Стабильность – это не то же самое, что демократия

Германская политика как подушка безопасности.

Photo by Midas Hofstra on Unsplash

Германская политика – это подушка безопасности: она не предотвращает столкновение, а смягчает его. Изменения курса ей претят. Хорошая сторона этого: поскольку направление уже задано, сегодня как никогда легко делать правильные политические прогнозы. Попробуйте сами. Кого-то удивляет, что премьер-министр земли Шлезвиг-Гольштейн Даниэль Гюнтер не ушел в отставку после своих авторитарных выпадов против новостного портала Nius? Удивляет ли вас, что Фридрих Мерц продолжает править в духе СДПГ? Что вы считаете более вероятным: ХДС под руководством Мерца, положивший конец левой климатической политике, или оперные балы на туристическом променаде Майорки? Проглотите красную таблетку. Руль не будет резко повернут – и в этом есть система.

В государстве, превратившемся в подушку безопасности, политика ограничивается предотвращением сбоев и самосохранением. Всё, что можно наблюдать в плане движения, сводится к гимнастике «хороших». Эта тенденция наблюдается уже несколько десятилетий. Помните, по словам Ангелы Меркель, мультикультурализм «полностью провалился» еще в 2010 г. Чрезмерное регулирование, энергоснабжение и ряд других вопросов также не решаются уже давно.

«Всё это ерунда! – кричат нам гимнасты. – Twix по-прежнему называется Raider» (В 1991 г. шоколадный батончик Raider был переименован в Twix в Германии, Австрии, Швейцарии, Бельгии, Франции, Греции, Италии, Люксембурге, Испании, Нидерландах и Португалии, а в 2000 г. – в Дании, Финляндии, Норвегии, Швеции и Турции. – Ред.). Тот, кто утверждает обратное, лучше пусть спустит штаны и докажет, что у него на заднице нет татуировки в виде свастики – после Бремена теперь и в Нижней Саксонии государство планирует заставлять чиновников раздеваться. Земельное правительство в Ганновере хочет разрешить досмотры полицейских в обнаженном виде, чтобы государственные врачи могли искать на их теле антиконституционные татуировки.

В то время как германское государство в некоторых вопросах буквально пытается докопаться до самой сути, в других оно остается показательно бездейственным. Лучшим доказательством тому является иммиграционная политика, а точнее – широко анонсированный в 2025 г. поворот в ней. Только по первичным заявлениям о предоставлении убежища и воссоединении семей в прошлом году к нам прибыло около 220 тыс. человек. Это соответствует численности населения Майнца. За весь 2025 г. правительство Мерца депортировало лишь одного человека из почти миллиона сирийских граждан, проживающих в ФРГ.

Стабильность превыше демократии

У успеха AfD есть свои причины, и одна из них заключается в том, что даже ХДС каждый год принимает иммигрантов из таких стран, как Афганистан или Сирия, в количестве, равном населению крупного города. В сокрытии таких фактов правительству помогают не только НПО и доверенные флагманы, но и проправительственная пресса. В декабре 2025 г. газета Bild ликовала: «С приходом к власти канцлера Фридриха Мерца (ХДС) и его министра внутренних дел Александра Добриндта (ХСС) федеральная полиция с большим упорством охраняет границы Германии. Если приезжают беженцы, их отправляют обратно!»

Почему в нашей флегматичной демократии так мало протестов против власть имущих? Подозрение: большинство немцев, не задумываясь, путают демократию со стабильностью системы. Однако стабильность не является доказательством демократии, а зачастую есть лишь ее заменa. Основной вопрос заключается в том, может ли система принимать решения против самой себя.

Предпосылкой для исправления подобных ошибок является свободная пресса. Поэтому новые СМИ раздражают таких политиков, как Гюнтер. Он не представлял себе, что его правление будет настолько подвергаться обсуждению. В среде такого рода чиновников политика не выполняет конструктивную функцию. Она действует как буфер, распределяющий возникающие напряжения, чтобы предотвратить сбои. Критические голоса здесь так же желанны, как бензин в дизельном двигателе.

Политика как театр символов

Давление может исходить как изнутри, так и извне. Когда среди населения возникает открытое несогласие с государством, подобным подушке безопасности, – например, в виде огромного роста популярности оппозиционной партии, – оно перенаправляется в сторону ритуалов и языка. Или, как недавно сказал редактор газеты Die Welt Ульф Пошардт: «Мы отвлекаем внимание от реальной политики и превращаем политику в театр символов… У нас есть нелиберальная, авторитарная фантазия: мы будем сдерживать всё, что нас беспокоит». Хотите демонстрацию против правых?

Сложнее обстоит дело с давлением извне. По крайней мере, когда вице-президент США выступает с резкой критикой, правительства европейских стран должны прислушаться. Вашингтону достаточно лишь перекрыть поток информации от своих спецслужб в Берлин, чтобы заставить ФРГ пойти на уступки. Без иностранной помощи германские спецслужбы практически не способны предотвращать террористические атаки – согласно внутренним оценкам, только около 2% информации о террористических угрозах поступает из собственных источников BND. Если США начнут действовать серьезно, внутренней безопасности в Европе придет конец.

Система координат конформистов

Поскольку сегодня легитимность обсуждается на дополитическом уровне, даже упреки со стороны трамповской Америки не приводят к значительным изменениям в системе. В вузах, которые практически не допускают правых голосов, решается, чтó считать оправданным. Коалиция, состоящая в основном из неопытных деятелей, от так называемых деятелей культуры до административных служащих, воспроизводит лево-прогрессиcтcкое мировоззрение в остальной части общества. Вместе они оказывают давление на политиков и уверяют их, что культурное самоутверждение немецкого большинства общества является латентно нелегитимным. Добиться изменения иммиграционной политики таким образом невозможно.

Эти внутренние механизмы имеют для государства – подушки безопасности большее значение, чем внешняя политика. В согласии с элитами, формирующими общественное мнение, властный аппарат находит доказательства того, что он действует правильно, даже если это ставит под угрозу его собственное существование. Что бы ни случилось: мнение нигде не должно быть «ненавистью», но должно везде выглядеть одинаково.

Те, кто высказывается по политическим вопросам, делают это в рамках неявной, но четко установленной системы координат. Сопротивление и радикализм допускаются, пока они подтверждают эту систему координат – и, следовательно, не заслуживают своего названия. Никого не должно удивлять, что в таких условиях правительства могут без опаски проводить демонстрации против себя.

Как только появляются плакаты с лозунгами типа «Разнообразие – наша сила», политический истеблишмент понимает, что ему ничто не угрожает. Напротив: такие формы символического протеста укрепляют статус-кво. Ряды публично смыкаются, чтобы вся страна могла присутствовать при этом постулировании норм. Тот, кто усваивает моральные нормы, изложенные на плакатах, завоевывает авторитет и, следовательно, власть. Тот, кто им противоречит, теряет и то и другое. Чтобы быть в числе победителей в государствах – подушках безопасности, нужно прежде всего уметь приспосабливаться.

Стены не лгут

В таких системах быть свободным означает иметь право делать всё что угодно, пока это не влечет за собой никаких последствий. Создается впечатление постоянного противостояния, в то время как нормативные основы остаются незыблемыми. Существующий порядок имитирует разнообразие и обновление, но на самом деле означает однообразие и застой. Власть здесь действует не через решения, а через само собой разумеющееся: через то, что больше нельзя оспаривать.

Необязательно становиться жертвой домашнего обыска, чтобы самостоятельно осознать, насколько узким стало пространство для выражения мнения и насколько это иногда противоречит свободно-демократическому устройству общества. Поможет простой мысленный эксперимент.

Давайте возьмем один лозунг, соответствующий закону, и один, противоречащий ему, и подумаем, как быстро каждый из них был бы удален как граффити. Мои предложения: «Депортировать нелегальных иностранцев!» и «Лупить членов AfD!». Но вы также можете просто прогуляться по своему городу и понаблюдать, как долго продержится надпись «ACAB» (All Cops Are Bastards) по сравнению с самой мягкой критикой ислама. Не только слезы, но и стены не лгут.

В случае чрезвычайной ситуации: смеяться

Главы правительств приходят и уходят, коалиции меняются, но в итоге в странах с «подушками безопасности» всегда царит один и тот же бюрократическо-идеологический комплекс. Как только система достаточно укрепится, одни лишь выборы уже не помогут. В конце концов, альтернативы нет, и если всё же какой-то кандидат или партия прорвутся, культура и СМИ начнут охоту на инакомыслие.

Выходов из этой ситуации не много. Чтобы преодолеть отсутствие альтернатив, необходимо отделить легитимность от убеждений. Однако об этом знает и авторитарный режим, поэтому он так упорно борется с новыми СМИ. По-настоящему неудобная журналистика не просто документирует постоянные сбои в работе, она наносит удары по плюралистическому невежеству.

Одна из проблем группового мышления заключается в том, что каждый может что-то знать, но не знать, что другие тоже это знают, и поэтому молчит. В тот момент, когда эта информация становится общедоступной, власть теряет свой негласный характер. Она должна оправдываться. И именно этого она хочет избежать любой ценой. Ее преследования за убеждения тогда окажутся бессмысленными.

Политические системы рушатся, теряя свою самоочевидность. Независимо от того, уйдет ли Гюнтер в отставку или будет ли Мерц править в социал-демократическом стиле до 2029 г.: новые медиа дают достаточно смелости, чтобы посмеяться над императором. Возможно, даже обнаженным перед врачом. Не бойтесь.

Флориан ФРИДМАН, «Еврейская панорама»