Петр Люкимсон | Так ли уж была неправа молодая харедия в споре о независимом еврейском государстве?

Насколько государство, в котором спокойно воспринимают выведенную на одном из самых оживленных перекрестков надпись «В натуре Гитлер прав!» можно считать еврейским?

Не хотел никому портить настроение в праздник, но теперь, когда он закончился, не могу не признаться, что это был самый тяжелый День Независимости за все 29 с лишним лет жизни в Израиле.

Нет, отнюдь не из-за карантина…

В 1994 году вскоре после Песаха родилась наша средняя дочь, и мой друг Хаим Фишер (да будет благословенна его память) подарил жене неделю пребывания в специальном пансионе в Бней-Браке, предназначенном для женщин после родов – чтобы они могли немного прийти в себя, а не сразу переключаться на заботу о доме и новорожденном.

В День Независимости я с двумя детьми пришел туда проведать жену, и, само собой, мы захватили сладости.

– С праздником! – сказал я жене.

– С каким еще праздником?! – с подчеркнутым удивлением в голосе спросила ее соседка по комнате, само собой, ультраортодоксальная еврейка, так как для них, собственно говоря, и предназначался пансионат.
– Ну как же! – сказал я. – С Днем Независимости!

– Независимости чего?

– Нашего еврейского государства, разумеется…

– А вы уверены, что оно независимое? И что оно действительно еврейское?!

Мы яростно заспорили, и, разумеется, в итоге каждый остался при своем мнении.

Недавно мы отмечали 26-летие средней дочери. Все мои дети воспитаны в любви к Израилю и Земле Израиля; иногда мне даже кажется, что в слишком фанатичной любви. Из-за этого трое старших раскиданы по Иудее и Самарии, а младший сейчас сидит в своем танке на линии сирийской границы.

И все же в последний год произошло много чего такого, что я все чаще стал вспоминать тот давний спор в Бней-Браке, и задумываться над тем, а так ли уж была неправа та молодая харедия?

Одним из самых знаковых событий этого года стало для меня появление на въезде в Холон надписи на русском языке «В натуре Гитлер прав!».

Даже не самой надписи, а того, что она осталась незамеченной ивритскими СМИ, почти не замеченной русскоязычными, и того, что ни один – ни один! – политик ни от левого, ни от правого лагеря не поспешил с ее публичным осуждением, а полиция так и не нашла того, кто ее оставил.

Не нашла потому, что и не пыталась – на самом деле на Цомет Холон полно камер наблюдения, и при желании установить личности авторов граффити не составляло особого труда.

Таким образом, это было воспринято как некая норма, поскольку речь шла отнюдь не об единичном инциденте – подобное происходило и раньше, и после этого в других городах.

И потому я снова задаю себе не свои вопросы: а что мы и в самом деле празднуем? И насколько государство, в котором спокойно воспринимают выведенную на одном из самых оживленных перекрестков надпись «В натуре Гитлер прав!» можно считать еврейским?

Только не говорите мне о флагах, которые жгли в Меа-Шеарим. Даже для этой горстки отморозков, заслуживающих всяческого осуждения, немыслимо написать нечто подобное.

Понятно, что ту надпись тоже оставили отморозки. Но, в отличие от иерусалимских, их никто не задержал.

Источник