Мирон Амусья: Новые манеры

(О пробном камешке на сочувствие нуждающимся)

Было очень мало флажков на машинах, балконах и окнах домов… Сирена застала меня на пути в университет. Автобус остановился, но нас обгонял и следовал навстречу довольно плотный поток машин. Стоящие машины или люди на тротуарах на их фоне просто терялись. Налицо была утеря важного обычая, приметной черты Израиля.

Photo copyright: zeevveez, CC BY 2.0

Что бы вы ни затевали, вам понадобится воодушевление. Вне зависимости от того, какую жизненную тропу выберите, обязательно найдутся люди, которые будут твердить, что вы заблуждаетесь. И на вашем пути к успеху обязательно возникнут трудности, и появится искушение поверить в то, что ваши критики правы. Чтобы не сбиться с пути и не спасовать перед трудностями, вам понадобится примерно та же вера и примерно то же воодушевление, что испытывает солдат, сражающийся под своим флагом.
Р. Эмерсон

Человек поднимается на Эверест для себя. Но наверху он ставит флаг своей страны.
М. Тэтчер

Общеизвестно, что основными символами практически любого государства являются, в порядке убывания значимости, его флаг, герб и гимн. Флагом украшают основные государственные учреждения, отделяя их, тем самым, от остальных зданий. Установкой флага страна символизирует объявление принадлежащей себе дотоле чьей-то или ничейной территории. Восхождение на самые высокие и труднодоступные горы, великие географические открытия, громкие спортивные победы — ничто не обходится без подъёма флага той страны, гражданином или подданным которой является открыватель или победитель.

Спуск флага есть одно из проявлений капитуляции армии перед врагом, тогда как подъём флага, к примеру, флага советского над Рейхстагом в 1945, был символом взятия войсками СССР Берлина. Много примеров того, как, спасая флаг, люди рисковали своим благополучием, или даже жертвовали жизнью. Траур во многих странах отмечается опусканием флага до половины флагштока, а начало и конец дня на флоте сопровождают процедурой подъёма и спуска флага.

Естественно, что военные пользуются флагами напропалую — его (или знамя, с ним связанное) имеет каждая мало-мальски значительная по размеру воинская часть. На фоне знамени принимают присягу, за него бьются, чтоб ни в коем случае не отдать врагу. А потеря знамени в бою трактуется как позор, и может привести к расформированию части. Церемония бросания к подножию Мавзолея Ленина захваченных советскими солдатами знамён нацистских военных частей стала центральным и наиболее впечатляющим моментом парада Победы 24 июня 1945 г. в Москве.

Многим мыслителям и философам с давних времён и до наших дней не давало покоя, что «какая-то причудливо раскрашенная тряпка» оказывается столь важным символом. Они нервничали, писали полные сарказма и раздражения строки, но «воз и ныне там» — и флаг есть символ страны.

Когда в 1949 небольшая еврейская воинская часть освободила Эйлат от арабов, бойцы её подняли самодельный флаг, изготовленный из куска белой ткани, оторваннго от, как слышал, постельного (или нижнего?) белья с помощью найденных синих чернил. Этот акт увековечен памятником.

Если хотят унизить государство, противники нередко топчут или жгут его флаги. Нелояльность к флагу есть всегда подчёркнутая нелояльность к государству. Тому множество примеров с давних времён и до наших дней.

С детства я, как и множество других людей, были свидетелями «установки флагов «сверху»», т.е. по указанию или «по просьбе» властей. Автоматически, во всяком случае, в моих глазах, он стал символом власти в СССР, отношения с которой у меня всегда болтались где-то в интервале от «не очень хороших» до «не окончательно плохих». Именно поэтому мне никогда не приходило в голову вешать флаг СССР у себя в комнате, квартире, или на моём дачном доме. Аналогично было поведение тех, кого знал и числил среди близких, приятелей, сослуживцев.

Совсем иное отношение к флагу я увидел в США, где, оказавшись впервые в 1989, впервые столкнулся с поразившим меня обилием флагов на домах «одноэтажной Америки». Проведя в США в итоге несколько лет, в основном, в девяностые, бывая в домах, отнюдь не только ново-эмигрантских, видел флажки и внутри домов, уж совсем «для себя», а не для соседей или властей. Я быстро понял, и из откровенных разговоров узнал, что это есть отражение уважения американцев к своей стране. Неоднократно убеждался, что в застольной беседе спокойно можно поносить президента США, например демократа в среде его избирателей, но критика США как страны всегда чревата опасностью «отлучения от дома». Убеждённый американофил с 1942, я с понимание и уважением относился к этому «патриотизму снизу». А о таком, идущем изнутри отношении к своей стране, можно было только мечтать, и ему завидовать.

Так получилось, что мы с женой приехали жить в Иерусалим в апреле 1998, почти непосредственно после семимесячного пребывания в Атланте. Мои коллеги нередко приглашали нас к себе домой, на праздники, а иногда и вне связи с ними. И в первое же празднования Дня Независимости, которое проходило в доме нашего знакомого, я полюбопытствовал, почему у него на доме, да и в доме нет израильского флага и флажков, как нет их и на его машине. В вопросе не было подвоха, но лишь чистое любопытство, инспирированное сравнением с недавно виденным в США.

Замечу, что мне израильский флаг нравится и с чисто эстетической точки зрения, чего едва ли скажу «со своей колокольни» про американский. Но дело было не только в эстетике. Всё существенное, увиденное в Израиле, нам нравилось. Видны были достижения страны и её явная устремлённость «вперёд и вверх». Нам казалось, что есть за что любить эту страну, и гордиться ею, на манер того, что испытывали наши знакомые американцы к США.

Но «такой вопрос не проходит даром». Сразу выяснилось, что мы несколько поторопились, ибо для хозяев наших Израиль был вынужденной посадкой после неудавшегося приземления, ставшего неожиданно пересадкой, в США. Любопытство про отсутствие флага приобрело сразу тяжёлую подоплёку, стало неким намёком, поскольку и другие две пары, бывшие в гостях, «таких глупостей» не понимали и не принимали. Левые или левоватые, они объясняли нам «как родину любить», и в какой мере мы «не соответствуем» тому, чтобы «их учить». Как наказывают ребёнка, лишая его компота, нас дружно отказались вести домой. Правда, хозяин вскоре опомнился, осознал, что дело зашло далековато, и нам «ехать было подано». Со временем мы стали друзьями, да и вскоре разразившаяся «Война Осло» подрихтовала левизну в правильную сторону.

Но Израиль в массе всегда отмечал День Независимости, свой главный государственный праздник, как множеством флагов на официальных зданиях, сине-белыми гирляндами на улицах, так и обилием флажков малых, «частных», если можно так выразиться — на окнах и балконах домов, на автомобилях. Как известно, перед Днём Независимости идёт День Памяти павших в войнах Израиля и жертв террора, с его траурными сиренами. Люди, транспорт — все и всё, за редчайшим исключением, замирают на эти минуты. Израиль — страна сравнительно молодая, и мне нравилась эта вновь установленная традиция, как нравятся традиции еврейских праздников, сохранившихся с древних времён. Телевизор помогал мне смотреть и церемонию у Стены Плача, памяти погибшим, где главным выступающим был Президент, и главную гражданскую церемонию года, на которой выступал глава правительства или спикер кнессета, и зажигались факелы «Людьми года».

В этом году на церемонии Дня независимости было сделано всё, чтобы ПМ оттеснить на задний план, свести его к ещё одному гостю, правда, хорошо стране знакомому. Слова для приветствия произнести ему не дали. Примечательно, что иностранец, руководитель фирмы Пфайзер А. Бурла счёл нужным отметить особую роль ПМ в том, что Израиль получил вакцину в нужных количествах и смог фактически покончить с эпидемией намного ранее всех развитых стран, где она идёт ещё пока немалым темпом. Высокопоставленные израильтяне об этом красноречиво промолчали.

Однако не эти, хоть и совсем не мелочи, обратили на себя моё особое внимание в этом году. Было очень мало флажков на машинах, балконах и окнах домов. Неожиданно одиноким стал наш флажок на фасаде. Разумеется, флагов и гирлянд, повешенных муниципалитетом, было много, как обычно. Сирена застала меня на пути в университет. Автобус остановился, но нас обгонял и следовал нам навстречу довольно плотный поток машин. Стоящие машины или люди на тротуарах на их фоне просто терялись. Налицо была утеря важного обычая, приметной черты Израиля.

Я кратко отметил ситуацию с флажками в своей заметке «Мендл-Маранцы за работой», призывая флажки покупать и вешать. На что один из комментаторов написал:

«Я много лет живу в светском районе светского города в Израиле. Каждый год в предшествующие празднику дни и в День Независимости все дома, балконы, окна частных, общественных и муниципальных здании украшаются израильскими флагами. Да и после праздничного дня флаги и сине-голубые гирлянды ещё долго остаются вывешенными и радуют глаз. Я думаю, что уважаемый автор обратился не совсем к той категорий израильских граждан с призывом проявлять патриотизм к государственным институтам и к государственным символам страны. Особенно в такой важный день как День Независимости государства Израиль. Это наш праздник!»

Я увидел в комментарии прямой намёк на то, что смотрю в городе, где большая доля населения «не совсем той категории», т.е. религиозные, а не «светские». Разумеется, я имел в виду один и тот же район Иерусалима, где живу последних двенадцать лет — Армон ха Нацив. Он вовсе не ультрарелигиозный. Кстати, я не люблю слова «светские» как антитезу «религиозным», поскольку множество из этих светских к «свету» как элите общества или просвещения ровно никакого отношения не имеют. И слова про «наш», т.е. не «их» праздник несправедливы. В заселении евреями земли Израиля после изгнаний, начиная со средневековья, люди религиозные, в первую очередь ортодоксальные, поскольку иных тогда не было, играли решающую роль. Не стояли в стороне они и в ходе Войны за независимость, внося в её победный исход вклад несомненно много больший, даже чисто из соображений времени и возраста, чем убежавшие от страха перед хозяйственной разрухой в СССР, и приехавшие в Израиль на готовенькое в девяностые годы.

Тем не менее, вопрос оставался — в какой мере отражают общую ситуацию мои локальные впечатления, взятые из одного района Иерусалима. Конечно, отсутствие флажков на такси, колесящих по всему городу, оправдывало обобщения как минимум на весь город — таксисты отличный барометр общественных настроений. И, тем не менее, «ведь я же мог бы узнать всё это, поднявшись в небо хоть ненадолго. Сказал — и сделал.» Т. е. взял, и начал созваниваться с родственниками и знакомыми в Тель-Авиве, Хайфе, Бат-Яме, Нетании, Раанане. Замечу, что среди собеседников и собеседниц не то, что ортодоксов, но и просто людей религиозных не было. Не было среди них и тех, кто вынужден по бедности на старости лет доживать свой век в районах харедим. Так вот все они отметили то же самое, что наблюдалось в Иерусалиме. Автомобилисты дополнили отмеченное тем, что и мальчиков-продавцов флажков стало гораздо меньше. Тенденция, кажущаяся мелочью, на самом деле вполне, на мой взгляд, тревожная.

У всех, с кем говорил, спрашивал, в чём они видят причину обнаруженного. И ответ у людей на внезапный вопрос, был неожиданно одинаков: «Общее уныние. Уныние от того, что раз за разом голосуешь за одно, а тебе ловкачи подсовывают совсем другое. Амбиции людей, по сути мало кого представляющих, перевешивают интересы всей страны». Видно, случайно совпало, или так выбирал родственников и друзей-приятелей, но все они относятся к числу разумных патриотов, больше 30 лет в стране, чьи дети, не отлынивая, прослужили в армии Израиля. Русскоговорящие, все они в этом году были избирателями Ликуда. Политическое положение в стране их обоснованно беспокоит, огорчает своей бессмысленностью и вредностью для Израиля, и вводит в состояние уныния.

Действительно, ситуация в Израиле уникальна: страна, положение в которой объективно, в сравнении с другими развитыми странами просто очень хорошее, два года в конвульсиях бьётся, не в силах разрешиться дееспособным устойчивым правительством. Хотя, несмотря на все преграды, и временному правительству удалось сделать на удивление много.

Самый краткий, емкий, но не детальный, разумеется, показатель ситуации в экономике относительно других стран есть динамика обменного курса валют. Так вот на 05.05.21 шекель опять подрос, и его отношение к доллару есть $1 = Nis 3.252 против 3.42 сразу перед пандемией. Курс евро есть 3.9054, т.е. тоже заметно выше, чем до начала пандемии.

Сколько было понаписано «экспертами», разумеется, не «религиозными мракобесами», а, как оказалось, секулярными неучами о жутком состоянии экономики Израиля, что, по их мнению, было неизбежным следствием массовых закрытий и остановок производства, карантинов, объявлявшихся в ходе пандемии. «Экспертов» не смущал пример КНР, где 76-дневный полный карантин позволил с пандемией покончить полностью, а экономике КНР вскоре опять начать быстрый рост. И вот 26.04.21 приходит от СМИ сообщение под заголовком «Несмотря на пандемию: Израиль впервые вошел в топ-20 экономик мира». Понимаю, что факты «знатоков» не убеждают, но, тем не менее привожу сообщение:

«Согласно данным Международного валютного фонда, в 2020 году валовой внутренний продукт Израиля сократился на 2,6% по сравнению с 2019 годом.

Спад израильской экономики проходит относительно умеренными темпами по сравнению с США и европейскими державами. Это в основном связано с ростом объемов экспорта в области высоких технологий. В результате Израиль впервые оказался в престижном клубе топ-20 ведущих экономик мира с ВВП на душу населения в размере 43.689 долларов в 2020 году. … Теперь Израиль занимает 19-е место в общем списке, опередив в этом престижном рейтинге Британию, Японию, Францию, Южную Корею, Италию и Испанию.

Согласно данным «Форбс-Израиль», показатели израильской экономики сократились всего на 2,6% (693) по сравнению с сильными мировыми державами, у которых стагнация проходила более быстрыми темпами: экономика США сократилась на 3,5% (1782), экономики Германии и Японии сократились на 5% каждая (1006 и 83), Франция — на 8% (1615), Италия — почти на 9% (2368), Великобритания — на 10% (1871), а Испания — почти на 11% (1680)».

От себя лишь добавил в скобках, после процента спада, ещё и число умерших в пандемии на один миллион жителей соответствующей страны по данным worldometer. Замечу, что по числу умерших на миллион населения Израиль находится на 61 — ом месте далеко опережая абсолютное большинство наиболее развитых стран Европы и Америки. Это заметное лидерство в борьбе с пандемией, уступая среди перечисленных выше стран только Японии, достигнуто вопреки борьбе с карантинами всех проводников концепции «это обыкновенный грипп», где первыми скрипалями среди политиков были А. Либерман, Я. Лапид и их присные. Так что именно мешавшие карантинам несут ответственность за то, что Израиль потерял дополнительно свыше пяти тысяч человек, убитых этими деятелями, пусть и не преднамеренно. Без упомянутых «политиков» Израиль имел бы показатели по смертности не хуже, чем в Японии. Добавлю также, что по вакцинации, да ещё лучшей на сегодняшний день в мире вакциной Пфайзер, Израиль, полностью охватил уже 54% населения — несопоставимо больше, чем все другие развитые страны. О качестве вакцины можно судить не только по оригинальности её замысла и тщательности, равно как и широте охвата клинической проверки, но и по тому, что срок эффективности вакцинации на-днях продлён с полугода до года.

Достигнутые экономические результаты показывают, что быстрое и полное восстановление экономики Израиля, что было обещано действующим ПМ — задача для страны, при правильном руководстве, вполне реальная. Важно, что имеющееся сокращение экономики Израиля происходит при стабильных, или даже несколько снижающихся потребительских ценах.

Сейчас в мире с помощью компьютеров всех и вся расставляют по ранжиру. На днях сообщили:

«Агентство «Блумберг» составило рейтинг самых безопасных стран во время пандемии коронавируса. Он показывает, какие государства борются с пандемией наиболее эффективно, с наименьшими социальными и экономическими последствиями. Первое место занял Сингапур. Создатели рейтинга отметили эффективную борьбу с распространением инфекции и высокие темпы вакцинации населения. В прошлом аналогичном рейтинге, составленном в ноябре 2020 года, первое место занимала Новая Зеландия, сейчас она переместилась на вторую строчку. Третье место заняла Австралия, четвертое — Израиль.

США составители рейтинга поставили на 17 место, Великобританию на 18. Россия заняла 22 место, опередив Германию, Австрию, Ирландию, Португалию и Испанию.

Рейтинг рассчитывался на основе данных об общем числе заболевших, смертности, количестве проведенных тестов и темпах вакцинации. В него вошли 53 страны, крупнейшие в мире по размеру экономики».

Примечательно, сколько «экспертов» сообщало, что все разговоры о прививке — чепуха, что она если и поступит, то поздно и будет неэффективна. Писали, к тому же, что победы над коронавирусом Израилю не достигнуть, успехи в этом деле у него дутые, и сразу после выборов пойдёт новая волна ограничений и карантинов. Врали долго и упорно, а сейчас притаились.

Настроение большинства еврейских избирателей страны явно правое. В нём есть оттенки, но Бенета избирали как правого политика, равно как и Саара. А теперь они сами лезут, надувая своих избирателей, в левую, казалось, навсегда закрытую, помойную яму отступлений и сговоров, сторонники чего — Авода и Мерец — получили-то, несмотря на помощь обстановкой политического разброда и шатаний, всего-то 7 и 6 депутатских мест.

Выступая уже с мандатом на формирование правительства, Лапид обещал обеспечить стране «долгожданное единство, остановить эпидемию и восстановить экономику страны», якобы тяжело повреждённую. Не знаю, какое единство он вознамерился создать, возможно, возродить единый арабский «Объединённый список» силой в 15 мандатов. А ведь отделение право-религиозных арабов от левых, исходно просоветских, что привело к сморщиванию «Объединённого списка» до 6 мандатов, есть важный успех действующего ПМ.

В выступлении с мандатом на формирование правительства велеречивого неуча Лапида что ни слово, то была ложь. Заговорщики, а я рассматриваю Лапида, Бенета, Саара и, тем более, Либермана, как группу пошедших в открытую (или посланных, в части Либермана?) как заговорщиков, сейчас оказавшихся на авансцене ползучего государственного переворота, начатого, как я неоднократно отмечал в своих заметках, частью левой судебно-прокурорской системы и СМИ примерно три года назад. Эти люди сейчас не случайно спешат.

Конечно, Лапид, Беннет, Саар, и, в первую очередь, Либерман понимают, как и под чьим руководством, уже фактически достигнута победа над коронавирусом. И это несмотря на провокаторскую деятельность НДИ, вопреки тянувшимися год чёрнофлажным демонстрациям Лапида — Барака, несмотря на саботаж Б. Ганца, даже опустившегося в итоге, во имя получения себе лично поста министра юстиции, до блокировки денег на оплату поставки необходимой для массовой ревакцинации вакцины.

Они видят, что экономическое положение Израиля, на удивление значительно лучшее чем у других развитых стран. И понимают, что небольшое сокращение производства вот-вот превратится в рост, без саботированного ими бюджета, вопреки их усилиям, что звучит для них предостережением и напоминанием «сейчас или никогда». Как в начале девяностых, когда страх навсегда потерять власть, если дать правому правительству победить в 1-ой Ливанской войне после заключения мирного договора с Египтом (об этом прямо сказал тогда Ш. Перес), самым мощным врагом Израиля, заставил левых организовать «мирные» массовые демонстрации, даже плакаты на которых были почти сплошь на английском [ii]. Цель «возвращение власти» была для них тогда, как и сейчас, много важнее безопасности и процветания страны.

Личные судьбы сегодняшних заговорщиков решаются сейчас, поскольку допустить сохранение власти действующего ПМ на стадии роста экономики страны они не могут. Тогда уже «никогда не быть майорами» — неучу, хоть и златоусту Лапиду и просто ошалевшему от зависти и самомнения Бенету — главами правительства, Либерману — министром и главой приличной партии. В никуда уйдут Саар и Элькин, покончит с политикой провалившийся Ганц. Их левым коноводам придётся навсегда забыть свои уже выходящие из употребления бывшие амбиции. Всю эту мелочёвку непристойных людей сметёт истинный ветер перемен, вместо них окажутся, наконец, достойные люди, которых совсем не мало в Израиле, в частности в Ликуде, да и в религиозных партиях.

Я уверен, что «не скроют тучи солнца, нет, не скроют», что морок сойдёт, и торжество заговорщиков будет, если состоится, недолгим. Но чувство уныния считаю опасным, а в самом унынии вижу врага страны. «Нет безвыходных положений, есть только отчаявшиеся люди», как констатировал в итоге битый генерал. Для меня очень убедительна еврейская поговорка «Ме дарф нит ойслейгн цум шлехт», что можно вольно перевести как «не нужно всегда видеть только чёрное».

Нет побед без временных поражений. А уныние поражает готовность сопротивляться, подавляет волю и уверенность в себе — в своей силе и, что чрезвычайно важно, в своей правоте. «Ничего не будет потому, что ничего не было», — часто повторяет сегодняшний ПМ. Я наблюдаю политическую ситуацию изнутри Израиля уже 23 года. Срок для критически настроенного человека немалый. Пришёл к выводу, который очень точно за меня сформулировал куда более молодой, чем я, человек — журналист и инженер-электронщик А. Непомнящий:

«Для меня, отношение к Нетаниягу и к тому, что происходит в стране давно вышло за пределы узких вопросов политики и отношения к ней. Это маркер, четко обозначивший границы добра и зла, правды и лжи, разделивший людей на обладающих в той или иной мере внутренней порядочностью и тех, кто либо невероятно подл, либо безнадежно глуп».

Иерусалим

Источник