Сергей Беседин | Пошлость

Девяносто лет назад (да, да, так летит время!) Юрий Олеша написал великий роман “Зависть”; сюжет его можно пересказать одной фразой: человек старой формации Иван Бабичев завидует своему брату Андрею, который идеально приспособлен для новой пролетарской жизни – он незатейливый, цельнометаллический и начисто лишён любой рефлексии. Себя Иван называет “королем пошляков”, но на самом деле пошлость и цинизм – это его защитная маска, он раним, сентиментален и в ужасе от грядущей гибели индивидуума в стальных лапах класса-гегемона.

Жаль, Олеша не дожил до нашего времени. Он бы увидел настоящих королей пошлости, и, возможно, ему даже пришлось бы переименовать роман из “Зависти” в “Пошлость”.

Пошлость разлита везде, как привкус дыма летом в сибирской тайге. В правительстве и Министерстве иностранных дел, на телевидении, кино, в театре и литературе. Главные писатели России (Донцова и Прилепин), главный художник (Сафронов), главные певцы (Лепс и Михайлов) – отчаянные, эталонные пошляки. И, как было написано у Гашека, никто к ним не подойдет и не скажет: “Послушайте, этого делать нельзя, это неприлично, стыдно, ведь вы культурный человек”.

И что интересно, пошляки каждый день берут все новые, так сказать, вершины низости. Когда я первый раз смотрел “О бедном гусаре замолвите слово”, “Спортлото-82” или “Особенности национальной охоты”, то удивлялся глуповатости и вульгарности этих комедий. Кто же знал, что скоро явится творчество Марюса Вайсберга, и эти фильмы станут выглядеть шедеврами. Впрочем, Вайсберг недолго царил на пьедестале пошляков. Его спихнул оттуда молодой и наглый Сарик Андреасян.

“Господи, что она несёт”, – хватались мы за голову в конце девяностых, слушая Акулу (Оксану Почепу) с ее песней “Ла-ла-ла-ла, а мне все мало”. Никто не думал, что скоро нас всех накроет цунами пошлости в лице Ольги Бузовой.

Но это не самое ужасное. В конце концов, что с Бузовой взять – ребёнок, воспитанный в стае телепродюсеров. Ужаснее то, что вполне себе адекватные и талантливые люди тоже наперебой хотят стать пошляками. Чем они хуже других?

На эти мысли меня натолкнул вчерашний фильм по рассказам Михаила Жванецкого “Одесский пароход”, который я смог посмотреть только пять или семь минут. Даровитые Маковецкий, Мадянов, Яценко изображают натуральных идиотов, почему-то думая, что играют одесситов. Безостановочное кривляние, хлопотание лицом, дурацкий лжееврейский акцент – на это действительно тяжело взирать. И это Жванецкий? И это одесский юмор? А почему? Потому что режиссёр Урсуляк, тоже одаренный человек, уловил тренд на пошлость. Я даже представил, как он командует на съемочной площадке в мегафон: “А ну, давайте глупее! Ещё глупее! Так сейчас модно! Сильней картавьте! Больше пучьте глаза! Пипл схавает!”

Прочтите вот этот фрагмент Бабеля, эту изысканную музыку одесской речи.

– Зачем нам гореть? – ответил Каплун скороговоркой и погладил руку ломового извозчика. – Не надо такие слова, мосье Грач, ведь вы же у нас человек, который может помочь другому человеку, и, между прочим, вы можете обидеть другого человека, а то, что вы не краковский раввин, так я тоже не стоял под венцом с племянницей Мозеса Монтефиоре, но… но мадам Каплун… есть у нас мадам Каплун, грандиозная дама, у которой сам бог не узнает, чего она хочет…

И посмотрите для сравнения три минуты “Одесского парохода”. Впрочем, не смотрите. Не надо. Вам ещё понадобятся силы бороться с девятым валом пошлости, рядом с которым сегодняшняя волна покажется просто ласковым штилем. “Одесский пароход”, например, уже не справился, дал пробоину и затонул. Так что снимем шляпы. Обнажим головы.

Источник