КОНТИНЕНТ - Новости и аналитика актуальных событий в мире, мнения и комментарии экспертов и обозревателей
Эти новые разоблачения должны заставить американцев осознать, как «глубинное государство» и действующие с ним заодно СМИ пытались помешать реализации их избирательной воли.
Image credit: BBC News/YouTube
Постоянный специальный комитет Палаты представителей по разведке (HPSCI) в понедельник утром опубликовал две стенограммы закрытых интервью 2019 года с тогдашним генеральным инспектором разведывательного сообщества Майклом Аткинсоном. Только что опубликованные стенограммы раскрывают новые подробности закулисных действий, которые привели к первому импичменту Дональда Трампа.
Этот первый процесс импичмента был сосредоточен на телефонном разговоре президента Трампа от 25 июля 2019 года с президентом Украины Владимиром Зеленским. После этого разговора предполагаемый осведомитель — подробнее об этом ниже — подал жалобу в офис генерального инспектора 12 августа 2019 года, утверждая, что Трамп пытался добиться от Зеленского помощи в расследовании дела Байденов с целью вмешательства в выборы 2020 года.
Управление юридического консультанта Министерства юстиции США, однако, пришло к выводу, что у генерального инспектора разведывательного сообщества не было юрисдикции для расследования этой жалобы, поскольку разговор между двумя президентами не относился к сфере разведывательного сообщества. В ответ Аткинсон направил 9 сентября 2019 года письмо в Постоянный специальный комитет Палаты представителей по разведке (HPSCI), уведомив комитет о жалобе «осведомителя» и о том, что исполняющий обязанности директора национальной разведки не передал эту жалобу в Конгресс, как это якобы требуется законом.
Письмо Аткинсона вызвало новый политический шторм — всего через шесть месяцев после того, как утихли последствия расследования специального прокурора Роберта Мюллера. HPSCI оперативно приступил к допросу Аткинсона, и тогдашний генеральный инспектор дал закрытые показания 19 сентября 2019 года. Стенограмма этого интервью в основном состояла из объяснений Аткинсона относительно сроков подачи жалобы, его взаимодействия с директором национальной разведки, а также обоснования вывода Управления юридического консультанта о том, что у его офиса нет юрисдикции в отношении жалобы «осведомителя». Исходя из этого, как пояснил Аткинсон, он не мог поделиться деталями жалобы с комитетом.
Хотя Аткинсон воздержался от обсуждения самой жалобы, утечки в СМИ раскрыли, что суть обвинений касалась предполагаемого коррупционного разговора Трампа с президентом Украины. Вскоре после этого тогдашний лидер большинства в Палате представителей Нэнси Пелоси объявила о начале процедуры импичмента президента Трампа.
Президент Дональд Трамп ответил рассекречиванием стенограммы своего июльского разговора с Владимиром Зеленским, которая показала, что Трамп не упоминал выборы 2020 года и не пытался иным ненадлежащим образом повлиять на украинского президента. Тем не менее Палата представителей продолжила процедуру импичмента, при этом Александр Виндман выступил в роли ключевого свидетеля.
Виндман слушал разговор Трампа с Зеленским в режиме реального времени из ситуационной комнаты и дал показания о своих впечатлениях от этого звонка. Однако Виндман не был «осведомителем». По данным Real Clear Investigations, «осведомителем» был сотрудник ЦРУ Эрик Чиарамелла. И вот здесь недавно опубликованные стенограммы становятся особенно интересными.
После того как Палата представителей начала расследование по импичменту и жалоба «осведомителя» стала публичной, генеральный инспектор Майкл Аткинсон дал вторые закрытые показания. Во время этих показаний 4 октября 2019 года Аткинсон пояснил, что «осведомитель» предоставил ему «Меморандум о разговоре» от 26 июля 2019 года. Этот меморандум якобы суммировал разговор, который «осведомитель» провёл с неназванным лицом, обозначенным Аткинсоном как «Свидетель номер один».
Затем Аткинсон объяснил, что «Свидетель номер один» «слушал телефонный разговор в режиме реального времени», что точно указывает на Виндмана. Однако Аткинсон показал, что при оценке достоверности жалобы «осведомителя» они ни разу не разговаривали со «Свидетелем номер один». Вместо этого, как заявил Аткинсон, они опросили двух руководителей «осведомителя», чтобы оценить их мнение о нём. Офис генерального инспектора также проверял, имел ли «осведомитель» какую-либо предвзятость.
По сути, офис генерального инспектора сосредоточился не на том: так называемый «осведомитель» не был свидетелем разговора и лишь пересказывал слова «Свидетеля номер один». Или, как выразился главный редактор The Federalist, «движущей силой импичмента был Виндман, а не осведомитель». При этом Аткинсон не беседовал с Виндманом и не оценивал его достоверность или возможную предвзятость, прежде чем признать жалобу «осведомителя» заслуживающей доверия.
Вместо этого команда Аткинсона опросила двух руководителей «осведомителя» и человека, обозначенного как «Свидетель номер два», который ознакомился со стенограммой июльского телефонного разговора 2019 года уже постфактум. При этом Аткинсон сам не счёл нужным изучить эту стенограмму до того, как признал достоверной жалобу о том, что Дональд Трамп якобы оказывал давление на «украинские власти с целью расследования в отношении его политических соперников» для вмешательства в выборы 2020 года. И даже после того, как ему была представлена рассекреченная стенограмма разговора — подтверждающая, что Трамп не упоминал ни политику, ни выборы, ни какой-либо предполагаемый «услуга за услугу» — Аткинсон продолжал утверждать, что заявления «Свидетеля номер один» и «Свидетеля номер два» о неправомерных действиях заслуживают доверия.
При этом, продолжая настаивать на достоверности «осведомителя» и других свидетелей, Аткинсон признал в ходе своих показаний в HPSCI в октябре 2019 года, что «осведомитель» был не вполне откровенен, когда речь шла о его контактах с демократами, возглавлявшими комитет по разведке Палаты представителей. Это признание прозвучало в ответ на вопросы тогдашнего конгрессмена, а ныне директора ЦРУ Джона Рэтклиффа.
Рэтклифф спросил Аткинсона, имел ли «осведомитель» контакты с членами большинства (демократами) в HPSCI или их сотрудниками. Аткинсон ответил, что не знает ответа на этот вопрос. Рэтклифф продолжил: «Ваша следственная группа не выяснила, сколько раз заявитель встречался с членами HPSCI до подачи жалобы?»
Аткинсон ответил: «В форме срочного раскрытия информации есть вопрос о том, кому заявитель сообщал о нарушении, и один из вариантов — комитеты Конгресса по разведке. Заявитель не отметил этот пункт». Бывший генеральный инспектор добавил, что «наши следователи также спрашивали заявителя, кто был осведомлён о его раскрытии информации», однако «заявитель не указал комитеты Конгресса по разведке».
Тогдашний председатель HPSCI Адам Шифф впоследствии был вынужден признать, что так называемый «осведомитель» общался с сотрудниками комитета и делился с ними основными тезисами предполагаемых обвинений против Трампа. После того как эта информация стала известна, Шифф отказался от своего обещания, что американцы услышат показания «осведомителя» в ходе процесса импичмента — хотя, учитывая, что Александр Виндман дал показания, можно сказать, что косвенно это всё же произошло.
Помимо всех этих закулисных действий между «осведомителем», Виндманом, демократами в HPSCI и — по меньшей мере из-за сознательного игнорирования — Майкла Аткинсона, опубликованные в понедельник стенограммы также подчёркивают политизацию ФБР, которая продолжалась при Трампе 1.0 после увольнения директора Джеймса Коми.
По словам Майкла Аткинсона, 4 сентября 2019 года он направил материалы на президента Трампа в контрразведывательное подразделение ФБР для расследования возможных нарушений законов о финансировании избирательных кампаний и иных уголовных сговоров. Однако 25 сентября 2019 года Министерство юстиции объявило, что изучило официальный протокол разговора и, «исходя из фактов и применимого законодательства, пришло к выводу, что нарушения законодательства о финансировании кампаний не было и дальнейшие действия не требуются. Все соответствующие подразделения ведомства согласились с этим юридическим выводом, и Министерство считает вопрос закрытым».
Тем не менее 2 октября 2019 года — уже после того как Минюст объявил, что «вопрос закрыт» — ФБР связалось с Аткинсоном с просьбой «предоставить доступ к материалам нашей предварительной проверки». Аткинсон также показал, что, несмотря на то что он направил дело в контрразведывательное подразделение ФБР, обращение за материалами поступило не от него. При этом Аткинсон отказался уточнить, какое именно подразделение ФБР пыталось возобновить расследование в отношении президента после того, как Минюст его закрыл.
Учитывая то, что начинает выясняться об расследовании «Arctic Frost», можно предположить, что речь могла идти о подразделении ФБР по борьбе с коррупцией среди должностных лиц, — и это заслуживает дальнейшего изучения.
И хотя американцы могут быть утомлены всем этим процессом, обществу необходимо осознать, с какой реальностью столкнулась страна. Как заявил бывший конгрессмен Девин Нюнес, входивший в HPSCI во время первого импичмента: «сотрудники разведывательного аппарата пытались осуществить переворот против избранного президента Соединённых Штатов и в течение многих лет скрывали свои действия, пряча доказательства под неправомерными грифами секретности».
«Приятно видеть, что правда наконец выходит наружу», — добавил Девин Нюнес, отметив, что помимо рассекречивания в понедельник, в прошлом году также был рассекречен отчёт HPSCI о вводящей в заблуждение оценке разведывательного сообщества относительно предполагаемых попыток России повлиять на выборы 2016 года. «Я надеюсь, что всё это приведёт заговорщиков к ответственности», — заявил бывший председатель HPSCI.
Если этого не произойдёт, то пусть это хотя бы заставит американцев осознать, как «глубинное государство» и действующие с ним заодно СМИ пытались помешать реализации их избирательной воли.
Перевод Рины Марчук
Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.