Александр Куприн | Свободен как ветер

Отрывок из повести.

Полностью книгу можно заказать здесь: https://ridero.ru/books/svoboden_kak_veter/

В начале 2000-х случилось мне влезть в странноватый бизнес, связанный с металлами и с малой родиной. Бизнес этот требовал моего присутствия в Европе, в том числе в Швейцарии – стране Ролексов, сыра и шоколада. Я, впрочем, ничего не имел против. Останавливался у земляка в Базеле, а иногда, как Ленин – в Цюрихе. Базельский мой друган, выпускник иняза, занимался специфическим и очень вредным для страны пребывания делом – заполнял прибывшим бумаги на азюль. Убежище, значит. Надо сказать, что иммиграционное законодательство там ещё дебильней чем в Штатах. Клиенты моего знакомца тоже были специфические и делились на две, примерно одинаковые категории – воры и проститутки. Никто из них не питал иллюзий на предмет получить-таки убежище, остаться в стране и стать законопослушным бюргером. Заполненные и отправленные бумаги давали им легальный статус на 6–12 месяцев – жулики деловито расходились тырить по магазинам, а девки шли плясать и работать в клубы. Домой летели посылки с ворованным брендовым шмотьем и переводы. Примерно через год «политэмигрантов» начинала щемить полиция – дамы валили в Лиссабон и Барселону, а юноши… А хер знает – может домой возвращались. Большинство из них были с Кавказа, но не только.

***

Сидим мы как-то в ресторане и вдруг подходит местный. На башке у него очень сложная прическа из закрученных кверху мини-луковиц, в одном ухе каратник, очочки по моде, штанки узенькие и мягкие синие мокасины от Basconi.

Ну чисто швейцарец! Не француз даже, коих там прорва работает, а именно местный. Праздный сын банкира – запарковал свой Феррари за углом и вот явил себя. Подошел и смотрит.

– Гутен, – говорю, – таг!

– Да я, – вот за ним ненадолго, – отвечает вежливо по-русски и приятеля моего под локоток уводит в сторонку.

– Стасик это. Вор ярославский, – вернулся мой друган, – их тут бригада целая приехала, да все разосрались и расползлись кто куда. «Отец» – погоняло у него.

– И ты что – его Отцом называешь? Это он тебя должен…

– Кто ж знает сколько ему лет? Бумаги-то я с их слов заполняю: «…в Румынии прибился к табору. Днем спал – ночью лошадьми управлял. Как пересек границы не заметил. Впервые вышел из кибитки в Швейцарии…» Одна и та же музыка – иначе не объяснить почему не просил убежище в Германии, например. Он сейчас вернется, посидит с нами, если ты не против.

Стас действительно вернулся с очень красивой и стильной блондинкой. Все в ней было прекрасно, кроме подсушенных пальцев и трепещущих ноздрей. В разговоре не участвовали, а шептались на каком-то языке, да хихикали.

***

В следующий раз я образовался там через год. Базельский, довольный жизнью, прикатил ко мне в Цюрих на новой машине. И вот идем мы праздно по Банхофштрассе, а навстречу веселая троица – два парня с пивом и девчонка спортивного вида между ними болтается.

– Это менты, – говорит угрюмо Базельский.

– Да с чего ты взял-то? Бауэры какие-то поддатые. Картоху привезли, продали и оттягиваются.

– Никакие не бауэры, а обычные менты. Патруль. Два чувака и телка. Так они тут работают. Стаса-то помнишь?

И рассказывает мне печальную историю ярославского вора. Стас этот привез замечательный прибор, разработанный пытливыми умами российских самородков-ученых. Прибор был прост и состоял из нескольких параллельно соединенных конденсаторов. Их следовало как следует зарядить и поспешить с подругой в Feld Pausch, ну или какой другой крупный магазин. Взять шмотьё поприличней и в примерочной проводами от прибора закоротить клип-датчик на товаре. Внутренности магазинного датчика-антиворовайки выгорали напрочь. После этого вещь нужно пометить особым образом и повесить обратно. Опознать и вынести ее безопасней при следующем посещении.

Приняв достижения технического прогресса на вооружение, Стасик существенно продвинул свой бизнес. Но даже самая добрая сказка однажды кончается.

– Попросил гад меня подъехать к бутику, где частенько щипал товар. Небрежно так попросил – я даже не вкурил и согласился. Зашел он внутрь, а мне вдруг стало зябко и тревожно – не пойму отчего. Я вышел из машины. На ступеньках магазина сидит какой-то обсос с татуировкой на шее и смотрит в асфальт. Видно, в отходняке. Через дорогу баба мороженое ест. Ничего, короче, особенного.

Тут с голливудской улыбкой выходит Стас и начинается странное. Обсос вскочил и стало видно, что на шее у него синяя лента, а на ленте этой висит какая-то мерзкая табличка. Он резво схватил моего клиента и попытался поставить его лицом к стеклу, но Стасик начал сопротивляться. Я подбежал ему помочь, но черт с табличкой откуда-то выдернул Глок и сунул ствол прямо в стасово ухо. Тут через дорогу, бросив мороженку, прибежала тетка, причем видно было как она на ходу скидывает с себя ветровку, под которой оказался жилет с надписью Polizei. В руках у нее были наручники. Этот мент их лихо защелкнул, причем у меня в глазах отпечатались его ногти – обкусанные как у неполовозрелого неврастеника. Вот скажи – как такого можно в полицию брать на работу?

– А ты хотел, чтобы на ступеньках сидел и щурился участковый Петрович в форме, да с сигаретой Шипка в зубах? Что дальше-то было?

– А ничего. У меня прямо там взяли Erläuterung, типа объяснение, и даже в участок не попросили.

– А Стас как?

– Он молчал пару месяцев. Вор же! Ему это просто, а менты местные совершенно растерялись – кто он? Откуда? Меня щемили, да я отморозился. Зато к нему в тюрьму ходила его подружка и те просекли, что говорят они на словацком. Потом она пропала, все сроки истекли, и менты свезли Стасика в посольство Словакии. Те обнюхали внимательно и сказали – не наш!

В оконцовке его отпустили с обязательством добровольного выезда из страны. Но я устроил его на метадоновую программу и под это дело продлил депортацию еще на полгода.

– Это как??? Человека оставляют только потому, что он героиновый наркоман?? А нормального выслали бы?

– Ну да. А что тебя удивляет?

И в самом деле – что это я? Двадцать первый век начался…