Пора заканчивать с эпохой несбывшихся надежд

У загнанного в капкан правительства «чрезвычайного единства» национального лагеря нет выбора – кроме как рубить этот гордиев узел антисионизма одним ударом.

Photo copyright: zeevveez. CC BY 2.0

18 мая 1977 г., ровно 43 года назад, началась эпоха в истории сионизма, которую можно назвать Эпохой Несбывшихся Надежд. В этот день произошел знаменитый «маапах» – «переворот» – когда Бегин сокрушительно разгромил Маарах (Аводу) и пришел к вла… стоп, вот тут уже надо остановиться.

Ликуд сформировал правительство, но вопреки первому несбывшемуся ожиданию, не пришел к власти. Бегин не поменял весь высший эшелон кондовой маараховско-гистадрутовской номенклатуры – не захватил те самые “почту, телеграф и мосты”. И создал эту тянущуюся до сего дня ситуацию, когда избранная власть выполняет функцию лишь висящих в кабинете портретов вождей – с таким же примерно эффектом влияния. Центральный разворот «Плейбоя» в рабочей подсобке имеет более сильное воздействие на слесарей, чем народные избранники – на «подчиненных» им бюрократов…

Ликуд Бегина привели к [номинальной] власти две силы – идеологическое подполье ревизионистов и этническое подполье восточных евреев. Обе эти группы держались в черном теле краснознаменными членами профсоюза, получавшим не только «пиво бесплатно», но и массу других привилегий, и не хотевших ими делиться. Плюс сыграло на руку разочарование и травма после войны Судного дня. Народ захотел перемен, и пустил Ликуд к рулю.

И возникла ситуация, во многом схожая с тем, что знакомо нам уже во времена Нетаниягу. Правительство Бегина сделало серьезные шаги для решения социальных проблем – например, были наконец ликвидированы «шхунот» – наследие маабаорт, проклятия алии 50-х годов. Равноправие восточных общин стало реальностью, и они активно пошли за Ликудом. Но в двух других – основных – сферах ситуация только ухудшилась. И речь идет об освоении Эрец-Исраэль, и о «конверсии» махровой гистадрутовской бюрократии в современный либеральный государственный механизм.

Сохранение Бегиным судебной элиты и монстра Гистадрута сделало невозможным либерализацию экономики. Его главной ошибкой был отказ уволить Аарона Барака, юридического советника правительства. И Крестного Отца судебного активизма, вылившегося сегодня в открытый путч судебной системы. И эта ошибка была двойная, как выстрел в голову из двустволки.

Бегин ввел практику постоянного присутствия юрсоветника на заседаниях правительства. Чего не было все годы правления Маараха! Да, именно отсюда растут ноги превратившегося сегодня в спрута «института» юрсоветников, тормозящих всю работу выбранных сувереном – народом – министров.

Вторым его фатальным шагом стало включение Барака в состав делегации на переговорах в Кемп-Дэвиде с Египтом. Где Бегин не только отдал Синай, и ввел порочную формулу «мир в обмен на территории», но и под давлением Барака подписался под упоминанием о “правах палестинского народа». Именно там Израиль признал этот главный фейк ближневосточного конфликта, рожденный стараниями – и на деньги – КГБ и Штази. И подставил под удар главный принцип сионизма – уникальность вековой связи еврейского народа с его исторической родиной.

Сохраненный Бегиным капкан номенклатуры и травма разрушения Ямита, вкупе с ошибками 1-ой Ливанской войны, привели и к разочарованию национального избирателя. И к нестабильности и несовершенству израильской экономики. Бегин “хлопнул дверью” и сошел со сцены, а его наследнику Шамиру пришлось отдуваться на череде патовых ничей на выборах и, как результат, правительств национального единства с заклятым партнером Маарахом. Все закончилось «вонючим трюком» 90-го, и поражением 92-го, кошмаром Осло, позором бегства из Ливана и открытой до сих пор раной этнической чистки Газы от евреев, известной как «итнаткут».

С тех пор национальный лагерь не может вылезти из обеих идеологических выгребных ям, куда мы упали по вине ложного благородства Бегина. Первая каденция Нетаниягу была глотком воздуха его экономических реформ и паузой в «палестинском» терроре. Но Нетаниягу не перехватил идеологическую инициативу, не денонсировал и даже не заморозил Осло, не смог разрушить гегемонию номенклатуры, восставшей в итоге против него – и опять, как Бегин, ввел национальный лагерь в «окопную войну» с левыми. Постепенно сползшими тем временем на открыто антисионистские идеологические обочины.

Последние 10 лет правления Нетаниягу снова были периодом экономического расцвета, стратегического усиления Израиля на внешнем «фронте» – но такой же нерешительности в борьбе с окрепшим и оформившимся «дипстейтом» бюрократии под идеологическим предводительством антисионистской судебно-академической элиты. И стагнацией процесса освоения Эрец-Исраэль. И дело здесь не только во враждебном режиме Обамы. Трамп у власти уже почти 4 года…

Не случайно в последнем кризисе в полный рост раскрылись эти две основные проблемы. Политизированный путч «судейских» ставит одной из своих центральных целей саботаж распространения суверенитета на Эрец-Исраэль. Так как их идеологией давно стало превращение Израиля из сионистского – в безликое государство «всех граждан». И в этом с ними сотрудничает выпестованная университетским леворадикалами бюрократическая номенклатура.

Поэтому у загнанного в капкан правительства «чрезвычайного единства» национального лагеря нет выбора – кроме как рубить этот гордиев узел антисионизма одним ударом. Распространение суверенитета должно включать взятие под национальный контроль не только территории – но и общества. Этого нужно достигать как либерализацией экономики и укрощением регуляции и бюрократии, так и возвращением сионизма в образование и просвещение будущего поколения.

Это будет непросто. Но две удобные для нас попытки – в 1977 и в 1996 годах мы не использовали в полной мере. Поэтому сейчас придется доводить «маапах» до конца исходя из того, что есть. Или нет. Но другой альтернативы уже точно нет.
Потому, что у нас нет другой страны для экспериментов антисионистов. Зато на нас лежит ответственность перед следующими поколениями.

Михаил Лобовиков