Наталья Резник | День в суде

Мохамед Солиман получил пожизненное. Его последнее слово превратило процесс в фарс.

Ну что, Мохамед Солиман, 1 июня прошлого года поджегший в Боулдере группу «сионистов» (как он это понимал) и заживо сжегший Karen Diamond, сегодня признал себя виновным по всем пунктам обвинения и получил пожизненное без права досрочного освобождения плюс еще две тысячи с чем-то лет.

Если обращение к суду от сыновей убитой Кэрен, в котором они описали последние три недели жизни своей матери в непрекращающейся агонии, осталось самым страшным впечатлением дня, то последнее слово подсудимого превратило трагедию в комедию.

Солиман говорил долго (через переводчика) с длинными паузами, не отвлекаясь на попытки адвокатов его заткнуть. Защитница, предварившая это выступление глубокой фразой о том, что будучи раздавленным количеством страданий в мире, он их (страдания), к сожалению, только умножил, явно не ожидала такого продолжения программы от своего подзащитного.

Начав с того, что приветствует нас всех «исламским приветствием», Солиман почти уже ударился в раскаяние, посокрушался о том, что убийством нарушил заветы Ислама, долго извинялся перед своей семьей, перенесшей из-за него нечеловеческие страдания, но постепенно сменил тон на менторский и перешел в режим лекции. Он стал рассказывать присутствующим, что стремиться, в соответствии с заветами Ислама, следует от тьмы к свету, любить ближнего и жить в дружбе. Он сообщил нам, что никогда ничего не имел против евреев, доказательством чему могут служить несколько его знакомых евреев (три, кажется), которых он назвал по именам, причем один из них даже был его начальником и не пострадал.

Чтобы закрепить представление о себе как порядочном человеке, он посетовал на несправедливые обвинения. Во-первых, его обвинили в том, что он теракт планировал целый год (о чем он сам сказал следствию), но виной всему его плохой английский. Он не планировал теракт целый год! Не планировал. Он всего лишь его обдумывал!

Во-вторых, когда он приехал совершать теракт, он впервые попал в Боулдер и вообще не знал чего ожидать. (Тут я даже всплакнула, представив себе его растерянность в незнакомом месте. Мы ж тоже в тот день не знали, чего ожидать).

В-третьих, огнестрельное оружие до того, как начал делать коктейли Молотова, он безуспешно пытался приобрести не для совершения убийства, а для самозащиты (видать, от сионистов отстреливаться).

Наконец для каждого у него нашелся добрый совет. К каждому из выступавших до него потерпевших он обратился лично. Супружеской паре, собака которой погибла от ожогов, он посоветовал приобрести другую собаку, потому что Ислам учит любви к животным. Женщине, родители которой пережили Холокост, он посоветовал не о Холокосте думать, а перестать поддерживать убийство детей в Газе. Еще одной пострадавшей, пожалевшей его собственную семью, он ответил, что она бы лучше подумала про уничтожение тысяч палестинских семей. Вместе взятым евреям он сказал, что они могут находиться в безопасности только под защитой мусульман, и в конце концов, когда я уже боялась, что он не остановится до следующего утра, сообщил, что у него есть послание к миру в целом.

– У нас всех, включая мусульман и евреев – произнес он, – есть общие враги: войны, голод, болезни и сионизм, который нас погубит!

Дополнительным украшением речи явилась местная активистка в арафатке, вздымавшая руку в приветственном жесте каждый раз, когда речь заходила о сионистах. Ее, к сожалению, вывели, так что некому было аплодировать в конце.

Вторая серия Марлезонского балета в ноябре, когда состоится суд по федеральному обвинению в преступлении на почве ненависти.

Хотя как можно судить за ненависть этого безобидного человечка, который в частности заявил, что из приготовленных 18 бутылок с зажигательной смесью бросил только две, потому что… «никогда никому не причинял зла»!