Новый формат единоначалия на ТВ

В будние дни по российскому каналу «Культура» по неизвестной причине (какое отношение это имеет к этому каналу?) показывают повторы советского сериала «Следствие ведут знатоки». Там три оперативника – Знаменский, Томин и Кибрит (отсюда и название их группы расследования преступлений) уверенно и последовательно раскрывают одно правонарушение за другим. А в воскресенье уже на канале «НТВ» один из трех участников этого проекта, Леонид Каневский, ведет программу «Следствие вели…», где в антураже докудрамы рассказывает о том, как в разное время искали и находили преступников в то же самое советское время.

Чем интересны были знатоки? Сериал доказывал, что для успешной работы тех, кто борется с тем, что мешает жить советским людям правильно и в соответствии с нормами социалистической морали и в соответствии с советскими законами («Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет – слоган и песня из «Знатоков»), нужна группа людей, которые эту самую борьбу и осуществляют. Так был заложен стереотип фильмов про милицию – сотрудники ее время от времени докладывают своему начальнику – от подполковника и выше – о том, как идет очередное расследование преступления, а начальник дает своевременные и четкие указания, или строго указывает поторопиться, чтобы уже его начальство не гневить напрасно.

Собственно, такой стереотип по наследству передался создателям фильмов и сериалов на ту же тему, которые стали снимать в постсоветское время. Достаточно вспомнить бесконечную телеэпопею «Улицы разбитых фонарей» (там слоган был в духе времени – «пусть не по правилам игра, прорвемся, опера!».

Однако с начала этого века явно изменилась расстановка сил в сериалах, где речь идет уже не про милицию, а про полицию. И дело не только в изменении названия сотрудников правопорядка, которое стало как бы апофеозом перемен к чему-то, что ожидалось в обществе.

Да, продолжали снимать криминальные сериалы по той же схеме – например, «Глухарь», где несколько идеализированно показывали службу в районном отделении полиции. Но заметнее все же стала некая и достаточно явная тенденция – нарушение пропорции между присутствием начальства в кадре и деятельностью его подчиненных. Вернее будет сказать не только о времени, которое руководитель чего-то по охране правопорядка показан крупным планом, а о том, что соотношение его влияние на развитие событий качественно отличается от того, что демонстрировалось раньше. Он не просто контролирует ситуацию, а является достаточно активным модератором в ходе расследований.

Вспомним долгоиграющие сериалы: «Тайны следствия» о деятельности прокуратуры, «След» и «Свидетели» почти о том же, но под маркой неких организаций, кажется, с вымышленными названиями, вроде САУ – следственно аналитическое управление. Или «Ментовские войны» – принцип один – руководитель все время в деле, и он главный и непререкаемый авторитет. Даже почти подростковое по наивности художественного воссоздания деятельности следователей – «Возвращение Мухтара», также построено по той же схеме – начальник постоянно или в центре действия, или постоянно его направляет по телефону.

Для того чтобы понять разницу между тем, что было на ТВ в версиях следственных действий, и тем, что стало, достаточно сравнить самым лаконичным образом сериалы «Каменская» и «Ищейка». Автором первого является бывший офицер милиции, которая представляет поиск преступников как коллективное дело. И пусть нас не смущает то, что сериал назван по имени как бы главной героини. Она, повторим, равноправный участник команды, пусть и подчиненных. А вот в «Ищейке», снятой по американскому аналогу, все немного по-другому. Так это или нет в оригинальной версии сериала, и если так, то все же, думается, несколько по-другому, в первую очередь потому, что важно было подчеркнуть, что главный в фильме – женщина. В русской версии того же имеет значение, конечно, что начальником следственной группы назначена именно женщина. Но здесь она похожа на милую, в чем-то смешную и эксцентричную иногда, но жесткую дрессировщицу тех, кто выполняет ее указания не всегда с желанием и добровольно. Идиллия, которая наступает в конце очередного сезона «Ищейки», когда подчиненные дают понять, что принимают и уважают авторитет своего руководителя, кажется несколько натянутой и красивой до пошлости. Но что есть, то есть.

К чему все эти рассуждения? Вспомним известную присказку, которая была актуальна во времена Горбачева: мы тут посоветовались, и я решил. То есть, тогда задан был такой алгоритм взаимоотношений начальства и подчиненных – все участвуют в деле, но решение принимает только один. И оно беспрекословно выполняется всеми и всегда.

Не нужно искать никакого конспирологического объяснения, описывая названную здесь тенденцию. Как раз потому, что подоплека ее узнаваема и повсеместна. Она отвечает принципу единоначалия, которое стало все заметнее и однозначнее с начала века, если говорить о российской власти. И тут не стоит даже долго объяснять, как и почему такое произошло, поскольку современная история России на слуху, и на виду у всего мира. И ее особенности очевидны, если воспринимать их непредвзято и в ретроспективе.

Отражает ли телевидение и в художественных проектах (оставим за скобками новостные, аналитические программы и ток-шоу)? Несомненно! Случайно ли изменился вектор взаимоотношения начальства и подчиненных в рамках сериалов про работу полиции? Наверное, нет, вовсе не случайно! Таким образом, и в рамках непублицистического вещания проводится и не из года в год, а из десятилетия в десятилетие (столько существуют на экране «Тайны следствия» или «След», к слову сказать), тот принцип, который стал нормой во всем, что касается существования российской власти.

Конечно, может вполне быть, что авторы сериалов просто решили несколько осовременить, активизировать известную по советским фильмам и сериалам модель рассказа о том, как находят преступников. И поэтому в их телепродукции несколько изменилась роль руководителей всех уровней – от чисто функциональной, до деятельной и руководящей, как говорят теперь в России, методом ручного управления. Возможно, вроде бы, что интерпретация взаимодействия руководителей и подчиненных в фильмах криминального содержания переменилась сугубо по творческим причинам. Почему бы и нет? Хотя удивительно, что изменения и здесь совпали с тем, как чуть иной стали взаимоотношения власти всех уровней в России и подчиненных. Если вы считаете, что перед нами чисто формальное, внешнее изменение, и оно не сопоставимо с реальной жизнью в России, показанной на ТВ и таким образом, пусть так и будет. Кто знает, возможно, вы и окажетесь правы, так объясняя заметную и конкретную перемену на ТВ. Если бы ни частота использования новой модели соотношения сил в рамках того или иного сериала, и того, что роль начальника следственной группы каждый раз стала все заметнее, явнее и значительнее по сравнению с тем, что было не только в советском телевидении, а и в отечественном еще не так давно. Как-то так.

Илья Абель