Город, который чтит своих полицейских и пожарных, устанавливая статуи святых покровителей, к которым эти мужчины и женщины на протяжении многих поколений обращались за помощью, не занимается установлением государственной религии.
Верховный суд штата Массачусетс только что предоставил Американскому союзу защиты гражданских свобод (ACLU) мощный новый инструмент для устранения религиозных упоминаний из общественной жизни – и сделал это, придумав ущерб, которого никто не понёс.
Судебный суд Массачусетса запретил городу Куинси установить две бронзовые статуи святого Михаила Архангела и святого Флориана возле нового здания служб общественной безопасности. И сделал он это не потому, что город кого-либо принуждал к поклонению, финансировал церковь или дискриминировал какого-либо жителя, а потому, что статуи новые, большие и «тесно связаны с конкретной религией». Вот и всё нарушение: бронза, которая может заставить кого-то вспомнить о католицизме. Если такая логика устоит, дело не ограничится двумя статуями в Куинси.
Куинси потратил 850 000 долларов на создание статуй в честь полицейских и пожарных, которые служат городу. Мэр Томас Кох выбрал святого Михаила и святого Флориана, поскольку они символизируют то, чего не могут передать обычные гражданские мемориальные таблички: мужество, с которым человек бежит навстречу опасности, а не прочь от неё, – покровителей этих профессий, к которым их представители обращались на протяжении веков. Суд этого не оспаривал. Однако он постановил, что статуи всё же могут восприниматься как «косвенная поддержка со стороны государства» католицизма и, как следствие, как «подчинение других религий», фактически возродив тот самый ошибочный подход, который Верховный суд США последние несколько лет пытается устранить при толковании федерального запрета на установление государственной религии.
Нейтралитет означает равное отношение к религиозным и светским проявлениям, а не отношение к религиозным символам как к чему-то изначально подозрительному в тот момент, когда они появляются на государственной собственности. Если статуи подвергаются особой проверке лишь потому, что они «тесно связаны с конкретной религией», тогда как роспись со светскими гражданскими добродетелями не подверглась бы такому рассмотрению, это уже не нейтральное отношение к религии. Это враждебное отношение к ней. Суды не должны считать само по себе присутствие символики определённой веры на виду источником ущерба. Когда они это делают, они переходят от нейтралитета к неодобрению.
Решение суда имеет последствия, далеко выходящие за пределы двух статуй в Куинси. Мартин Лютер Кинг-младший, рукоположённый баптистский священник и президент Южной христианской конференции лидеров, проповедовал, что борьба Америки за гражданские права в своей основе была теологической и основывалась на концепции imago Dei – «образа Божьего». В последующие десятилетия после его убийства города по всей стране установили его статуи. Согласно логике суда, сколько времени пройдёт, прежде чем кто-нибудь заявит, что недавно установленная статуя Мартина Лютера Кинга, явно связанная с его статусом «преподобного», выражает поддержку государством христианства или его конкретного толкования Священного Писания?
Этот импульс характерен не только для элит Восточного побережья. Светские активисты на противоположном побережье в Калифорнии также проводят аналогичную кампанию против собственного великого миссионера. В 2020 году в Лос-Анджелесе протестующие снесли статую Хуниперо Серры, великого католического миссионера. Другие протестующие в Сан-Франциско свалили статую Серры в парке «Золотые ворота», а ещё одна статуя была демонтирована по решению городского совета Вентуры тем же летом. Если подумать, Лос-Анджелес и Сан-Франциско входят в число городов, наряду со Сент-Полом, Корпус-Кристи, Сакраменто и множеством других американских муниципалитетов, чьи названия имеют религиозное происхождение. Решение по делу Куинси предоставляет новую юридическую основу для того же аргумента, замаскированного под конституционную осторожность, а не откровенную религиозную дискриминацию.
Куинси попытался донести именно эту мысль до Верховного суда Массачусетса. Америка никогда не считала религиозную принадлежность исторической или общественной фигуры основанием для отказа ей в публичном увековечивании. Статуи Хуниперо Серры, витражи в старых зданиях судов, проведение государственных похорон в Национальном кафедральном соборе, фризы с Десятью заповедями на стенах зала заседаний самого Верховного суда – всё это существует потому, что поколение основателей страны понимало: признание роли религии в формировании гражданских добродетелей не равнозначно учреждению государственной церкви. Высший суд Массачусетса обошёл эту традицию стороной. Он предпочёл критерий, который спрашивает, может ли статуя «передавать» неправильное послание неправильному наблюдателю, – критерий без чётких границ и без готовности признать, что пожарный или полицейский может черпать утешение в образе святого-покровителя, который, как он верит, оберегает его во время службы.
Особенно неуместным это решение выглядит с учётом времени его принятия. Недавние опросы показывают, что поколение Z, выросшее в наиболее светской среде за всю американскую историю, всё чаще принимает католическую идентичность – в масштабах, которых поколение их родителей не ожидало. Историки и специалисты по конституционному праву самых разных идеологических взглядов всё чаще признают, что религиозные убеждения были не случайным фактором в создании республики, а одной из её основополагающих составляющих.
Суды, применяющие положение о запрете установления государственной религии на федеральном уровне, начали учитывать эту реальность и отходят от рефлекторного подозрения эпохи Lemon v. Kurtzman, заменяя его анализом истории и традиций, который воспринимает религиозное наследие страны всерьёз, а не рассматривает его как проблему, требующую контроля. Более полувека суды, применяя дело Lemon, задавали три вопроса в отношении любого закона, затрагивающего религию: имел ли он светскую цель? Способствовал ли его основной эффект развитию или ограничению религии? Не создавал ли он чрезмерного переплетения государства с религией? На теории этот трёхступенчатый тест казался нейтральным. На практике он приводил к противоречивым решениям и часто рассматривал даже незначительные публичные упоминания о религии как конституционную угрозу.
ACLU, ссылаясь на конституцию штата, надеется возродить принцип Lemon под другим названием. В заключении amicus curiae в поддержку Куинси профессора права Стэнфордского университета Майкл Макконнелл и Университета Эмори Джон Уитте-младший предупредили суд именно о таком развитии событий. Они также объяснили в комментарии этой весной, что ничто в тексте Декларации прав Массачусетса не поддерживает включение в неё теста, от которого сам Верховный суд США отказался, признав его непрактичным.
Ни Конституция США, ни Декларация прав Массачусетса не требуют очищать общественное пространство от религиозных упоминаний. Нейтралитет никогда не означал стерильность. Город, который чтит своих полицейских и пожарных, устанавливая статуи святых покровителей, к которым эти мужчины и женщины обращались на протяжении многих поколений, не занимается установлением государственной религии. Он просто говорит правду о том, откуда происходит традиция их защиты.
Если суды не способны отличить увековечение памяти от установления религии, настоящей жертвой станет не предпочтительная для ACLU концепция свободного от религии общественного пространства. Пострадает способность каждого города честно чтить свою историю – святых, священнослужителей, миссионеров и всех остальных.
Перевод Рины Марчук
Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.
