Самозваные правозащитники и «опасные психически больные»

Германский институт по правам человека на миссионерском курсе.

Photo by Prometheus 🔥 on Unsplash

Германский институт по правам человека (DIMR) и его 122 сотрудника, конечно же, содержатся за счет налогоплательщиков. Неважно, что институт, по оценке Федеральной счетной палаты, не всегда корректно расходует эти деньги. Нас интересует другое: возможно ли, что DIMR так же небрежно относится к научным данным, когда ему нужны аргументы в поддержку своей позиции? Например, в документе «Текущая дискуссия о психически больных лицах, представляющих опасность», посвященном довольно серьезной проблеме.

По собственному заявлению DIMR, его основная задача заключается в том, чтобы «Германия соблюдала и продвигала права человека как внутри страны, так и за рубежом». Кроме того, институт с помощью 12 научных сотрудников осуществляет так называемый мониторинг Конвенции ООН о правах инвалидов. И именно об этом пойдет речь ниже, то есть о, как формулирует DIMR, критическом сопровождении реализации этой конвенции, которая, кстати, ратифицирована 192 (!) государствами. То есть мы находимся в компании всех государств-изгоев, которые, конечно же, считая это делом чести, обращаются с психически больными, и прежде всего с опасными для общества, в строгом соответствии с правами человека.

Чего же ожидает DIMR от правительства ФРГ в отношении Конвенции о правах инвалидов? Всё очень просто: «активная и целенаправленная политика инклюзии, которая ставит во главу угла права людей с инвалидностью и их равенство». Помимо людей с физическими и умственными ограничениями, к этой группе относятся также люди, страдающие тяжелыми психическими расстройствами, в первую очередь шизофренией, сравнительно реже – тяжелыми бредовыми расстройствами и манией, в каждом случае с дополнительными проблемами алкоголизма или наркомании или без них.

Важно подчеркнуть, что в последние годы в центре внимания общественности оказались прежде всего шизофрения и страдающие ею люди, поскольку они представляют для общества угрозу, которая нередко заканчивается смертельным исходом, в основном для родственников или тех, кто оказался не в том месте не в то время. Эта проблема насилия всегда ассоциировалась с шизофренией, но в ходе развития «культуры гостеприимства» она, если выразиться сдержанно, усугубилась. Это также отражается количеством тех, кто ежегодно направляется судами в психиатрические лечебницы или судебно-психиатрические клиники по причине невменяемости вследствие тяжелого психического расстройства: с 2017 по 2023 г. здесь был зафиксирован рост на 50%, с 804 до 1202 человек.

DIMR не был бы DIMR, если бы не учитывал интересы жертв, скрывающиеся за такими цифрами. Конечно, институт признает, что «политическое желание действовать (…) в связи с трагическими событиями понятно», но не в ущерб стандартам в области прав человека, которые DIMR всегда трактует крайне широко и абсолютно. Одно особенно беспокоит DIMR, а именно рост «политических голосов, выступающих за обмен данными между органами безопасности и здравоохранения для превентивной оценки рисков, связанных с людьми с психосоциальными нарушениями».

Вскоре после этого предупреждения DIMR в декабре прошлого года в Гессене была внесена поправка в Закон о помощи психически больным. Психиатрические клиники теперь обязаны незамедлительно уведомлять местные органы правопорядка и полицию о предстоящей выписке пациентов, которые были принудительно госпитализированы в связи с опасностью для окружающих и в отношении которых на момент выписки с медицинской точки зрения имеются основания полагать, что в обозримом будущем без дальнейшего лечения они могут представлять значительную опасность для жизни или здоровья других людей. Действительно, это не совсем беспроблемно, поскольку таким образом полицейские органы получают доступ к конфиденциальным личным данным.

Но такие реакции возникают, когда правящие круги и их левые союзники – к которым, в частности, относится и DIMR, – считают целесообразным или даже неизбежным в течение довольно короткого периода времени принять в страну миллионы чуждых нам по культуре, склонных к насилию (и чаще всего мужчин молодого возраста) беженцев или иммигрантов. А значит, и группу людей, которая, в зависимости от региона происхождения, имеет в два-пять раз более высокий риск заболевания «психосоциальными расстройствами», в частности шизофреническими психозами, по сравнению с местным населением. Кстати, этот факт немецкие психиатры предпочитают замалчивать, поэтому, вероятно, никто в DIMR об этом не слышал. Но прежде, чем другие федеральные земли последуют примеру Гессена и внесут аналогичные изменения в законодательство, мне кажется разумным сначала подождать пару лет и посмотреть на опыт применения этого закона.

Для DIMR такой закон, конечно же, абсолютно неприемлем и является проявлением «вопиющих недостатков в сфере психосоциальной поддержки», которые необходимо устранить. В частности, отмечается недостаток амбулаторных структур медицинского обслуживания и низкопороговой кризисной помощи. Об этом заявляют люди, ни один из которых не имеет опыта в области психиатрии и, вероятно, никогда не бывал в закрытом психиатрическом отделении. И то, что они когда-либо сталкивались лицом к лицу с человеком, страдающим острой шизофренией или маниакальным расстройством, также крайне маловероятно.

Вполне понятно, что эта фундаментальная критика психиатрии со стороны DIMR подтверждается единственным источником, а именно – заключительным отчетом довольно масштабного многолетнего психиатрического «исследовательского» проекта по предотвращению принудительных мер. Однако этот отчет читается как бесконечное и запутанное размышление с неудивительным выводом: больше персонала, больше времени, более просторные помещения, а также более частые паузы для размышлений могли бы в значительной степени сделать принудительные меры ненужными или, по крайней мере, значительно сократить их количество.

Как это обычно можно услышать и у левых, DIMR мечтает об идеальных или справедливых условиях, которые «в значительной степени сделают ненужными» принудительные меры. Чтобы сделать это желание более-менее реалистичным, сознательно используется стратегия преуменьшения важности проблемы. Так, утверждается, что случаи, когда так называемые «психосоциальные нарушения» – какое преуменьшающее понятие! – представляют собой фактор риска совершения насильственных действий, – «редкoe явление». И даже исходящая от них опасность была бы «в значительной степени устранена», если бы существовала «адекватная система обеспечения».

Эти утверждения и требования DIMR, колеблющиеся между манией величия и наглостью, лучше еще раз суммировать: некие идеологизированные социологи и юристы DIMR, не имеющие соответствующих знаний и опыта, позволяют себе требовать, чтобы немецкая психиатрия наконец преобразовалась в «адекватную», т. е. не прибегающую к принуждению, ориентированную на человека и близкую к сообществу систему. Но и это еще не всё, потому что, о чудо, это также устранит угрозу, исходящую от определенных групп пациентов. И что самое лучшее: наконец-то будет уважаться право людей с ограниченными возможностями на самоопределение. Эта группа дилетантов верит, что не только теоретически желательно, но и практически осуществимо раз и навсегда не просто смягчить, а полностью устранить проблему насилия, связанную с определенными группами психиатрических пациентов.

Те, кто пропагандирует столь максимальные требования, вынуждены при поиске подтверждающих результатов исследований или литературных источников действовать не в соответствии с научными стандартами, а высокоселективно. Вместо того чтобы использовать самое актуальное, всеобъемлющее и методологически особенно проработанное обзорное исследование, они всерьез ссылаются на одну, отнюдь не плохую, но довольно неконкретную статью из журнала, который является американским аналогом местного журнала Psychologie Heute, возможно, чуть более претенциозного.

Конечно же, среди двух соответствующих источников, указанных DIMR, не может не быть так называемого информационного бюллетеня известной своей радикально левой позицией Германской ассоциации социальной психиатрии «Риск насилия и психические заболевания» от 2022 г. В нем делается чрезвычайно смелый для местных условий вывод: «Нельзя полностью отрицать повышенный риск насилия у людей с психическими заболеваниями». Однако в том же году было опубликовано крупное международное обзорное исследование, которое пришло к несколько иным выводам: у мужчин, страдающих шизофренией, был обнаружен в 4,5 раза более высокий риск совершения насильственных преступлений, в 5,1 раза более высокий риск совершения сексуальных преступлений и в 19,8 раз (!) более высокий риск совершения убийств. Наши правозащитники, вероятно, тоже наткнулись на это исследование, но нашли другой вывод, который им понравился больше: «Однако другие характеристики (кроме психиатрического диагноза. – В. М.), такие как пол или возраст, оказывают гораздо большее влияние на риск насилия». Ну, тогда всё в порядке. Ведь с возрастом и полом ничего не поделаешь. Так зачем же всё это волнение?

Но у сотрудников DIMR есть еще одна, более важная миссия, выходящая за рамки психиатрических проблем, и поэтому они не могли не высказать следующее: «Большинство людей, переживших бегство, не совершают насильственных преступлений. Их доля среди подозреваемых в совершении тяжких преступлений составляет менее 1%». Наши правозащитники со всей серьезностью и, конечно же, строго научно ссылаются на памфлет активистов Baff. Неужели у DIMR так плохо с финансами, что он не может себе позволить даже соответствующий стандартный труд судебного психиатра Франка Урбаниока, опубликованный в прошлом году?

Вольфганг МАЙНС, «Еврейская панорама»

Автор – профессор, д-р мед. наук, дипломированный психолог, нейропсихолог, врач-психиатр, невролог и гериатр. В последние годы в основном работает судебным экспертом в области гражданского права.