«Страсти Бена Сасса»

Настоящий американец знает, что в смерти нет окончательности.

Former Republican Senator Ben Sasse talks with the New York Times’ Ross Douthat | Interesting Times with Ross Douthat/YouTube

Бывший сенатор от Небраски Бен Сассе в наши дни первым скажет вам, что в некотором смысле он не был готов к борьбе в Вашингтоне. Он не был политиком; честно говоря, этот человек – «ботаник» в самом лучшем смысле этого слова. Он верил в благородство государственной службы. За время работы в Сенате – он ушёл в отставку досрочно во время своего второго срока, чтобы стать президентом Университета Флориды – он был так необходимым Америке учителем граждановедения.

Сассе в настоящее время умирает от рака. Экспериментальная терапия, которую он проходит, возможно, не сможет существенно продлить ему жизнь. Это драгоценные дни для того, что, как понимает сам Сассе, является «искуплением времени». В одном из недавних интервью с Россом Даутхатом для New York Times он выглядит измождённым. Его лицо изуродовано. Кожа не заживает. Он рассказывает Россу – которого я по привычке называю своим бывшим стажёром (в National Review), – что недавно фармацевт позвал его в зону консультаций; она была заинтригована и встревожена. «С вами делали что-то электрическое?» – спросила она. «Либо кислота, либо электрический шок дают лицо, которое выглядит так ужасно», – сказал Сассе Даутхату, который в ответ пошутил: «Ну, вы сказали ей, что связались не с той стороной примерно шести разных мафий. И все они по очереди над вами поработали».

Несмотря на диагноз рака поджелудочной железы, Сассе не утратил ни чувства юмора, ни благодарности, ни любви к Богу, ни признательности за возможность участвовать в американском эксперименте. Он напоминает нам – теперь, когда он проживает преждевременный закат своей жизни, – что жизнь является даром и предназначена для того, чтобы жить в любви к Богу и Его людям. Его приоритет – делиться мудростью, которая была ему навязана слишком рано. Росс пошутил, что приближающаяся смерть ставит Сассе в 54 года в положение, «в котором Генри Киссинджер был в 100».

Когда разговор заходит о политике, Сассе предсказывает, что современная Америка не запомнится своей безумной политикой. Вместо этого «мы будем говорить о том, что мы переживали технологическую революцию, которая вызывала экономические и культурные потрясения, и мы переживали институциональный коллапс, и намного, намного, намного ниже этого – есть целый набор политических институтов, которые являются частью этого институционального коллапса». Отчасти мы позволяем экранам делать это с нами. «Эти суперустройства в наших карманах», – говорит Сассе, – «позволяют нашему сознанию покидать время и место, где мы действительно живём, места, где мы делим хлеб, людей, которые живут по соседству, людей, которых можно физически коснуться и обнять, малые подразделения реального сообщества, и мы позволяем нашему сознанию уходить очень далеко».

О более вечных вещах он говорит:

«Я верю в Воскресение и верю в восстановление этого мира». В то же время он честно говорит о человеческом состоянии. «Смерть ужасна. Мы никогда не должны её приукрашивать. Так не должно быть. Но хорошо, что смерть можно назвать последним врагом. Это враг, но это последний враг, и тогда уже не будет больше слёз».

Тем не менее Сассе скорбит о своей семье. С ним и его женой живёт сын-подросток, а две дочери уже живут отдельно. Он понимает, что не будет рядом со своим сыном в некоторые из его ключевых лет, и что не поведёт дочерей к алтарю, если они выйдут замуж. «Я почувствовал настоящую тяжесть из-за этого», – вспоминает Сассе, когда узнал, что у него рак.

«Я продолжаю испытывать спокойствие от того, что смерть – это то, что мы должны ненавидеть. Мы должны называть её злым вором. И всё же хорошо, что ты проходишь через завесу слёз один раз, а потом больше не будет ни слёз, ни рака».

Пасха – это празднование победы над смертью. (Мы, янки, даже не можем устроить федеральный выходной на следующий день. Ничего страшного. Бог и так действует через нас.) В этом году у нас есть живой пасхальный образ в лице Сассе, который переживает тайны спасения. Он говорит: «Я даже благодарен за то, что рак стал ударом по моему иллюзорному самопоклонению». Это страдание, кроме того, «освящает». Он добавляет: «Теперь, посреди этой болезни, я гораздо глубже понимаю истину своей конечности, чем когда-либо позволял себе верить в прошлом».

Когда я пишу это, Сассе всё ещё жив. И его душа будет жить вечно. Кровавый – и исполненный благодати – путь его умирания является милостью для всех, кто смотрит и слушает: христианство спасёт нас от сил ада, которые становятся особенно реальными, когда мы утрачиваем чувство смысла времени, данного нам. У Сассе нет роскоши большего количества времени. И нам не стоит думать, что она есть у нас. Каждый день – каждое мгновение – это незаслуженный дар. Особенно в США, где мы пользуемся свободами, за которые другие готовы умереть. Будьте благодарны.

Источник

Перевод Рины Марчук