Республиканцы сохраняют контроль над обеими палатами Конгресса до 3 января, и республиканцам в Сенате следует посвятить каждый оставшийся день утверждению как можно большего числа судей и высокопоставленных должностных лиц.
Самое удобное объяснение катастрофического поражения республиканцев на промежуточных выборах – война в Иране. Разумеется, война сыграла свою роль, как и высокие цены, демографические изменения, плохая коммуникация и другие факторы. Но если свалить всё поражение исключительно на войну, республиканцы смогут избежать ответственности за куда более фундаментальный провал. За собственные действия. Простой факт, о котором говорят далеко не достаточно часто, заключается в том, что с того самого момента, как Дональд Трамп победил на президентских выборах, его собственная партия начала препятствовать реализации программы, ради которой он был избран.
Вспомните, что Трамп им предоставил. После многолетних расследований, импичментов, судебных преследований и непрекращающихся нападок, включая покушение, которое едва не стоило ему жизни, он совершил величайшее политическое возвращение в истории Америки. К 20 января 2025 года он обеспечил республиканцам Белый дом и большинство в обеих палатах Конгресса, а назначенные им судьи помогли сформировать консервативное большинство в Верховном суде.
Они знали, насколько сильно первое президентство Трампа было подорвано мистификацией о сговоре с Россией, импичментом из-за Украины и пандемией COVID-19. Они понимали, что на этот раз ему нужна команда, способная решительно действовать с самого первого дня. И как же они ему отплатили? Сразу же принялись решать, кого из членов этой команды ему позволят назначить.
Всё началось с Министерства юстиции – учреждения, которое, как все понимали, необходимо было привести в порядок в первую очередь. Трамп выбрал Мэтта Гетца на пост генерального прокурора, поскольку хотел видеть на этой должности борца, который бросил бы вызов укоренившемуся сопротивлению и злоупотреблениям, определявшим работу ведомства на протяжении предыдущего десятилетия. Сенатские республиканцы заблокировали его кандидатуру ещё до того, как Трамп вступил в должность.
Вместо него Трамп получил Пэм Бонди, которая, как выяснилось, совершенно не справлялась со своими обязанностями. Её работа с документами по делу Эпштейна стала наглядным примером – это был полный провал, вызванный исключительно действиями самой администрации, который как минимум год тяжким грузом висел на ней. В конце концов Трамп отстранил Бонди, но к тому времени в министерстве, которое больше всего нуждалось в сильном руководстве, был потерян уже целый год.
Эд Мартин – ещё один пример того, как Трампа лишили возможности назначить выбранного им человека. На этот раз речь шла о должности федерального прокурора США по округу Колумбия – самой важной должности федерального прокурора в стране. Мартин – воплощение человека, который с энтузиазмом вступает в борьбу и не боится противников. Он был твёрдо намерен противостоять юридическим преследованиям, использовавшимся в качестве политического оружия и разрушившим столько жизней, а также системной проблеме избирательного правосудия в Вашингтоне. Он пользовался доверием президента, обладал решимостью бросить вызов укоренившейся системе и готовностью мыслить нестандартно. И всё же республиканцы во главе с сенатором Томом Тиллисом добились того, чтобы его кандидатура потерпела крах.
Дело касалось не только Министерства юстиции. Противодействие республиканцев привело к тому, что кандидатура доктора Дэвида Уэлдона на пост руководителя Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC) была заблокирована. Они также помогли сорвать назначение доктора Кейси Минс, которую Трамп выбрал на должность главного хирурга США. Обе кандидатуры столкнулись с сопротивлением из-за скептического отношения претендентов к общепринятой политике в области вакцинации. Кандидатуру Э.Джея Антони на пост главы Бюро статистики труда пришлось отозвать на фоне сопротивления республиканцев. Их возражения были связаны с тем, что Антони случайно оказался в Вашингтоне 6 января 2021 года по совершенно другому делу, а также с тем, что он участвовал в подготовке проекта Project 2025, который, собственно, помог сформулировать программу Трампа. Очевидно, этого оказалось достаточно, чтобы отвергнуть его кандидатуру.
Проблема выходит далеко за рамки отдельных назначений. Почти через два года после начала президентства Трампа 94 должности послов по-прежнему остаются вакантными, а более 100 выдвинутых им кандидатов всё ещё ожидают утверждения Сенатом. Сенаторы-республиканцы раз за разом вместо того, чтобы помогать президенту формировать свою команду, сами назначают себя контролёрами его кадровых решений, препятствуя работе собственной администрации.
Но это лишь верхушка айсберга. Наибольший ущерб наносится ещё до того, как кандидатуры вообще объявляются, когда каждое потенциальное назначение сначала приходится оценивать с точки зрения того, что готова допустить сенатская верхушка. В результате изначально выдвигаются компромиссные кандидаты, а люди, которые могли бы с гораздо большей решимостью проводить в жизнь программу Трампа, вообще не получают шанса.
Масштаб этого ущерба невозможно оценить в полной мере, поскольку мы никогда не узнаем, кого выбрал бы Трамп, если бы ему предоставили полную свободу действий. И давайте называть вещи своими именами. Демократы никогда не стали бы использовать своё большинство в Сенате, чтобы диктовать собственному президенту, кого он может назначать. Для сенаторов-республиканцев же подобное поведение – обычное дело.
Препятствование работе администрации не ограничивалось тем, что республиканцы отвергали или срывали назначения отдельных кандидатов. Сенат также сохранил традицию так называемых «голубых бланков» (blue slip), позволяющую демократам, несмотря на то что они находятся в меньшинстве, блокировать кандидатуры Трампа на должности федеральных прокуроров США и судей федеральных окружных судов. Даже сейчас, после промежуточных выборов, республиканцы продолжают блокировать кандидатуры Трампа на судейские должности.
Только на этой неделе противодействие сенаторов-республиканцев Тома Коттона и Джона Бузмана заставило Трампа заменить своего кандидата на должность судьи Апелляционного суда восьмого округа. Ещё хуже то, что на протяжении последних двух лет руководство республиканцев продолжало проводить так называемые формальные заседания Сената (pro forma sessions), не позволяя Трампу производить назначения в период парламентских каникул, когда Сенат не работает. За время своего президентства Джордж Буш-младший произвёл 171 такое назначение, тогда как Трампу за оба президентских срока не позволили сделать ни одного – ровно ноль.
Трамп хотел принять закон о защите честности выборов, и республиканцы контролировали Конгресс, однако так и не смогли этого добиться, поскольку отказались вступить в противостояние по вопросу отмены правила филибастера. Более того, они даже не смогли собрать достаточно голосов, чтобы включить этот законопроект в состав другого законодательного акта. Демократы же отбросят подобные правила в тот самый момент, когда они станут им мешать. В результате республиканцы остаются довольны собой, защищая традиции, которые их политические противники вовсе не собираются соблюдать.
Единственным крупным исключением стала иммиграционная политика. Даже республиканский истеблишмент понимал, что необходимо исправить катастрофическую ситуацию на южной границе, сложившуюся при Байдене, когда границу незаконно пересекли миллионы людей. Трамп получил значительные ресурсы для усиления пограничного контроля и сумел сократить число незаконных пересечений до самого низкого уровня за всю историю ведения соответствующей статистики.
Республиканцам следовало без устали рассказывать об этом достижении в ходе предвыборной кампании. Вместо этого они позволили враждебному освещению действий иммиграционных служб в СМИ загнать себя в оборонительную позицию. У них был серьёзный успех, о котором можно было рассказать избирателям, но им не хватило смелости сделать это.
Во многих других вопросах Трампу приходилось полагаться на президентские указы и административные меры, которые могут быть отменены следующим президентом. Причина в том, что республиканцы впустую потратили два года контроля над Конгрессом, так и не закрепив его программу в законодательстве. Во время первого президентского срока Трампа демократы использовали расследования, фальсификации и политически мотивированные судебные преследования, чтобы поглотить всё его президентство. На этот раз его собственная партия добилась аналогичного результата посредством саботажа, процедурного паралича, бездействия и упущенных возможностей.
Республиканцы сохраняют контроль над обеими палатами Конгресса до 3 января, и сенаторам-республиканцам следует посвятить каждый оставшийся день, включая выходные и праздничные дни, утверждению как можно большего числа судей и высокопоставленных должностных лиц, хотя их предыдущие действия дают мало оснований полагать, что они действительно это сделают.
Однако и после 3 января у Трампа останутся президентский пост, исполнительные ведомства, консервативное большинство в Верховном суде, полномочия по обеспечению соблюдения закона и, что самое важное, более правильные идеи. Республиканцы растратили значительную часть возможностей, которые предоставил им Трамп, но у него всё ещё есть два года, чтобы добиться многого. Самое малое, что теперь могут сделать республиканские законодатели, – это просто не мешать ему.
Перевод Рины Марчук
Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.