«Не прогноз, а диагноз»

Еврею в Абу-Даби безопаснее, чем в Лондоне или Париже.

Ахмед Шариф Аль-Амери
Скриншот с YouTube / www.audiatur-online.ch

В своей недавно опубликованной в газете Neue Zürcher Zeitung (NZZ) статье марокканско-американская аналитик Зинеб Рибуа высказала соображение, которое должно вызвать беспокойство у европейских читателей: политический ислам постепенно теряет позиции в мусульманском мире и незаметно перестраивается в западных демократиях, где он продвигается с периферии в центр политической жизни, гражданского общества и академической культуры.

Ахмед Шариф Аль-Амери уже много лет придерживается схожей точки зрения. Разница в том, что молодой политический аналитик из Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) высказывает ее изнутри мусульманского мира. Он мусульманин и один из самых отчетливых арабских голосов, утверждающих, что страны Персидского залива, в частности ОАЭ, в настоящее время ведут непрекращающуюся интеллектуальную и медийную войну против исламизма, которую Запад отказывается вести на своей территории.

В Абу-Даби «Братья-мусульмане» являются запрещенной организацией; их сети разгромлены, их проповедники изгнаны из эфира, а их подставные организации лишены финансовой поддержки. Поддерживаемые государством институты – Министерство толерантности, Совет мусульманских старейшин, «Дом семьи Авраама», в котором мечеть, церковь и синагога стоят бок о бок, – активно противостоят исламистам, претендующим выступать от имени веры. Эмиратские комментаторы, в том числе Аль-Амери, ежедневно занимаются раскрытием финансовых потоков «Братьев-мусульман», разоблачением их подставных структур и пропагандой уверенного в себе, современного и толерантного ислама как на телевидении, так и в социальных сетях.

Кроме того, Аль-Амери – открытый друг Израиля. Он считает «Соглашения Авраама» стратегическим поворотом в истории региона и обращается непосредственно к израильской и еврейской аудитории, чтобы объяснить, почему ОАЭ пошли на этот риск. Его взгляд на Европу безжалостен: в Абу-Даби, как он утверждает, еврей находится в большей безопасности, чем в некоторых районах Лондона или Парижа; на Западе допустили, чтобы антисемитизм стал приемлемым мнением, в то время как в его стране он преследуется как то, чем он в действительности является – преступлением против общественного договора. Именно об этом редакция швейцарского интернет-издания Audiatur-Online и побеседовала с Аль-Амери. В частности, молодой эмиратский политический аналитик объяснил, почему страны Персидского залива выигрывают войну против исламизма, в то время как Европа ее явно проигрывает.

– Господин Аль-Амери, большое спасибо, что уделили нам время. Начнем с очевидного вопроса: что израильские и еврейские читатели должны в первую очередь понять о взглядах ОАЭ на этот регион?

– То, что ОАЭ под руководством шейха Мохаммеда бин Зайеда решили стать пульсирующим сердцем другого Ближнего Востока – современного, стабильного, процветающего и интегрированного. Наша приверженность Израилю – это не одолжение и не дань моде. Это стратегическая приверженность общему будущему. Сильный, безопасный Израиль приносит пользу региону, который мы пытаемся построить.

– Вы называете это приверженностью общему будущему. Что конкретно побудило ОАЭ нормализовать отношения с Израилем?

– «Соглашения Авраама» стали суверенным и дальновидным решением. Они открыли новую ось сотрудничества – в сфере разведки, технологий, обороны, искусственного интеллекта, водоснабжения и здравоохранения. Прямой обмен на высоком уровне с Израилем обеспечивает экономическую диверсификацию, ускоряет развитие экономики знаний, расширяет нашу стратегическую глубину и создает архитектуру безопасности для всего региона. Мы изменили уравнение, так что всем, включая палестинцев, приходится иметь дело с реальностью, а не с лозунгами.

– Вы говорите о реальности, а не о лозунгах. Именно такую дискуссию вы ведете и в своих публикациях: большая часть вашей работы состоит из текстов и подкастов, в которых разъясняется опасность политического ислама. Почему ведется эта борьба и почему именно сейчас?

– Потому, что это определяющая идеологическая борьба нашего поколения. И потому, что значительная часть Запада еще не осознала, что она происходит. Исламизм – это политический проект ХХ в., который злоупотребляет верой 1,8 млрд человек в качестве прикрытия для захвата государственной власти. В странах Персидского залива мы боремся с ним уже десятилетиями – интеллектуально, юридически, в наших СМИ, в наших мечетях. Мы добились таких успехов, что «Братья-мусульмане» отступают в большей части арабского мира. Проблема в том, что они перенесли свою штаб-квартиру в ваши столицы.

– Давайте остановимся на этой штаб-квартире. Почему ОАЭ считают «Братьев-мусульман» настолько серьезной угрозой – по-видимому, в гораздо большей степени, чем это считает Европа?

– Потому, что эта организация действует на транснациональном уровне, дисциплинированно и терпеливо. Ее цель – не реформы, а замена современного государства собственным проектом. В 1970-е и 1980-е гг. она пыталась проникнуть в ОАЭ через организацию «Аль-Ислах». «Арабская весна» показала миру, что происходит, когда «Братья-мусульмане» приходят к власти. Мы разгромили их сети внутри страны и следим за ними за рубежом. Как предупреждал еще много лет назад шейх Абдулла бин Зайед (министр иностранных дел), Европа из-за своей политкорректности и убеждения, что она понимает ислам и Ближний Восток лучше нас, породит гораздо больше радикальных экстремистов. Это был не прогноз. Это был диагноз.

– Зинеб Рибуа недавно написала в газете NZZ, что исламизм теряет позиции в мусульманском мире, но набирает силу на Западе. Вы согласны с этим утверждением?

– Полностью. Ситуация именно такая. Пройдитесь по Абу-Даби или Рабату – «Братья-мусульмане» находятся в обороне. Их проповедники больше не появляются на государственном телевидении. Их подставные организации закрыты. Рекрутирование молодежи резко сокращается, потому что молодые арабы видят Дубай, видят Персидский залив, видят, как выглядит уверенная в себе, современная мусульманская страна – и именно такой жизни они и хотят. А теперь посмотрите на Лондон, Париж, Берлин, Брюссель, на американские университетские кампусы. Те же сети, которые мы запретили, там управляют неправительственными организациями, финансируют кафедры, баллотируются в городские советы, захватывают студенческое самоуправление и определяют дискурс об Израиле и евреях. На арабских улицах они проиграли. На западных они на пути к победе. И Запад помогает им в этом – во имя толерантности.

– Давайте ненадолго вернемся к арабскому миру. Почему же многие там из-за этой борьбы по-прежнему обвиняют ОАЭ в исламофобии?

– Потому, что на протяжении 50 лет «Братья-мусульмане» убеждали простых мусульман в том, что тот, кто противостоит им, противостоит вере. Это старейший трюк в арсенале политического исламизма. Ответ следует из того, что на самом деле делают ОАЭ: они входят в число крупнейших спонсоров исламской деятельности в области развития и гуманитарной помощи во всём мире, они построили «Дом семьи Авраама», они принимают у себя Совет мусульманских старейшин. Мы защищаем веру от тех, кто хочет ее использовать в своих целях.

– Как вы оцениваете западные университеты и общественную дискуссию по поводу Израиля и антисемитизма?

– Она выборочна и крайне запутанна. После 7 октября элитные университеты терпели открытые призывы к насилию против евреев, одновременно осуждая право Израиля на самооборону. Это не наука, это идеологическая манипуляция – и манипулируют именно те исламистские сети, о которых я говорил. Они поняли, что на Западе им вовсе не нужно выигрывать спор. Достаточно сделать этот спор невыразимым. Я скажу то, что будет некомфортным для европейских читателей: еврею безопаснее прогуляться по Абу-Даби, чем по многим районам Лондона или Парижа. На Западе антисемитизм стал приемлемым мнением. В моей стране к нему относятся как к тому, чем он является: как к преступлению.

– Сегодня крупнейший исламистский режим в мире находится в Тегеране. Не в этом ли причина того, что Иран воспринимается в странах Персидского залива как столь непосредственная угроза?

– Иранский режим экспортирует революционную идеологию с помощью ракет, дронов и вооруженных формирований. Тегеран стремится оказать влияние на региональную динамику и энергетические маршруты и преследует эту цель в ущерб собственному населению. ОАЭ противопоставляют этому дипломатию, силу и партнерские отношения, которые служат стабильности, а не эскалации.

– ОАЭ на собственном опыте узнали, что такое иранская агрессия. Несмотря на массированные атаки, страна сумела отстоять свою безопасность и суверенитет. Следует ли продолжать войну против Ирана до тех пор, пока режим не падет?

– Я выступаю за максимальное давление, сдерживание и целенаправленные меры, которые заставят режим вести себя ответственно. Однако полномасштабная война с целью принудительной смены режима сопряжена со значительными рисками. Я выступаю за сдерживание в сочетании с поддержкой тех иранских голосов внутри страны, которые требуют перемен. Наилучшим результатом было бы иранское правительство, достаточно прагматичное, чтобы участвовать в построении нового Ближнего Востока, а не бороться с ним. Иранцы – талантливый народ; в другом сценарии они были бы нашими партнерами в том, что мы строим.

«Еврейская панорама»