30 августа 1966 года в Иерусалиме торжественно открылось здание кнессета. После долгих скитаний израильский парламент обрел постоянную крышу над головой. Как шутили в то время, блуждающие звезды сошлись на Гиват-Рам.
Разумеется, кнессет не был бы кнессетом, если бы строительство нового здания и переезд в него не сопровождались скандалами, взаимными обвинениями и даже культурным шоком. В общем, есть что вспомнить.
БИБЛЕЙСКИЕ СТРАСТИ
На иврите здание кнессета называется “мишкан ха-кнессет” (מִשְׁכַּן הַכְּנֶסֶת), где мишкан – это “жилище”, “место пребывания”, “обитель”. Слово это имеет свою историю: в ТАНАХе им обозначают переносное святилище, которое евреи построили после исхода из Египта. По-русски обычно говорят Скиния собрания или Скиния Завета.
То есть буквально это место Божественного присутствия. Отсюда и современное использование слова: мишкан – это не просто “здание”, а скорее место, где что-то или кто-то пребывает. Поэтому “мишкан ха-кнессет” – это место пребывание кнессета. Не обитель для депутатов-небожителей, а духа парламентаризма, пусть это сегодня и может вызвать у кого-то ироничную улыбку.
Впрочем, 60 лет назад народным избранникам было не до улыбок. Религиозные депутаты увидели в названии “недопустимое присвоение священного термина”. Депутат Шломо Лорец от Агудат-Исраэль пояснил, что библейский мишкан получил свое название потому, что в нем пребывала Шхина – Божественное присутствие. И очень маловероятно, что Всевышний почтит данное место своим присутствием. Так что не надо…
Религиозных депутатов поддержал Менахем Бегин, который решительно выступил против слова “мишкан”. Но последовал ответ от депутата Исраэля Йешаягу (в будущем – министр и генсек Аводы), который спросил, почему любое слово из древнееврейского языка можно использовать в современном иврите, а мишкан нельзя?
Ругались долго и с наслаждением, но затем поставили на голосование два варианта названия – “биньян ха-кнессет” и “мишкан ха-кнессет”. В итоге победил мишкан. И сегодня это слово используется и для других названий. Например, мишкан ха-наси (резиденция президента).
ВОТ ТАКОЕ КИНО
Эта почти кинематографическая история также имеет свою предысторию. После первого заседания тогда еще Учредительного собрания, которое состоялось 14 февраля 1949 года в здании Еврейского агентства в Иерусалиме, кнессет переехал в Тель-Авив, где в течение девяти месяцев заседал в кинотеатре “Кесем” (кесем – магия, волшебство).
Кинотеатр был новый и благоустроенный. Первое заседание проводилось 8 марта 1949 года (Клара и Роза – привет). По словам очевидцев, наоравшись на дебатах, депутаты усаживались поглядеть фильм. И в “Кесеме” магия политики и кино сливались воедино. (Здание кинотеатра просуществовало до 1988 года, теперь на его месте высится Бейт-Опера, а площадь перед ней называется Кикар ха-кнессет.)
Находившийся рядом отель “Сан-Ремо” также предоставили для нужд парламента. Поэтому депутаты периодически удалялись в номера. С рабочими целями, разумеется.
В декабре 1949 года было принято решение вернуть парламент в Иерусалим. Сначала заседания проходили в здании Сохнута, потом в “Бейт-Фрумин” на улице Кинг-Джордж.
Хотя, по словам Шимона Переса, здание “больше напоминало синагогу, чем парламент”, кнессет задержался там на 16 лет и пережил немало политических бурь и скандалов. В 1952 году, например, Менахем Бегин здесь произнес гневную речь против репараций из Германии, инициированных правительством Бен-Гуриона. В ответ тысячи разгневанных израильтян пришли к “Бейт-Фрумин” и начали забрасывать окна камнями.
29 октября 1957 года с гостевого балкона в зал заседаний была брошена граната. Тяжелое ранение получил министр по делам религий Моше Шапира. Давид Бен-Гурион, Голда Меир и Моше Кармель были ранены легко.
ПРИВЕТ ОТ РОТШИЛЬДА
Решение о строительстве постоянного здания было принято в феврале 1955 года, после чего был объявлен публичный конкурс на лучший проект. За девять дней до публикации результатов выяснилось, что барон Джеймс де Ротшильд завещал 1,25 млн фунтов стерлингов на строительство (очень большие деньги в то время).
Впоследствии его вдова Дороти удвоила размер пожертвования. И хотя многие источники указывают, что проект был полностью оплачен деньгами мецената, это, конечно, преувеличение. Строительство, которое растянулось на 10 лет, требовало дополнительные вложения. Как обычно, смета разбухала, а государству пришлось доплачивать и доплачивать.
ХРАМ ИЛИ МИШКАН?
Конкурс на проект здания выиграл архитектор Йосеф Кларвейн. Но его первоначальный эскиз прямоугольника с огромными колоннами и внутренними дворами, вызвал недоумение. Критики не стеснялись в выражениях, сравнивая проект то с мавзолеем, то с бункером, то с языческим капищем.
В итоге Кларвейна “нейтрализовали”, отправив в Европу изучать здания парламентов других стран. А на время командировки передали доработку проекта архитектурному бюро во главе с Шимоном Повзнером (на более позднем этапе подключились Дов Карми, его сын Рам и молодой британский архитектор Билл Гиллит).
В результате здание из прямоугольного превратилось в квадратное, его периметр уменьшился, внутренний двор исчез, а зал заседаний сместился в западную часть конструкции.
ВХОД – ДА НЕ ТОТ
Спор возник вокруг главного входа. Первоначально было предложено ориентировать его на юг, откуда открывался впечатляющий вид – фасад выглядел более монументально, а перепад высот между улицей Рупин и входом усиливал эффект.
Но это Израиль, где архитекторы предполагают, а ЦАХАЛ располагает. Военные заявили, что южный выход будет слишком хорошо просматриваться с огневых позиций иорданской армии (а они тогда были совсем рядом). Поэтому главный вход был перенесен на северную сторону.
ШАГАЛ И ШОКОЛАД
В 1960 году, когда проект был окончательно одобрен, спикер кнессета Кадиш Луз обратился к Марку Шагалу с предложением оформить зал государственных церемоний. Сначала обсуждались витражи или настенные росписи, но Шагал предложил гобелены.
Так как история про Шагала и кнессет достаточно хорошо известна, приведу лишь несколько эпизодов (может, правильнее назвать их байками), которые услышал много лет назад во время журналистской экскурсии по кнессету.
Рассказывали, что Шагал очень боялся, что яркое иерусалимское солнце выжжет краски на его гобеленах. Он настоял на том, чтобы на окнах появились хитрая система (жалюзи, специальное остекление и еще что-то), чтобы защитить шедевры. Сам он был не очень доволен итогом, но это было лучше, чем ничего.
Еще одна байка гласит, что Шагал очень переживал, наблюдая, как дамы на тонких шпильках безжалостно цокают по напольной мозаике (всего таких мозаик 12 – с мотивами древних синагог в Эрец-Исраэль V и VI веков н.э.). Тем не менее он запрещал огораживать мозаики – сегодня понятно, все огорожено – ногами не ходить, руками не лапать.
Ну, и конечно потолок. Шагал выбрал вариант оформления из 100 тысяч деревянных кубиков. Дизайнер Дора Гад предлагала алюминиевые конструкции. Йосеф Кларвейн противился, утверждая, что потолок будет выглядеть как “реклама шоколада”. Знал бы он, что сегодня этот самый “шоколадный потолок” станет одной из узнаваемых деталей интерьера кнессета…
СУРОВЫЕ ВРАТА ПАЛОМБО
Гостей, прибывших на открытие 30 августа 1966 года, встречали главные двери – Врата Паломбо (по имени создавшего их в 1966 году израильского скульптора Давида Паломбо). Это абстрактная бронзовая композиция, напоминающая искореженный, обгоревший металл.
Разумеется, и тут не обошлось без препирательств. Традиционалисты возмущались и требовали чего-то более классического и парадного, но скульптор отстоял свою суровую фактуру, которая должна была напоминать о трагедиях еврейского народа.
РАСПЛАВЛЕННЫЙ ПРОТОКОЛ
Церемония открытия также не прошла гладко. 6000 гостей, 44 иностранные делегации, палящее августовское солнце Иерусалима. Инновационная система кондиционирования не справилась с нагрузкой, и для охлаждения воздуха в вентиляционные шахты срочно завозили гигантские блоки льда.
31 августа, когда кнессет собрался на первое заседание, речь сразу пошла об ошибках в организации церемонии, после чего депутаты принялись спорить по поводу названия “мишкан”.
Препираясь, новоселы забыли о том, что в тот же самый день, 31 августа, но в 1897 году на Первом сионистского конгрессе в Базеле был взят курс на создание еврейского государства.
Хотя это было лишь случайное совпадение (дату открытия не подбирали специально под годовщину конгресса и организаторы даже не обратили внимания на этот факт), у истории, особенно израильской, свои причуды. Одна из них как раз и называется кнессетом…
Эта рассылка с самыми интересными материалами с нашего сайта. Она приходит к вам на e-mail каждый день по утрам.
