Почему снесли Parler?

Сегодня социальная платформа Parler исчезла с радара. Amazon закрыл ей хостинг, а ранее Google и Apple убрали приложение Parler из своего ассортимента, чтобы Parler нельзя было использовать мобильно.

В качестве причины для репрессивных мер бигтеха предъявляется отсутствие модерации (т.е., цензуры), что приводит к публикации текстов, призывающих к насилию. Но призывы к насилию всё время появлялись в социальных сетях, как со стороны левых радикалов, так и со стороны представителей агрессивных режимов (например, Ирана). Никого это особо не волновало – свобода слова есть свобода слова, у каждого автора своя аудитория.

То, что имеет место двойной счёт и бигтех стоит на стороне левых, сомнению не подлежит. При этом, по правде говоря, правые гораздо сдержаннее левых в отношении призывов к насилию. В массе своей это люди консервативные и законопослушные, не склонные реагировать на призывы радикалов. Поэтому опасность появления в сети публикаций, призывающих к насилию, безмерно преувеличена. Из мухи буквально сделали слона. Правые радикалы, как и левые, для координации своей деятельности используют разные чаты, а не открытую сеть. Да и многие так называемые призывы к насилию на самом деле таковыми не являются. В частности, Трамп к насилию никогда не призывал, хоть его в этом и обвиняют.

В то время как подавление консервативных голосов – явно одна из причин репрессий бигтеха против Parler, есть и другая важная причина, связанная с конкуренцией платформ. Удаление Трампа с Твиттера повлекло за собой массовый отток пользователей на Parler – платформу, функционально аналогичную Твиттеру. Вместе с Трампом с Твиттера ушли многие популярные консервативные фигуры, а с ними и их подписчики. Многие люди, имевшие аккаунты на Твиттере, но не пользующихся ими, закрыли эти аккаунты в знак протеста.

Из всех социальных сетей Твиттер наиболее политизирован и ориентирован на актуалии. Мне представляется, что там очень мало людей, далёких от политики, для которых политическая цензура не важна. Такие люди массово сидят на Фейсбуке, и они не побегут на MeWe от цензуры Цукерберга. А на Твиттере даже знаменитости блямкают свои ценные мнения обо всём на свете, в то время как своими ценными фотками они обклеивают Инстаграм. Поэтому цензура действует наиболее разрушительно именно на Твиттере, и Твиттеру грозит потерять около половины своих пользователей.

Но эффект не ограничивается половиной пользователей. Дело в том, что действует механизм скучивания: люди хотят туда, где много людей. Если половина людей перейдёт из Твиттера на другую платформу из протеста или из отвращения, другая половина тоже запишется на альтернативную платформу, чисто в порядке экспансии. Действительно, почему левым или знаменитостям не быть на платформе, созданной правыми, если у них там полная свобода слова и возможность распространять свои взгляды? Таким образом, уже больше половины всех пользователей перейдут на неподцензурную альтернативную платформу, и основная активность переместится на неё. А потом людям надоест писать то же самое на старой платформе, где их хуже читают, и они постепенно перестанут. Чем дальше, тем этот процесс пойдёт быстрее, потому что все хотят быть в самом лучшем месте, где большинство.

Таким образом, Твиттеру грозит смертельная опасность в лице Parler. Возможно, члены бигтех поделили рынок ко всеобщему удовлетворению, и лишние игроки на этом поле им не нужны. Вот они и решили дружно взяться и сгубить Parler, как наиболее опасного из всех конкурентов. Так что, мне кажется, речь тут идёт не только об ограничении свободы слова, но и об ограничении конкуренции, и заняться этим следует также и в плане антимонопольного законодательства.

Дмитрий Гаранин