Проваленная интеграция и показная солидарность

Зачем делать вид, что юдофобия возникла в Германии лишь сейчас?

Photo copyright: pixabay.com

О том, что антисемитизм широко распространен в первую очередь среди мусульманского населения Европы, известно давно. Согласно исследованию, проведенному в 2013 г. берлинским Центром социальных исследований, почти половина европейских мусульман (и менее 10% христиан) считает, что евреям нельзя доверять. При этом практически нет различий во взглядах между первым и вторым поколением мусульман в Германии, Франции или Великобритании. Религиозный фундаментализм, антисемитизм и фанатизм широко распространены и глубоко укоренились. Неудивительно, что, согласно исследованию Фонда Бертельсмана, проведенному в 2019 г., 52% жителей ФРГ считают ислам угрозой.

Еврейское население Германии не понаслышке знает о враждебности мусульман. В ходе исследования, проведенного в 2017 г.  в Билефельде Институтом междисциплинарных исследований конфликтов и насилия, 81% опрошенных евреев заявили, что подвергались нападкам со стороны мусульман, а 61% сталкивался с вербальными оскорблениями или угрозами. По мнению многих экспертов, причины этого кроются в исламе. Еще одной из причин распространения антисемитизма в мусульманской среде в Европе ученые считают влияние арабских, иранских и турецких СМИ, в которых, как сообщает Институт демократии и гражданского общества (IDZ), антисемитизм часто выражается открыто. Кроме того, имеется влияние финансируемых из-за рубежа исламистских организаций на имамов и ассоциации мечетей в Германии. Физические нападения на евреев, осквернение синагог совершаются в основном молодыми мусульманами, преимущественно арабского происхождения, сообщает IDZ. Мусульманские преступники также несут ответственность за многочисленные антисемитские убийства, совершенные в Европе в последние годы. Нераскрытые антисемитские происшествия в полицейской статистике автоматически приписываются правым экстремистам, хотя известно, что это не всегда соответствует действительности. Политики предпочитают ограничиваться прочувствованными речами, заверениями евреев в солидарности и громкими обещаниями, но не предпринимают реальных шагов по исправлению ситуации. А после ее очередного обострения вновь изображают удивление. И так повторяется уже много лет.

Синагога в Гельзенкирхене – особенное для меня место. В октябре 2008 г. здесь состоялась моя бат-мицва. Я хорошо помню тот день, к которому долго готовилась, и свое волнение. Это был прекрасный и радостный день, когда меня приняли как «дочь завета» и таким образом ввели в круг взрослых в религиозном смысле. Тем сильнее меня опечалили недавние кадры, запечатлевшие толпы, изрыгающие ненависть у синагоги Гельзенкирхена. В настоящее время Германию захлестнула волна антисемитизма – в основном со стороны молодых мусульман и немецких левых. Что я думаю об этом как еврейка?

Поскольку мой отец более десяти лет работал раввином в Гельзенкирхене, я знаю многих евреев из общины, с некоторыми мы дружим семьями. Я очень переживала за них и была потрясена, но не удивлена. Такие эксцессы насилия, которые мы недавно наблюдали на улицах Германии – в Гельзенкирхене, Берлине, Кёльне, Бохуме и других городах, – разумеется, отвратительны и постыдны, но не являются неожиданностью. Тот, кто считает, что эти агрессивные орды внезапно свалились с небес, проспал события последних лет. Еще в 2014 г. во время операции в Газе на улицах Германии происходило нечто подобное. В том числе и в Гельзенкирхене, где в окно синагоги бросили крышку от канализационного люка, а на улицах кричали: «ХАМАС, ХАМАС, евреев – в газ!».

Однако я удивлена тем, что, по моему субъективному восприятию, нынче среднестатистические жители Германии проявляют больше солидарности с Израилем и живущими здесь евреями, чем в 2014 г. Положительно следует оценить также то, что по крайней мере некоторые политики демонстрируют солидарность с Израилем, вынужденно нарушают многолетнее молчание по поводу исламского антисемитизма в Германии, а некоторые города даже водрузили флаги Израиля на административных зданиях, хотя во многих местах этому противодействует антисемитский вандализм. Опять же, это меня не удивляет: публично заявлять о своей поддержке Израиля в Германии нынче опасно.

Несколько лет назад функционер одной из еврейских организаций приветствовал массовый приток молодых арабских мужчин в Европу, назвав его «захватывающим экспериментом» (но для подстраховки предпочел сохранить на всякий случай израильское гражданство). Сейчас мы пожинаем плоды этого эксперимента. Большая часть этих беснующихся толп состоит из людей, которые прибыли сюда в качестве беженцев и привезли с собой ненависть к евреям. Не секрет, что многие мечети, а также левые объединения служат питательной средой для этого. Самые разные течения в Германии сливаются в антисемитизме и ненависти к Израилю. Еще одним свидетельством провала политики и судебной системы является то, что многие молодые мусульмане, живущие здесь уже во втором или третьем поколении, более радикальны и антисемитски настроены, чем их родители, бабушки и дедушки. Когда унаследованная ненависть к евреям made in Germany встречается с импортированным из арабских стран антисемитизмом, результатом становится взрывоопасная атмосфера на немецких улицах, которую мы сейчас переживаем.

В таких беспорядках всегда есть козел отпущения: полиция. Будучи евреями в Германии, мы с детства научились ценить полицию и ее работу по обеспечению безопасности синагог и еврейских учреждений. В нынешних беспорядках полиция снова была на передовой, защищая прохожих или журналистов и арестовывая хулиганов, а также фактически обеспечивая квази-разгон демонстрации в Берлине. Полиция всегда оказывается под перекрестным огнем: политики считают ee ответственной за соблюдение закона и порядкa на улицах, но на деле ее последовательные действия часто подвергаются осуждению как неуместное полицейское насилие. Судебные органы также не оказывают полиции необходимой поддержки, потому что почти у каждого из «демонстрантов» имеется полное дискриминации прошлое и, безусловно, трудное детство. И, конечно, работа полицейских на таких демонстрациях сама по себе чрезвычайно опасна: только в Берлине пострадали 93 защитника порядка.

Я благодарна полиции за то, что она вопреки всему защищает еврейские учреждения и принимает меры против подобных беспорядков, хотя они слишком часто остаются без внимания со стороны политикoв и общества. На мой взгляд, только строгость и верховенство закона смогут изменить это положение. В настоящее время многие политики настаивают на проведении более активной просветительской работы и дискуссий с мусульманами в Германии. Дискуссии – это средство западной цивилизации. Однако, когда я смотрю на фото со сценами эксцессов насилия, у меня не возникает впечатления, что на них запечатлены потенциальные партнеры для дискуссии. Возможно, мой взгляд слишком пессимистичен, но арабо-исламская социализация и культура не сильно славится своими рабочими группами, панельными дискуссиями и кружками приверженцев мира. Стратегия, не учитывающая менталитет целевой группы, обречена на провал.

Просвещение, конечно, важно, но подобные попытки предотвратить антисемитизм часто заканчиваются катастрофой. Например, посещение бывших концлагерей молодыми людьми, особенно мусульманами, приветствуется. Но мне известен случай, когда школьный класс посетил синагогу и во время этого посещения некоторые ученики-мусульмане нацарапали свастики на стенах в мужском туалете. В то время как их учительница плакала, ученики проявили куда меньше сочувствия. Просвещение, конечно, нуждается в хороших образовательных возможностях, но в не меньшей степени оно нуждается в реципиенте, который хочет быть просвещенным.

Бесчисленные проекты против антисемитизма также малоэффективны. Тратятся деньги налогоплательщиков, создаются рабочие места для проведения очередной кампании, назначаются уполномоченные по борьбе с антисемитизмом, но успех весьма незначителен на фоне растущего числа случаев антисемитского насилия. В лучшем случае эти проекты – типичныe благиe намерения, в худшем, как в ситуации с объявленной ХДС неделей «От шаббата до шаббата», они являются чистой инсценировкой себя любимых. С точки зрения саморекламы подобные проекты похожи на день открытых дверей в приюте для животных: одни фотографируются с животными, другие – с евреями.

В действительности же мы в дебатах об антисемитизме все еще ограничиваемся громкими фразами. Хваленое высказывание «Антисемитизму нет места в нашем обществе» оказывается одной из самых больших неправд, поскольку антисемитизм явно занимает в Германии достаточно много места. Повторение этой фразы, как заученной молитвы, не меняет реальности. Точно так же, как утверждение: «Тот, кто здесь живет, должен признать Основной закон ФРГ и право Израиля на существование». Однако мне не известно ни об одном случае депортации за нарушение этого условия. Между тем последовательным шагом была бы высылка всех антисемитских участников этих демонстраций ненависти, не имеющих германского гражданства.

Это не очень хорошее предзнаменование для Германии, когда подобные демонстрации собирают множество сторонников, а остальное общество вынуждено бессильно наблюдать, как агрессивная толпа захватывает улицы. Не аутсайдеры несyт антисемитизм на немецкие улицы, а целая группа населения. Само собой разумеется, это является проблемой для общества, поскольку антисемитизм долгое время был приемлемым в Германии. Она также поднимает множество вопросов о будущем евреев в ФРГ, причем большинство из них остается без ответа. Общественные деятели предпочитают с лупой и пинцетом препарировать твиты Ханс-Георга Маасена и выискивать в них антисемитизм, выдвигая ему беспочвенные и клеветнические обвинения, но при этом закрывать глаза на открытый антисемитизм на улицах Германии, потому что его не удается приписать правым. Никто не хочет говорить об этом, потому что oнo может подпортить имидж толерантности. Но если вы все время смотрите только направо, то вас вполне может переехать появившийся слева автобус, которого вы не заметите. 

Михаль Корнблюм, «Еврейская панорама»