Российская политика соседства: новая актуализация

15 мая 2012 года в Москве прошел неформальный саммит СНГ. Встречи в рамках Содружества уже давно не становятся предметом бурных дискуссий по очевидной причине: из бракоразводной конторы трудно сделать что-то действенное и работающее. 15 мая 2012 года в Москве прошел неформальный саммит СНГА потому каждый новый саммит СНГ, как правило, в информационном пространстве рассматривается сквозь призму одного вопроса: «Больной скорее мертв, чем жив, или, наоборот, скорее жив, чем мертв?» Однако нынешний форум, несмотря на то, что он не имел статуса формальной встречи и фиксированной повестки дня стал исключением из правил. Он привлек к себе значительный интерес. И на причинах такого интереса следует остановиться подробнее.

Неформальный саммит СНГ наряду с встречей глав государств — членов ОДКБ (Организации Договора коллективной безопасности), состоявшейся в один день с форумом Содружества, стал первым серьезным внешнеполитическим мероприятием старого-нового президента РФ. При этом следует принять во внимание целый ряд сопутствующих обстоятельств. Буквально сразу же после своей инаугурации Владимир Путин подписал несколько указов, имеющих символическое значение. Президент, вернувшийся в Кремль после четырехлетней «командировки» в Белом Доме, спешил показать «городу и миру», что начинается новый этап в российской внутренней и внешней политике. Насколько подобная демонстрация окажется эффективной, мы увидим уже в самое ближайшее время. Пока лишь констатируем.

Одной из первых инициатив Путина стал указ «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации». В этом документе постсоветское пространство было обозначено в качестве первостепенного приоритета. Достаточно сказать, что тезисы, касающиеся интеграционных проектов, этнополитических конфликтов и де-факто государств Евразии располагаются прежде, чем описание подходов РФ к европейскому, американскому и тихоокеанскому направлениям. Через несколько дней после серии знаковых указов Путин отказался принимать участие на саммите «Большой восьмерки» в Кэмп-Дэвиде, запланированном на 18-19 мая 2012 года. Не исключено, впрочем, что первой страной для его посещения в новом старом качестве станет Белоруссия. Таким образом, свою деятельность на внешнеполитическом поприще Владимир Путин начинает с того, что пытается не гнаться за глобальными проектами, а занимается «инвентаризацией» своей «политики соседства».

И тут есть, о чем поговорить. На среднеазиатском направлении у России предвидятся непростые времена. Всего за 5 дней до вступления Путина в должность президент США Барак Обама приехал с незапланированным визитом в Афганистан. Эту страну американский лидер посетил уже в третий раз. Однако майская поездка Обамы выделяется в ряду других в силу двух обстоятельств. Американский лидер и его афганский коллега Хамид Карзай подписали «Соглашение о стратегическом партнерстве», предполагающее, среди прочего, вывод из страны коалиционных войск к 2014 году. Если отбросить политически корректную риторику вокруг подписания данного документа, то в «сухом остатке» получается государство, которое трудно назвать государством в полном, смысле этого слова, но вполне можно назвать источником нестабильности для Евразии. И это совсем не отвлеченные размышления. Начало 1990-х годов со всей очевидностью показало, что можно оставить Афганистан. Вопрос, оставит ли он тебя.

Для американцев уход из проблемной страны, по большому счету не является критическим геополитическим вызовом. Террористические угрозы для заокеанской страны не могут быть сопоставимы с непосредственным давлением на среднеазиатские государства, что в свою очередь будет создавать целый комплекс угроз непосредственно у российских границ. Впрочем, и сегодня по данным российской Федеральной службы по контролю над оборотом наркотиков (ФСКН), от героина афганского производства в России ежегодно гибнет вдвое больше людей, чем погибло советских солдат за всю десять лет военных действий (1979-1989 гг.) в Афганистане. Разница только в том, что в случае полного провала администрации Карзая после ухода американцев и их союзников помимо наркотического вызова добавляются политические. Очевидно, что пустить ситуацию на самотек Москва не может. И к «проблеме-2014» следует основательно подготовиться уже сегодня.

Интересная интрига разворачивается и вокруг Украины. Приближается «праздник европейского футбола». Но по мере его приближения «объединенная Европа» все жестче высказывается относительно внутренней политики Виктора Януковича. И это несмотря на то, что четвертый президент Украины ничего не сделал для того, чтобы оправдать опасения ЕС по поводу его якобы «пророссийской линии». К выгодной кооперации с Западом Янукович, как любой украинский политик был готов. Ведь чтобы там ни спорили относительно демократии, а во внешней политике Киев и при Кучме, и при Ющенко, и при действующем президенте традиционно стремился выстроить систему сдержек и противовесов Москве. Но сегодня Запад недоволен действиями украинских властей относительно Юлии Тимошенко. И Москва может попытаться воспользоваться сложившимися обстоятельствами. При этом надо понимать, что Киев будет стремиться к тому, чтобы уклоняться от «окончательного выбора» и балансировать между РФ и ЕС.

Саммит не обошелся и без новых знакомств. Владимир Путин знает практически всех глав государств СНГ (и ОДКБ, как «ближнего СНГ»). Исключением был вновь избранный президент Молдовы Николай Тимофти, с которым в отличие от его предшественника Владимира Воронина у Путина пока что нет «истории отношений». Ни хорошей, ни негативной. Молдавская тема нашла свое отражение в президентском указе от 7 мая 2012 года. Так в пункте относительно молдавско-приднестровского конфликта говорится о том, что Москва будет стремиться сыграть свою роль в его разрешении на основе территориальной целостности Молдовы и ее нейтралитета. Данную формулу можно трактовать двояко. С одной стороны, как отказ Москвы от политики «ревизионизма» и готовность к взаимодействию с другими партнерами по переговорному формату. С другой стороны, видны некие «красные линии» в виде нейтралитета и соблюдения территориальной целостности. В отличие от Грузии этой самой целостности угрожают не только и не столько сепаратистские силы, сколько определенная часть самого молдавского политического класса, выступающая за объединение с Румынией. Впрочем, данный подход, несмотря на риторику румынского президента, приветствуется далеко не всеми политическими силами в Бухаресте. Как бы то ни было, а это направление также не следует упускать.

Во внешнеполитическом указе Путина от 7 мая тема интеграции с Белоруссией отмечена особо. Однако и здесь все далеко не так просто. И это касается, как личных отношений двух лидеров стран, так и государственных интересов, которые далеко не всегда тождественны друг другу. Взять хотя бы вопрос о признании абхазской и югоосетинской независимости. Так, например, в президентском послании белорусскому парламенту «батька» заявил, что его страну «сломать невозможно», а также сделал ряд других «прозрачных намеков» на то, что простыми интеграционные процессы в любых форматах не будут. Уже «вечной темой» постсоветской политики стал нагорно-карабахский конфликт. В указе от 7 мая относительно этой теме была повторена официальная позиция Москвы последних лет. «Обновленным Мадридским принципам» — да! И здесь Россия максимально готова к взаимодействию с другими игроками, включая и США (в формате Минской группы ОБСЕ). Это, впрочем, не означает, что Баку и Ереван не будут пытаться разными способами влиять на Кремль для того, чтобы тот, наконец, «определился». И, естественно, Москва не будет этого делать, предпочитая статус-кво.

Однако двусторонние отношения РФ с отдельными постсоветскими государствами – это часть проблемы. Не менее важно оптимизировать общие подходы бывших «братских республик» по вопросам экономики и безопасности. И тут часто оказывается, что «своя рубашка ближе к телу». Все за то, чтобы ОДКБ стал эффективной структурой. Но когда встает вопрос о спонсорстве и военном участии, то многие лидеры готовы пропустить вперед Россию. В других вопросах тактические резоны выходят на первое место. Говоря по-простому, возникли проблемы с Западом, поехали в Москву. А не возникли, то и российская помощь не особенно востребована. И даже напротив, «российский фактор» становится раздражителем. Само СНГ так и не приобрело новую форму. С актуализацией других интеграционных проектов, сама эта структура становится все менее востребованной. В ней все меньше прагматики, а новых идей кроме общего советского прошлого не рождается. И вот для того, чтобы «инвентаризация политики соседства» была успешной стоит подумать не только об отдельных проектах, но и о привлекательном идеологическом наполнении.

 

Сергей МАРКЕДОНОВ — приглашенный научный сотрудник
Центра стратегических и международных исследований
(Вашингтон, США)