активно применяют силу против протестующих, с другой же представитель КСИР пытается заручиться поддержкой влиятельных лиц в шиитской общине. В первую очередь это лидер крупнейшей парламентской партии Муктада ас-Садр, который периодически переходит на антииранские позиции и склоняется к поддержке протеста. Но все же не до конца – похоже, беседы с Сулеймани, как и недавний визит ас-Садра в священный для шиитов иранский город Кум дают о себе знать: на данный момент он не решается на конфронтацию с режимом аятолл. Единственный, кто пока осторожно поддержал требования протестующих, – это главный шиитский религиозный авторитет Ирака аятолла Али Систани. Однако на данный момент этого недостаточно: дальнейшая ситуация зависит от того, какую итоговую позицию займут влиятельные политические силы Ирака, в первую очередь, Муктада ас-Садр, и силовые структуры, которые пока не проявляют решительности.

* * *

Наименее шиитский Ливан, в котором очень сильны позиции Ирана и его союзников, все еще пребывает в состоянии паралича. После отставки кабинета Саада аль-Харири в конце октября, новое правительство так и не сформировано. 19 ноября протестующие, среди которых были представители самых разных общин и конфессий, включая шиитов, сорвали попытку депутатов провести заседание парламента. А 25-го в ливанской столице произошли серьезные столкновения. Обошлось одними ранеными, что, кстати, заметно отличает Страну кедров от Ирана и Ирака. Но показательно не это. Уже во второй раз за время нынешних событий ярыми противниками протестующих выступили активисты “Хизбаллы”, на этот раз поддержанные членами другой крупнейшей шиитской организации – АМАЛь. Разводить протестующих, блокировавших один из важнейших мостов Бейрута, и атаковавших их камнями членов шиитских группировок пришлось военным, применившим средства для разгона демонстраций.

Напомню, что после отставки аль-Харири Вашингтон приостановил оказание помощи ливанской армии на сумму, превышающую 100 млн. долларов.

“Новости недели”

ВАМ ПОНРАВИЛСЯ МАТЕРИАЛ? ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШУ EMAIL-РАССЫЛКУ:

Мы будем присылать вам на email дайджест самых интересных материалов нашего сайта.