Под очередным ударом «Красного лотоса» или Поговорим об омском накама

В преддверии готовящегося пятого издания «Красного лотоса» (произведения о средневековой Японии) собираемся в омском клубе ниндзю-цу мастера ниндзя «Сёдзи». Собирает нас вместе известный мастер Борис Штуров, о котором много сказано в последнее время. Этот парень с командой любителей стальной дисциплины ниндзю-цу десантируется на Донбассе, объезжает Луганскую и Донецкую области. Попадает в Харьков, встречается с народным ополчением. Теперь только стоит «загуглить» «Борис Штуров, омские ниндзя», можно убедиться в том, что изданный в Екатеринбурге роман о Японии Виктора Власова «Последний рассвет» в издательстве Бориса Долинго ЭИ «Аэлита» также связан с поездкой омских накама*.

Под очередным ударом «Красного лотоса» или Поговорим об омском накама

В клубе ниндзю-цу Штурова-сана собираются, во-первых, омские журналисты и писатели: Иван Таран, Анастасия Орлова, Игорь Федоровский, конечно, я, без меня – никак… Во-вторых, ребята-фанаты восточной смертельной боевой дисциплины и просто любители анимэ. Самые неподготовленные к обороне от ниндзя – Таран, Орлова, Федоровский, я-то практикую кое-что, кстати. Зато наша творческая троица может немало рассказать о повести, готовящейся к изданию отдельной книгой в издательстве накама-Долинго ЭИ «Аэлита».

– Кто первый скажет насчёт «Красного лотоса», ребят? – спрашиваю. – О нём и так много чего говорилось в своё время. Александр Эрахмиэлович Лейфер, председатель СРП в Омске поощрил эту вещь литературной премией им. Ф. М. Достоевского. На семинаре от Союза писателей России Лев Трутнев и Юрий Перминов – отметили её лучшей и оригинальной среди остальных представленных рукописей. Главы этого произведения и рецензии на них печатал в журнале «Преодоление» Николай Трегубов, а масштабную критику писал Иван Таран для журнала «Вольный лист».

– Это ясно, Дмитрий, – кидает Игорь Федоровский. – Давайте к делу! Я писал тоже критику на «Красный лотос», когда Власов несколько лет назад издал её в Омске в очередной раз. Предлагал напечатать в альманахе Андрея Козырева, но редактор выбрал твой отзыв и Евгения Барданова. Мой – отослал Тарану, а Ваня его забраковал. Где-то опубликовал его сам Витя Власов.

– Дело обстоит так, дорогие накама, – рассказываю громко, чтобы ни господин Федоровский, ни Орлова не перебили меня. Они – любители перебивать, правда. Сколько раз на литературных мероприятия…

– Не обобщай, пожалуйста, а то дам пинка! – грозит Анастасия, перебивая, естественно. – Я хоть и после болезни, но врезать могу хорошенько!

– Позвольте, – просит Игорь, поднимая руку, словно школьник. – Первым изданием «Красного лотоса» принято считать публикации глав в двух омских журналах. Искал «Лотос» в интернете, нашёл несколько глав и вступление, отзывы молодых и зрелых писателей. Вторым, третьим и четвёртым изданием Власов изготавливал книгу в Омске. Небольшим тиражом, конечно. Много лет назад. Пятое издание будет в Екатеринбурге – это профессиональный, я бы сказал, выпуск, дополненный несколькими главами. Дело в том, что после выпуска в ЭИ «Аэлита» «Последнего рассвета» – предыстории «Красного лотоса», Виктор пишет ещё авторский лист, поясняет некоторые события, имевшие место в «Последнем рассвете». Дополнение на лицо. Я прочитал рукопись совсем как заново и немало удивился.

Под очередным ударом «Красного лотоса» или Поговорим об омском накама

– Власов срывается в публицистику, на уровень очерка, – комментирует Иван Таран. – Витя говорил, что сам Борис Долинго подтвердил факты смешения двух жанров, то есть художественная вещь, а в ней приводятся документальные описания. Борис Акунин тоже «падает» на очерк в «Алмазной колеснице», например, подтверждая свои сюжетные разработки, заправленные не русскими реалиями. Историю Японии я не знаю, но из «Красного лотоса» и его предыстории «Последнего рассвета» её можно прочитать с интересом. Шестнадцатый век у Власова изображён художественно. Ниндзя и самураи, мастера, бандиты, император и его свита, воющие армии, любовь юных воинов – этого сколько угодно. Если «Последний рассвет» рассчитан на аудиторию «плюс восемнадцать», то «Красный лотос» – с примесью лёгкой эротики. Смертоносные на задании, но застенчивые и чувствительные друг другу юные ниндзя. Смешно даже кое-где. Власов романтизирует службу, долг воина тени.

– Да, романтика есть, – соглашается Анастасия. – Мне это нравится. Молодой ниндзя Татсумару одновременно непреклонный к врагам и нежный с Аямэ. Кажется, невозможно – с одной стороны. Но ведь и мастер Шуинсай из «Последнего рассвета» тоже, по-моему, излишне нежный. В романе-предыстории он теряет сына, а в «Красном лотосе» – становится жёстче к ученикам и даже к поверенному императора. Из-за него мастер теряет собственно родню. Но долго ниндзя – это святое. Выполняя долг можно погибнуть с честью.

– В предателе-Татсумару он видит своего сына Шиничиро, – говорит Игорь Федоровский. – Сюжет до безумия прост. Никаких завихрений, как в моих трудах, скажем. Война имперских кланов разделяет воинов, им приходится выбирать, на чьей они стороне. Ода Набунага – какой-то злодей у Власова, хотя исторически его фигуру почти боготворят. Историческая альтернатива, как говорит редактор журнала «Вольный лист» Иван Таран, на лицо. Фантастика, ха-ха, в стиле Бори Акунина.

– Не-ет, – отмахиваюсь я. – Акунин – не берёт средний век. Уважаемый Григорий Чхартишвили внедряет своего героя в уже сформированные реалии. А Власов реконструирует период Муромати с точки зрения исторической альтернативы. Что было бы, если Набунага и его союзники поступили бы не так, как написано в страноведческом материале, например? Ода и его соратники задирали большущие поборы с мирного населения и крупных феодалов, поэтому был резон возразить кое-кому также влиятельному. В «Последнем рассвете» распался «Союз Тигров», а значит, всё равно в будущем кто-нибудь из них мог претендовать на правление снова. Если в «Последнем рассвете» Власов козыряет, можно сказать, войной между крупными кланами, то в «Красном лотосе» сюжет крутится вокруг ниндзя, выполняющих поручение. Простые воины тени: Татсумару, Аямэ, Рикиморо, их начальники и мастера додзё – все, конечно, оценивают реальное положение дел и перспективу службы на правящий класс, так сказать, в «Красном лотосе»-то, но война как таковая их не интересует. У них есть определённая миссии, этой «канвы» они придерживаются. А на фоне большой войны как-то симпатично выглядит маленькая любовь ниндзя. Сюжет динамичный, ничего не скажешь. Поэтому Власов и решил дополнить «Красный лотос» ещё авторским листом и предложить Борису Долингу после издания романа «Последний рассвет». Любителям незамысловатого сюжета и почитателям анимэ – будет как нельзя кстати, я думаю.

Как известно из публицистических материалов Виктора Власова про омских ниндзя и Донбасс, напечатанных на ресурсе общероссийского глянцевого журнала «Наша молодёжь», прежние книги и версии многолетней давности «Красного лотоса» Борис Штуров подарил солдатам из народного ополчения. Презентовал в Донецке на ярмарке «Донецкая Коврыжка».

Я жду нового дополненного произведения о средневековой Японии «Красный лотос» от екатеринбургского издательства ЭИ «Аэлита», чтобы подарить своим друзьям и выставить на странице в социальных сетях.

Дмитрий Карин

* Накама – в переводе с японского языка – товарищ.