О трилогии А.Зайделя «План Сталина: Борьба за войну и против политики мира. 1927–1946» и ленинско-конституционной установке на создание всемирного СССР

Книга 2. «Запланированное поражение и Катынь».

После похорон Ленина в январе 1924 г. Сталин начал свой путь к достижению абсолютной власти в партии, опираясь на непререкаемый авторитет «Учения Маркса-Ленина», которое ставило во главу всего революционного движения Всемирность!

Добившись к 1926 г. этой абсолютной власти и убедившись, что из предпринятых ещё Лениным невероятных усилий по продвижению большевизма в Европу путём подрывных, через Коминтерн, акций ничего не получается, Сталин однозначно склонился к варианту насильственного «осчастливливания» европейцев кремлёвскими «благодеяниями». Для этого требовалось решиться на штормообразную индустриализацию-милитаризацию лежащей в развалинах страны, еле оживающей благодаря ленинскому временному шагу назад – НЭПу. В поиске возможных источников финансирования Сталин самолично проехал по стране (вплоть до далёкого Алтая), и вернулся с ясностью, что зерно, запасённое в закромах хлебопашцев, может быть обращено в валюту путем коллективизации крестьянских хозяйств. Это означало свёртывание политики НЭПа и начало политики всемерного натравливания общества на «прижимистых» зажиточных хлебопашцев, сходу наречённых постыдной кличкой кулаки. Этот «крен» обошёлся стране в примерно 20 млн жертв вследствие:

– тотальных голодоморов вплоть до каннибализма c элементами геноцида (местами), как, к примеру, получилось у большевиков с многомиллионным холокостом против украинцев (за их упорную приверженность к самостийности);

– использования обречённых на гибель узников ГУЛАГа в качестве рабсилы в суровых условиях восточных регионов страны;

– повышенной смертности среди растерзанного драконовским раскулачиванием крестьянства;

– прочих актов «красного террора» со средней дневной квотой расстрелов в пиковые 1937–1938 гг. от 1000 человек до 1200 человек.

Так, революционер Иосиф Джугашвили, грузин по происхождению, став Сталиным, смог навязать многомиллионной партии большевиков и всей Державе размером в 1/6 часть планеты человеконенавистническую политику штормообразной индустриализации-милитаризации страны «любой ценой» – с ориентиром на создание мирового лагеря социалистических стран через развязывание БОЛЬШОЙ войны в Европе.

В трилогии Альберта Зейделя «План Сталина…» отмечается, что специалист военного дела Сталин с особым вниманием следил за жаркими дебатами Тухачевского и заслуженного военспеца еще с царских времён Александра Свечина на тему тактики и стратегии современной войны. Неуклонная приверженность Свечина к кутузовского образца тактике отступления и изматывания противника с последующим победоносным его уничтожением-изгнанием могла оставить, по мнению автора трилогии, неизгладимый след у Сталина, создающего сценарий будущей войны с максимально выигрышным задействованием фактора необъятности Державы.

Сталин предпочитал давать волю должностным военспецам, Ворошилову и Тухачевскому с их бодрящими войска и страну лозунгами: «решительным броском на опережение; малой кровью на чужих территориях…». Соответственно действовал и кремлёвский агитпроп. Даже «душа и совесть» советского общества Всеволод Вишневский, свято уверовавший в гениальность всех действий Кремля по заключению Пакта «Молотова – Риббентропа» в конце августа 1939 г. с последующим развязыванием так нужной Кремлю БОЛЬШОЙ войны в Европе, эйфорически торопил тот день, когда наши доблестные войска «ударят Гитлера в спину» и смерчеобразно сметут всю эту фашистскую нечисть…

Как пишет Зайдель: «Загадочные события начала войны между Германией и СССР были элементами гигантского сталинского плана будущей мировой войны, который начал разрабатываться и воплощаться в жизнь задолго до ее начала».

Вступление СССР 22 июня 1941 г. в войну, ранее Кремлём развязанную, проходило, как известно, совершенно не в соответствии с любым из известных сценариев бравурного бряцания. Более мощная армада советских войск, стянутая к границе, начала под напором войск вермахта всё более беспорядочно отступать в глубь страны, оставляя на полях сражений груды оружия и теряя тысячи и тысячи солдат. Всякие ссылки на фактор внезапности, на нерадивость действий командного состава в поисках причин и истоков провала Красной Армии не дают вразумительного ответа.

Автор рассматриваемой нами трилогии, похоже, нашёл верный ключ к раскрытию глубинной сущности кровавейшего Апокалипсиса в истории человечества – Второй мировой войны (ВМВ) и причины всех нестыковок и нелогичностей в известных подходах к объяснению военной катастрофы лета 1941 г. Своему фундаментальному исследованию автор, по праву, дал название: «План Сталина: Борьба за войну и против политики мира. 1927–1946».

Согласно этому Плану Сталину было необходимо не только «внезапное» (для вида) нападение Германии, но и продвижение вермахта далеко в глубь территории СССР – для последующего раздувания преступлений фашистских оккупантов против граждан страны, которое могло бы нивелировать тяжелейшие страдания, перенесённые ими в ходе недавней индустриализации и коллективизации. Сталин рассчитывал, что благодаря фактически обрушивающимся на плечи граждан и армии тяготам, можно будет добиться от США и Англии согласия на заключение антигитлеровской коалиции и действенной взаимопомощи в одолении врага и заодно и на всемирное осуждение своего подельника в развязывании войны – гитлеровской Германии. И, что очень важно, Сталин рассчитывал добиться полнейшей лояльности мировых держав в ходе осуществления, по победному завершению войны, тщательно проработанного им плана послевоенного перекраивания европейского ландшафта и создания вожделенного лагеря социалистических государств.

Планируя такой сценарий последовательно развязываемой войны именно с Германией, Сталин не мог игнорировать фактор необходимости оставления врагу обширных, наиболее промышленно развитых территорий западной части страны. Только беспрецедентного масштаба эвакуация целых технологических линий за Волгу и Урал могла быть решением вопроса. И именно решением этой титанической задачи, в деталях годами раньше проработанной и учтённой в программе индустриализации преимущественно восточных регионов, с подготовкой площадок для приёма будущих потоков оборудования, был занят Кремль в первые месяцы ВОВ более интенсивно, чем оказанием достойного отпора врагу. Более того, немцы не могли понять, почему отступающие части Красной Армии оставляли мосты не взорванными. И даже снятые проволочные ограждения через приграничные реки и отсутствие попыток разрушения мостов перед наступающими войсками противника, как и запрет встречных военных действий – «дабы не спровоцировать» (Сталин) – автор относит к арсеналу уловок Плана Сталина на завлечение враждебной стороны обещанием лёгкого успеха.

По логике автора (и очевидному замыслу Сталина) спешное стягивание миллионной громады советских войск непосредственно к западной границе – вскоре после заключения «дружественного» Пакта должно было демонстрировать неотвратимость намерений Кремля действовать именно в духе расхожего в СССР бряцания: – «удар ножом в спину Гитлера». Это вынудило Гитлера к ответным мерам, что выразилось в его команде на создание известного плана «Барбаросса». Далее Сталин провоцирует упреждающий удар вермахта драконовскими чистками в рядах командного состава и пр.

Присутствие в «Плане Сталина» установки на пораженческий первый период войны автор доказывает с помощью детального анализа всех действий Главка по изуверской целенаправленной расправе с захваченными в плен в сентябре 1939 г. десятками тысяч польских офицеров и наиболее нелояльных к советским захватчикам гражданских лиц. Сталину нужно было иметь освобождённую в конце войны Польшу социалистической. А пленные поляки были в основном из кругов, верных Польскому правительству, бежавшему в Англию, и которое, по праву, считало СССР агрессором-оккупантом. Отсюда перед реализацией принятого решения о расстреле пленников им были розданы анкеты для выявления их жизненных воззрений на послевоенное будущее. С теми немногими, кто выразил желание сориентироваться на СССР, Кремль немедленно приступил к «выковыванию» кадров для будущего правительства Польши. А для остальных, оставленных в полной неясности об их дальнейшей повседневной тюремной судьбе, готовилась экзекуция массового расстрела. И эта экзекуция должна была осуществляться с использованием немецких пистолетов на территории, с большой вероятностью, оккупируемой немцами в скорой войне. В войне, планируемой Сталиным с пораженческим начальным периодом и с победоносным вторым. И, подобно азартному стратегу, ему виделось, как в ходе второго, победоносного, периода, с «яростью благородною», останки этих жертв, извлечённые из могильников, будут предъявлены миру как доказательство преступлений извергов-фашистов против польского народа. В качестве подходящего места для массовых расстрелов, осуществлённых весной 1940 г., была избрана Катынь, близ Смоленска… Немцам, действительно туда прибывшим, местные жители поспешили показать место массовых захоронений. И теперь уже Берлин фактически спешил выбить как можно более разительный «капитал» для посрамления противника. Двумя спешно созданными комиссиями было точно установлено время расстрела – весна 1940 г. Двумя же более поздними комиссиями, составленными Кремлём по прибытии туда КА осенью 1943 г., было, разумеется, «установлено» нужное время расстрела, а именно, лето 1941 г. И хотя этим лживым потугам Кремля по спасению своего реноме никто не верил, Сталиным были предприняты немалые, хотя и тщетные, усилия, чтобы расписанное в «Правде» от 15 апреля 1943 г. бичевание немецко-фашистских извергов нашло отражение в приговоре Нюрнбергского процесса. И для выражения обвинения в адрес фактического исполнителя этого изуверства СССР судьям процесса не хватило ни настроя, ни решимости.

Чтобы исключить возможность познания истины о Катынском преступлении Кремля, где задолго до начал ВОВ было расстреляно около 20 тыс. польских пленников, была дана команда на создание мемориала памяти жертв фашистских массовых убийств в созвучной по названию белорусской деревне Хатынь (со 144 жертвами карательной антипартизанской операции). А упоминание о Катыни подлежало строгому запрету. Лишь в пору горбачёвской гласности гражданам СССР довелось узнать правду о том преступлении кремлёвских палачей.

Однако неосталинисты нынешней России вновь стремятся облечь туманом неясности эту страницу кровавой поступи Кремля. Они даже вновь всё засекретили. Имперски одержимые приверженцы политики Путина открыто признают, что это ставит СССР в один ряд с гитлеровской Германией, виновницей развязывания ВМВ. Новый властелин Кремля кичится защитой интересов «Русского мира» по всему миру и любыми средствами. Для нас же, людей доброй воли, важно оповестить мировое сообщество о потрясающе разоблачительных результатах исторических изысканий Альберта Зейделя – что, вопреки безмерному потоку «миротворческого» словоблудия, исходившего от большевистского Кремля, архитектором и исполнителем самой кровавой войны, ВМВ, унесшей более 55 млн человеческих жизней, является Сталин. Гитлеровская Германия, которая в развязывании мировой войны была категорически не заинтересована, задействовалась Сталиным в качестве жертвы-подельника в задуманном им вселенского масштаба злодеянии: – развязывании Большой войны в Европе с целью создания лагеря социалистических государств. И настойчивое засекречивание Кремлём Катынской трагедии связано с тем, что она, скрупулёзно Сталиным задуманная и с бесчеловечной жестокостью осуществлённая, во всех деталях подтверждает сделанное автором трилогии заключение.

Реалии всех этапов прогремевшей войны и периода послевоенных действий Кремля по перелицовыванию ландшафта стран Восточной Европы, как и новый всплеск всемирной большевистской пропаганды по линии Коминтерна однозначно свидетельствуют о достоверности выводов выполненного автором фундаментального исторического исследования.

Осознание масштабности результатов ВМВ, целью которой, как оказалось!?, являлось исключительно создание мирового лагеря подконтрольных Москве социалистических государств, побудило Премьера Англии, Черчилля уже в начале марта 1946 г. поспешить в США с тревожным оповещением заокеанского «Сюзерена» о подробностях свершаемого Кремлём передела Европы и всплеске большевистско-пропагандистской экспансии в мире. В известной (Фултонской) речи Черчилль констатировал: «…От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес, за которым всё подпадает под больший контроль Москвы…».

Данную акцию Черчилля принято считать началом Холодной войны. Войны между миром приверженцев «западных» ценностей и миром приверженцев большевистско-коммунистического преобразования планеты.

Агитпроп СССР резко реагировал на этот акт прозрения Запада, которым фактически игнорировалась без конца вбиваемая Кремлём в сознание землян мантра о самаритянски жертвенной антифашистской деятельности СССР. Да и творимый за этим «Занавесом», по полному большевистскому масштабу, разбой по жесточайшему изгнанию 14 млн немцев, веками мирно ладивших с местным населением стран Восточной Европы, как и всевозможные другие ломовые акты большевистского преобразования обширных территорий, не уступали по бесчеловечности фашистским, что не оставляло «западникам» никакой возможности продолжать и далее идти на поводу у кремлёвских манипуляторов-фальсификаторов в вопросах о будущем мироустройстве.

Что касается упомянутой выше генеральной кремлёвской мантры об антифашистском миссионерстве СССР, призванной надёжно скрывать всю разбойную суть кремлёвского большевизма, исчерпывающе точно выразился ветеран ВОВ, писатель Виктор Астафьев:

«…Тогда говорили: фашисты не люди. Как это не люди? А коммунисты кто – люди? Коммунистические крайности – это фашистские крайности, и по зверствам своим, и по делам они превзошли фашистские… Главное, чтобы коммунисты вновь не подняли войну и не залили бы Россию кровью…».

В дополнение к фундаментальным разоблачительным историческим изысканиям Альберта Зейделя, хотелось бы добавить, что, собственно, и Холокост против евреев только и мог быть свершен фашистами в рамках той чудовищной войны, которую развязало руководство страны, первой осуществившей, как отмечалось выше, многомиллионный голодоморный Холокост против украинцев за их неуёмную приверженность к самостийности.

За то, что Гитлер позволил втянуть Германию в орбиту действий большевистского Кремля по целенаправленному развязыванию мировой войны (по сценарию Сталина) в роли заведомо проигрышного, на века проклинаемого жертвы-подельника, немцы должны ненавидеть его нисколько не меньше, чем даже евреи. А какой меры ненависти должен удостоиться «архитектор» и исполнитель вселенского Апокалипсиса, Сталин, решать землянам, по мере постижения ими правды, шаг за шагом извлекаемой из-под мифологических напластований побед, описанных в истории ВМВ. Именно поиску правды и служит мужественная работа А.Зейделя – автора трилогии.

Эдмунд Шюле (Dr. Edmund Schüle)

Об авторе. Эдмунд Шюле из семьи российско-грузинских немцев, в 1816 году, по приглашению Царского Двора, переселившихся из Швабии в Грузию и обосновавших вблизи Тифлиса колонию Мариенфельд. Осенью 1941 г. ребенком был выслан с тремя братьями на попечении престарелой бабушки в Восточный Казахстан, поскольку родители были командированы в Трудармию. Выпускник Московского Энергетического Института (МЭИ), кандидат наук. С февраля 1994 г. живет с женой и двумя детьми в Германии.