Олег Юнаков | Первая неделя мэра Мамдани в городе с крупнейшей еврейской общиной

Что мэр сделал за первую неделю – и почему это определяет весь срок.

Зохран Мамдани принял бразды правления городом, чьё еврейское население является крупнейшим за пределами Израиля. Он стал самым молодым руководителем города за последнее столетие. Этой исторической победе в немалой степени способствовала поддержка леволиберальной еврейской общины, что подтверждалось предвыборными опросами. Поздравления – всем, кто приложил к этому руку.

Биография нового градоначальника читается как классический американский нарратив восхождения. Родившийся 18 октября 1991 года в Уганде, Мамдани в семилетнем возрасте перебрался в Нью-Йорк, а семь лет назад обрел американское гражданство. Его образовательный путь пролегал через престижную частную школу Bank Street и научную среднюю школу Бронкса. Венцом академической карьеры стала степень бакалавра по африканистике, полученная в 2014 году в Боудойн-колледже – учебном заведении, стоимость обучения в котором превышает $220 000 без учёта финансовой помощи. Теперь специалист по африканским исследованиям намерен применить свои познания в деле управления мегаполисом.

Примечательная деталь биографии: сын мультимиллионеров Махмуда и Миры – отец с годовым доходом в $308 000, мать с состоянием свыше $5 миллионов – предпочитает не афишировать источники финансирования своего элитного образования. При этом в своих публичных выступлениях он последовательно выступает за перераспределение средств в пользу доступного образования в системе CUNY.

Мастер на все руки

Профессиональная палитра Мамдани поражает разнообразием – воистину «и швец, и жнец, и на дуде игрец». Он консультировал малоимущих в их борьбе против выселения, пробовал себя в рэп-культуре под артистическим псевдонимом Young Cardamom, а с 2020 года представлял 36-й округ Квинса в Ассамблее штата Нью-Йорк, где и трудился вплоть до завершения 2025 года.

Символизм инаугурации

Соединённые Штаты взросли на библейском фундаменте. Джордж Вашингтон, полагая ладонь на Священное Писание во время первой президентской инаугурации, заложил краеугольный камень нации. На этом основании впоследствии расцвела страна с беспрецедентной религиозной свободой – свободой столь всеобъемлющей, что Зохран Мамдани смог принести присягу на Коране, вступая в должность мэра Нью-Йорка.

Церемония обрела особую глубину благодаря выбору священных текстов: новый градоначальник использовал три Корана – принадлежавшие его деду и бабушке семейные реликвии, а также исторический манускрипт восемнадцатого столетия из собрания Шомбургского центра Нью-Йоркской публичной библиотеки. Этот жест соединил личную память, семейное наследие и общую историю города в единый символический акт.

Риторика новой эпохи

В своей инаугурационной речи первого января 2026 года Мамдани провозгласил программное заявление: «Мы заменим холод сурового индивидуализма теплом коллективизма» (“We will replace the frigidity of rugged individualism with the warmth of collectivism”).

Наличествуют ли в этой формулировке исторические параллели – пусть каждый читатель решит самостоятельно. Для полноты картины стоит лишь напомнить об одном из лозунгов, звучавших в Германии прошлого столетия: «Ты – ничто, твой народ – всё» (“Du bist nichts, dein Volk ist alles”) – девизе, начертанном на знамёнах нацистской партии. История, как известно, не повторяется буквально, но порой рифмуется с пугающей точностью.

Первые распоряжения: переформатирование городской политики

Январь 2026 года. Едва успели отзвучать инаугурационные фанфары, как новый градоначальник приступил к стремительной реализации своей программы. Спустя считанные часы после принесения присяги Мамдани инициировал серию административных решений, которые наблюдатели повсеместно интерпретировали как переориентацию городской политики в отношении Израиля и его сторонников:

• Пересмотр определения антисемитизма. Первым шагом стала отмена директивы о применении определения антисемитизма, разработанного Международным альянсом в память о Холокосте (IHRA). Критики незамедлительно охарактеризовали это решение как лишение еврейского населения города существенного инструмента правовой защиты, предостерегая, что подобный шаг может воодушевить радикально настроенных активистов в университетской среде.

• Аннулирование запрета на BDS. Мамдани упразднил распоряжение своего предшественника Эрика Адамса, запрещавшее городским учреждениям и служащим участвовать в движении «Бойкот, изоляция и санкции» против Израиля. Примечательно, что сам новый мэр является известным приверженцем этого движения.

• Либерализация протестной активности. Была отменена мера, ограничивавшая проведение демонстраций вблизи религиозных учреждений – положение, введённое ранее специально для предотвращения инцидентов у синагог.

• Международно-политические декларации. Мамдани публично заклеймил Израиль как «государство апартеида» и выразил солидарность с международными обвинениями в геноциде в секторе Газа.

• Кадровые коллизии. Назначения в новой администрации не обошлись без скандала. Один из директоров был вынужден подать в отставку после того, как всплыли его прошлые публикации в социальных сетях о «жадных до денег евреях» – эпизод, который спровоцировал бурную общественную дискуссию о критериях отбора сотрудников мэрии.

Стремительность и радикальность преобразований первых дней пребывания Мамдани у власти задала тон новой политической реальности города, где, как упоминалось выше, проживает крупнейшая еврейская диаспора за пределами Израиля.

Искусство презентации: когда реальность требует редактуры

Первые недели правления нового мэра ознаменовались не только административными новациями, но и серией публичных заявлений, точность которых вызвала бурные дебаты.

Дело о расовой самоидентификации. В конце 2025-го и начале 2026 года всплыли обвинения в том, что Мамдани «ложно обозначил себя афроамериканцем» в документах для поступления в Колумбийский университет в 2009 году – предположительно для получения преимуществ при зачислении. Сам Мамдани отверг обвинения, характеризуя это как легитимное отражение своего сложного происхождения: человека, рождённого в Уганде в семье индийских эмигрантов.

Призывы к денатурализации. Законодатели-республиканцы, включая конгрессменов Энди Оглса и Рэнди Файна, инициировали кампанию по лишению Мамдани гражданства. В основе их требований лежат утверждения о том, что в документах на натурализацию 2018 года он якобы умолчал о «материальной поддержке терроризма» (ссылаясь на текст рэп-композиции 2017 года) и о членстве в организации «Демократические социалисты Америки».

Переписывание городской истории. New York Post и ряд консервативных изданий обвинили мэра в создании «антиутопической фантазии» в инаугурационной речи, где он утверждал, что Нью-Йорк исторически принадлежал «только богатым и людям со связями». Критики расценили это заявление как сознательное искажение истории с целью демонизации состоятельных граждан.

Обещание бесплатного транспорта: столкновение с реальностью. Краеугольным камнем предвыборной программы 2025 года стало обещание «быстрых и бесплатных» автобусов. Однако 4 января 2026 года стоимость проезда не только не обнулилась, но возросла до трёх долларов. Более того, выяснилось, что мэр попросту не обладает прямыми полномочиями для односторонней отмены платы за проезд – классический случай политического популизма, рассчитанного на неосведомлённость электората.

Парадокс антисемитизма. Несмотря на торжественное инаугурационное обещание бороться с антисемитизмом, 1 января 2026 года Мамдани совершил действия прямо противоположного характера, отменив меры против движения BDS и аннулировав применение определения антисемитизма IHRA. Своё решение он обосновал необходимостью начать работу «с чистого листа» из-за обвинений, предъявленных его предшественнику Эрику Адамсу в 2024 году. Оппоненты незамедлительно назвали это «прикрытием», указав на два существенных момента: к моменту инаугурации Мамдани федеральный судья уже снял с Адамса все обвинения; более того, отменены были не все распоряжения предшественника, а избирательно – лишь те, что касались защиты еврейской общины и Израиля.

Мнимая осведомлённость о федеральных операциях. 5 января 2026 года Мамдани заявил, что был «проинструктирован» относительно федерального рейда, связанного с венесуэльским президентом Николасом Мадуро. Спустя два дня, 7 января, он признал неловкую истину: на самом деле не обладает допуском к секретной информации федерального уровня, необходимым для подобного инструктажа. Претензия на осведомлённость оказалась иллюзорной.

Финансовые обещания под вопросом. 8 января мэр торжественно объявил, что обязательства штата на сумму $1,21 миллиарда сделают универсальный уход за детьми реальностью. Эксперты в области финансов охарактеризовали это как «финансовую иллюзию», особенно в контексте действующей заморозки федеральной помощи.

Первые дни правления Мамдани демонстрируют характерный паттерн: громкие заявления, которые при столкновении с проверкой фактами обнаруживают свою хрупкость. Вопрос лишь в том, насколько долго подобная риторика может замещать собой реальную политику.

Память и забвение: символика избирательных связей

Раны, которые не затянулись.

26 февраля 1993 года исламистские террористы взорвали грузовик с 606 килограммами нитрата мочевины и баллонами водорода в подземном гараже Северной башни Всемирного торгового центра. Замысел был чудовищен по своему размаху: обрушить Северную башню на Южную. Конструкция выдержала, но шесть человек погибли, 1042 получили ранения.

11 сентября 2001 года исламистам удалось завершить то, что не удалось восемь лет назад. Всемирный торговый центр был стёрт с лица земли, унеся более трёх тысяч жизней. В те дни жители Нью-Йорка, объединённые горем, произносили слова «Никогда более» – и даже в автомобильных пробках пропускали друг друга вперёд, демонстрируя солидарность перед лицом трагедии.

Фотография, которая говорит больше слов.

В октябре 2025 года Мамдани опубликовал в социальных сетях снимок, где он запечатлён в дружеских объятиях с имамом Сираджем Ваххаджем, сопроводив его восторженными характеристиками: «один из ведущих мусульманских лидеров страны» и «столп общины».

Историческая память, однако, сохранила иные детали об этом «столпе». В 1995 году федеральная прокуратура обозначила Ваххаджа как «необвинённого сообщника» (unindicted co-conspirator) в деле о теракте во Всемирном торговом центре 1993 года. Сам имам публично называл ФБР и ЦРУ «настоящими террористами».

Выбор публичных союзников и восхваление определённых фигур – это всегда политический жест. В случае города, пережившего две попытки уничтожения своего главного символа, такой выбор приобретает особое, болезненное звучание. Для тех, кто помнит слова «Никогда более», эта фотография становится невольным ответом на вопрос: насколько прочна коллективная память о трагедии, когда политическая целесообразность диктует иные приоритеты?

Присвоение трагедии: когда жертвы меняются местами

История о тете, которой не было.

В своей предвыборной кампании Мамдани неоднократно обращался к теме 11 сентября – но не для выражения скорби по убитым, а для конструирования нарратива о мусульманах как истинных жертвах тех событий. Центральным элементом этой истории стал рассказ о его «тете», которая после терактов перестала пользоваться метро, поскольку не чувствовала себя в безопасности в хиджабе.

Расследование в социальных сетях обнаружило неудобные детали. Единственная биологическая тетя Мамдани, Масума Мамдани, во время терактов проживала в Танзании. Более того, фотографии демонстрировали, что она обычно не носила хиджаб – что полностью разрушало фундамент истории о страхе родственницы перед ношением платка на публике.

Столкнувшись с разоблачением, Мамдани произвёл искусную корректировку повествования. Оказалось, речь шла не о биологической тете, а о дальней родственнице отца по имени Зехра Фухи, давно покойной. Первоначальную формулировку он оправдал лингвистическими тонкостями: слово «фухи» на урду и хинди означает «тетя со стороны отца» и является общепринятым культурным термином для старших родственниц.

Однако и эта версия не выдержала проверки. У «тети Зехры» не обнаружилось ни единого подтверждения не только ношения хиджаба, но и самого факта пребывания в Соединённых Штатах. История, призванная вызвать сочувствие, оказалась построенной на зыбком фундаменте недоказуемых утверждений.

8,878 дней спустя: символическое переосмысление.

Прошло ровно 8,878 дней с момента трагедии 11 сентября до инаугурации Мамдани. Одним из первых достижений правления Мамдани стало окрашивание нового Всемирного торгового центра в зелёные цвета ислама. Весь январь отныне объявлен месяцем наследия американских мусульман. Важно отметить, что решение о подсветке зданий в зеленый цвет приняла губернатор штата Кэти Хокул. Это первый случай в истории штата, когда этот месяц отмечается на официальном уровне.

Символизм этого жеста трудно переоценить. На месте, где исламистские террористы убили более трёх тысяч человек, теперь вознесся памятник, ежевечерне сияющий цветами той религии, от имени которой был совершён теракт. Для семей погибших, для тех, кто произносил «Никогда более», это переосмысление городского пространства может восприниматься как окончательное стирание памяти о том, кто был жертвой, а кто – палачом.

Абсолютное большинство мусульман – порядочные люди. Процент радикальных очень мал. Но он создает много неудобств. Сложно понять, как одна и та же книга Коран одними воспринимается нормально, а другими радикально. И почему далеко не все нормальные стремятся пресекать радикальных. В этом очень положительно поступают Объединённые Арабские Эмираты.

История не знает сослагательного наклонения, но она требует честности. Превращение трагедии 11 сентября в инструмент политической манипуляции (как в истории с тётей), замена реальных жертв на воображаемых, переписывание символического значения места массовой гибели – всё это складывается в тревожную картину того, как память о прошлом может быть принесена в жертву нуждам настоящего. Но может это всё просто совпадения, скажут некоторые из читателей?

Богословие прагматизма и его политические следствия

О допустимости неточностей.

В исламской традиции ложь считается тяжким грехом, однако существуют исключительные обстоятельства, когда она допускается или даже становится обязательной для достижения благой цели. Согласно достоверным хадисам, обман разрешён на войне – допускается использование хитрости и дезинформации для защиты жизни людей и достижения победы над врагом. Если рассматривать политических оппонентов как противников в своего рода войне, то говорить им то, что они желают услышать, становится не предосудительным, а тактически оправданным.

В этом контексте многочисленные расхождения между заявлениями Мамдани и фактической реальностью приобретают иное освещение. Возможно, не следует слишком строго судить о несоответствиях в историях о родственницах, об обещаниях бесплатного транспорта или о мнимой осведомлённости в федеральных операциях. Всё это может быть понято как легитимные инструменты в борьбе за высшую цель.

Порочный круг причин и следствий. 9 января 2026 года Мамдани публично осудил скандирование лозунгов «Мы поддерживаем ХАМАС» во время протеста у синагоги в Квинсе. Осуждение прозвучало решительно и недвусмысленно.

Примечательная деталь, однако, заключается в том, что сам этот протест у синагоги стал возможен благодаря распоряжению Мамдани, отменившему запрет на демонстрации вблизи религиозных учреждений – запрет, введённый его предшественником Адамсом именно для предотвращения подобных инцидентов.

Логика выглядит безупречной в своей парадоксальности: сначала создать условия для возникновения проблемы, затем публично осудить её последствия. Это позволяет одновременно демонстрировать приверженность свободе выражения (отменив запрет) и показывать принципиальность в борьбе с экстремизмом (осудив лозунги). Политическая алхимия в чистом виде: из одного решения извлекаются две противоположные выгоды.

Для еврейской общины, собравшейся на молитву в синагоге, такая диалектика может показаться слабым утешением. Лозунги в поддержку террористической организации раздаются под окнами их дома молитвы – но зато мэр потом эти лозунги осудит. Вопрос лишь в том, что приносит больше вреда: само по себе скандирование или та политика, которая сделала его возможным.

Статистика, которая говорит сама за себя.

Согласно данным за 2025 год, опубликованным полицией Нью-Йорка 6 января 2026 года, антисемитские инциденты составили 57% от всех зарегистрированных преступлений на почве ненависти в городе – 330 случаев из общего числа.

Пропорции поражают своей диспропорциональностью: евреи Нью-Йорка, составляющие примерно 10% населения, становятся мишенями чаще, чем все остальные группы меньшинств вместе взятые. Преступления на почве ненависти против представителей еврейской общины совершаются в среднем каждые 26 часов. Чуть больше суток – и новая жертва.

Атмосфера освобождённой ненависти

Когда запреты снимаются, темнота выходит на свет.

Первые недели правления нового мэра ознаменовались не только административными реформами, но и тревожной волной антисемитских инцидентов.

Хроника нарастающего насилия:

4 января 2026 года баскетбольный матч между средними школами в Йонкерсе был отменён после того, как игроки одной из команд подверглись антисемитским оскорблениям. Ненависть проникла даже в детский спорт – пространство, традиционно считавшееся зоной, свободной от политики.

8 января протестующие устроили демонстрацию у иешивы Центрального Куинса и организации «Агудат Исраэль» в Кью-Гарденс-Хиллз – районе с преимущественно ортодоксальным еврейским населением. Участники открыто скандировали «Мы поддерживаем ХАМАС» во время протеста против мероприятия по недвижимости, связанного с инвестициями в Израиль. Поддержка террористической организации, признанной таковой правительством США, звучит на улицах Нью-Йорка без особых последствий.

В тот же день несколько синагог в США, включая нью-йоркские, стали мишенями антисемитской схемы вымогательства биткоинов под угрозой взрыва. Террор переместился в цифровое пространство, но от этого не стал менее реальным.

Также 8 января работники одной из пекарен Нью-Йорка, по сообщениям, потребовали от бренда, принадлежащего израильтянам, полностью разорвать все связи с Израилем. Экономический бойкот в действии – на уровне отдельных заведений.

9 января полиция объявила в розыск подозреваемого, который вырезал антисемитские высказывания на дверях Grolier Club – библиотеки со 140-летней историей в Верхнем Ист-Сайде. Вандал также угрожал 24-летнему сотруднику острым предметом, продолжая выкрикивать антиеврейские лозунги. Культурное наследие стало очередной мишенью.

Насилие на улицах и в метро.

В первую неделю января в Бруклине, средь бела дня рядом с Кингстон-авеню и Линкольн-плейс, 35-летний мужчина с характерной еврейской внешностью получил ножевое ранение. Перед нападением подозреваемый выкрикивал антисемитские оскорбления. Дело расследуется как преступление на почве ненависти.

В начале января появились сообщения о случаях преследования в нью-йоркской подземке – части «тревожной тенденции» инцидентов на почве ненависти, зафиксированных в начале года. То самое метро, которым, по легенде, перестала пользоваться мифическая тётя Мамдани в хиджабе, теперь становится опасным для евреев в кипах.

Студенческие кампусы под угрозой.

Инциденты продолжились и в 2026 учебном году. В сентябре 2025 года в комнате первокурсника Нью-Йоркского университета была нацарапана надпись «Свободу Палестине, еврей». Университеты, некогда оплот просвещения, превращаются в пространства запугивания.

Первая неделя как индикатор.

Все эти инциденты происходят на фоне отмены мэром Мамдани защитных мер, введённых его предшественником. Совпадение? Причинно-следственная связь? Или просто атмосфера, в которой те, кто раньше скрывал свою ненависть, почувствовали, что теперь её можно выражать открыто?

Для города с большой еврейской общиной первая неделя правления нового мэра стала показательным уроком того, как быстро может измениться климат безопасности, когда символические жесты и политические решения посылают определённый сигнал. Вопрос лишь в том, готов ли кто-то услышать этот сигнал – или будет продолжать утверждать, что всё это лишь случайные совпадения.

Программа на будущее: институциональная перестройка

Впрочем, первая неделя – это лишь прелюдия. Мамдани обозначил амбициозную программу трансформации города, которая выходит далеко за рамки символических жестов.

Новые институты власти.

2 января 2026 года мэр учредил Управление по массовому взаимодействию – новое городское ведомство, предназначенное для активного сотрудничества с сообществами, которые, по его словам, ранее были исключены из жизни мэрии. Сторонники усматривают в этом механизм прямого влияния на политику для многочисленного мусульманского и южноазиатского населения города. Критики задаются вопросом: если крупнейшая еврейская диаспора за пределами Израиля не считается достаточно важной для защиты, то кого именно призвано представлять это новое ведомство?

Вытеснение израильского присутствия.

Мамдани пообещал исключить Технион – Израильский технологический институт – из партнёрства в кампусе Cornell Tech на острове Рузвельта. Один из ведущих технологических университетов мира объявлен персоной нон грата на основании национальной принадлежности.

Финансовая война через пенсионные фонды.

Ещё более радикальным выглядит обещание вывести средства городского пенсионного фонда – почти 295 миллиардов долларов – из любых инвестиций, связанных с Израилем. Пенсионные накопления полицейских, пожарных, учителей и других городских служащих превращаются в инструмент геополитической борьбы.

Претензия на международную юрисдикцию.

Мамдани заявил, что задействует полицию Нью-Йорка для исполнения ордера Международного уголовного суда на арест премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, если тот прибудет в город. Мэр крупнейшего американского города объявляет себя исполнителем решений международного суда, юрисдикцию которого США не признают. Амбиции поистине глобального масштаба.

Разрыв с традицией.

Он объявил, что не будет участвовать в ежегодном параде «День Израиля на 5-й авеню», нарушив многолетнюю традицию мэров Нью-Йорка. Символический жест, который говорит больше, чем тысячи слов.

Религиозные институты как политическая инфраструктура.

Во время кампании и в начале срока Мамдани использовал мечети во всех пяти районах города как центральные узлы для политической организации и распределения услуг. Слияние религиозных и административных функций в масштабах мегаполиса – эксперимент, последствия которого ещё предстоит оценить.

Эпилог: первая неделя как пролог

Первая неделя правления Зохрана Мамдани продемонстрировала с хирургической ясностью, чего можно ожидать от последующих четырёх лет. Отмена защитных мер для еврейской общины, символическое переосмысление места трагедии 11 сентября, публичное братание с фигурами сомнительной репутации, череда заявлений, не выдерживающих проверки фактами, и, наконец, волна антисемитских инцидентов на фоне политики, которая если не поощряет, то по меньшей мере не препятствует их возникновению.

Нью-Йорк получил мэра, чья первая неделя у власти стала наглядной иллюстрацией того, как быстро может измениться атмосфера, когда политическая воля направлена не на защиту уязвимых, а на реализацию идеологической программы.

История, как известно, не повторяется буквально – но она любит рифмоваться. Посмотрим, какие ещё рифмы принесут последующие недели, месяцы и четыре года правления. Те, кто голосовал за перемены, их, безусловно, получили. Вопрос лишь в том, были ли это те перемены, на которые они рассчитывали.

Жители Нью-Йорка, особенно его еврейская община, теперь имеют возможность наблюдать в реальном времени, что происходит, когда риторика о «коллективизме» и «справедливости» сталкивается с реальностью избирательной защиты одних групп за счёт других. Первая неделя задала тон. Остальное – дело времени.