Леонид Гольдин | Триумф хаоса

Нужно носить в себе хаос, чтобы родить танцующую звезду.
Фридрих Ницше.
Равновесие это редкое и опасное состояние, хаос норма.
Илья Пригожин, нобелевский лауреат.

Без пророков и прогнозов

Принято считать, что хаос в голове, культурный шок, опрокидывающий представления и ожидания, неизбежная стадия адаптации иммигранта к новым условиям. Для меня это были книжные магазины и библиотеки; то, что не всегда было возможным получить в профессорском зале Ленинской библиотеки, здесь в открытом доступе, масса литературы, о которой я не имел представления. Мгновенное исцеление от синдромов статуса и многознания.

Условия работы тоже шокировали. В учебниках философии, социологии, политической экономии портреты и текст о Марксе большего размера чем Локка и Смита. Профессор-марксист, социалист вполне легально, круче и популярнее, чем скучный реформатор или рыночник. Консерваторы, защитники устоев в загоне, боятся студентов больше чем администрации. Академическая свобода заканчивается там, где начинается антизападная политкорректность.

Самые голосистые и требовательные – цветные, женщины, геи. Получить full time по общественной дисциплине для белого мужчины задача тупиковая. Большинство преподавателей бесправные почасовики, нагрузка больше, оплата меньше, и без бенефитов. Статус и доходы профессора не идут в сравнение с владельцем ресторана или брокера.

Были приятные сюрпризы. В университетских центрах аспирантуры и докторантуры можно каждодневно бесплатно прослушать и поучаствовать в семинарах и конференциях с участием мировых звезд. Со своим советским бэкграундом я вызывал даже некоторое любопытство и всегда получал слово, но быстро убедился, что тональность обсуждений радикально влево: антиколониализм, борьба c истеблишментом, привилегиями; Айн Рэнд и Милтон Фридман, апологеты элит и рынка, только для критики. Но и Рэнд и Фридман не мои герои.

Моя трансформация от либералов в никуда, без икон и идеологий, произошла очень быстро, и решение никогда не голосовать и не служить никакой стороне пришло еще до того, как я получил гражданство.

31 год жизни и работы в Америке, в неоновом блеске и грязной нищете Нью-Йорка, достаточно для выработки иммунитета к сюрпризам. И тем не менее, совсем недавно, во время утренней прогулки от дома до парка у Ист-Ривер, глазам своим не поверил, когда увидел покинутое сокровище – огромную библиотеку академических изданий по философии, социологии, политической экономии. 

Каждый интеллигент из самой читающей страны мира меня поймет. Домашняя библиотека отвечала на вопрос о твоей идентичности, ценностях и статусе. Иметь в своей библиотеке Кьеркегора, Ницше, Шпенглера было равнозначно как теперь Bentley, Patek Philippe, Kiton K-50.

Я мог взять только несколько книг, я и сам под суровым давлением ополовинить мою библиотеку. На некоторых книгах была фамилия владельца сокровищ; JC Spender. AI рассказал о нём: инженер-электрик, бывший офицер подводного флота, доктор, профессор менеджмента, совершивший революцию в понимании и подходе к управлению бизнесом. В самых общих чертах: бизнес не наука, а предпринимательство, искусство; широта кругозора важнее статистики, калькуляций и моделей.

Меня не нужно было в этом убеждать, в Москве моя основная работа была сосредоточена на кафедрах управления, в аудитории были люди с опытом, дипломами и диссертациями, модели и алгоритмы меня не интересовали, мой курс базировался на философии и социальной психологии.

Мы оказались соседями. Новый знакомый человек без больших американских улыбок, по первому впечатлению, – no nonsense, no small talk, no nice to see you, no have a good one. Но с чувством юмора, самоиронией, написал в имейле: “I am embarrassed of my ignorance.” В Америке я такого не слышал, самоуверенность и право судить все и вся культивируется со школы и воспринимается как проявление здоровой психики и свободного мышления. Резюме кандидата на работу – презентация на нобелевскую премию; по-моему, диагноз мегаломании, прикрывающей комплексы неполноценности. Мне посчастливилось никогда не писать о себе такой похвальной грамоты.

Наше общение сосредоточилась на общей теме интересов – неопределённость как онтологическая категория, базовое состояние бытия и мышления. Эпоха Бэкона и Декарта – “Знание сила” – закончилось, вера в просвещение, науку, интеллект обанкротилась, храмы из аксиом и догматов разрушены, неопределённость не временное состояние, а закон, не зависящий от воли и сознания, сегодня он обнажился и восторжествовал над тщеславным рационализмом. Конец политики, идеологии, планирования, прогнозам, нет истины и нет лжи. Благословлять или ненавидеть поздно, точка невозврата пройдена. Больше нет точек, только многоточия.

Религия могла бы торжествовать – вера сохранилась и укрепилась в хаосе на руинах науки. “Верую, ибо нелепо”, максима Тертуллиана, звучит на тему дня. Но Тертуллиан про величие Божьего замысла, а не похвала глупости и невежеству. Талмуд, Кабалла, Раши, Маймонид, Нахман, также как евангелисты, Августин Блаженный, Фома Аквинский, Иоанн Златоуст не потерпели бы сомнений в силе разума и знаний – пути к божественному откровению. Бог – абсолютный разум, и мир устроен разумно. Чтобы жить в согласии с Богом, нужно руководствоваться разумом.

В советском обществознании абсолютная неопределенность отвергалась как идеалистическая концепция: марксизм-ленинизм и практика преодолевают незнание и сомнения, и ведут к объективной истине. Об этом главная философская работа Ленина “Марксизм и эмпириокритицизм”, где он громит товарищей по партии Богданова, Луначарского, Базарова за агностику и богоискательство.

Неразрешимого противоречия между хаосом и разумом нет.  Хаос истинное, объективное состояние, и разум его признает. Признание истинности хаоса расширяет простор для нового знания, но не обеспечивает порядка, покоя и благополучия, Соломон предупреждал: во многознании много печали. Гераклит Эфесский за 500 лет до новой эры писал: “Многознание уму не научает”. Ницше: “Загляни в бездну, бездна заглянет в тебя”.

Нужно вспомнить Льва Шестова – Лев Исаакович Шварцман, крещеный еврей, защитник евреев. Апологет хаоса, воевал с рационалистами, хотел вернуть евреев к Богу, а не к Спинозе. Умствование яд, вера – спасение. Интересна его дихотология: Афины – разум, определенность, Иерусалим – вера, чудо. Для Афин 2+2=4, этого и Зевс изменить не может, для Иерусалима, если Бог захочет, будет 5 или сколько нужно.   

Неопределенность – тема дня. Об универсальной теории неопределенности Гейзенберга говорят люди, далекие от квантовой механики, чтобы оправдать свое опоздание на встречу. Религиозные говорят: “Если Богу будет угодно”. На международные форумах и презентациях политики и олигархи цитируют Хайдеггера – бытие и смысл устроены в неопределённости, Витгенштейна – язык и знание не имеют твёрдых правил, значение не имеет определенности, Дерриды – смысл зависит от интерпретации и всегда ускользает, Поппера – наука ничего не доказывает, только опровергает, любое знание гипотетическое.

На интеллектуальных тусовках постмодерн, структурализм, Фрейд, Юнг, Франкл, забыть, непригодно. В теме Фуко: нет истины, нет человека, нет свободы, в твоей голове не ты, а другие, мир познается через безумие; Локан: хаос, травма, искалеченный язык, пустота. Высшие истины в хаосе открывают галлюциногены.

Профессор Спендер познакомил меня с новым именем и понятием: Фрэнк Найт, влиятельный американский экономист, один из основателей знаменитой Чикагской школы. Кнайтовская неопределённость – это когда будущее совершенно невозможно рассчитать и оценить в математической вероятности и предсказать исход или результат. Этот тип неопределенности связан с уникальными, беспрецедентными событиями, у которых нет аналогов. Создать модель, предвидеть социальное влияние и последствия абсолютно невозможно. Логос хаоса: 2+2= неизвестно. Примеры: глобальные пандемии и ядерная война по плану или случайности, глобальная климатическая катастрофа, искусственный интеллект, манипуляции с генами, контакты с другими галактиками.

Предпринимательство всегда прыжок в неопределенность. Можно продолжить, в любом виде деятельности и даже в личных отношениях. Либо победил, либо пропал. Или закон и порядок, или танцующая звезда. Поразительно, но Найт учитель Милтона Фридмана, чемпиона калькуляций, у него 2+2 всегда 4, критерий денежный феномен и проценты, прогнозы и стратегии на сто лет.

Мне кажется, что сегодня Нобелевскую премию получил бы Найт, а не Фридман. Теория Найта очень точно и честно описывает наше время. Она никого не устраивает, ни тех, кто говорит, что знает и обещает, ни тех, кто слушает в надежде на успокоение души и разума. Но жить придется по Найту.

Я не ученик Найта. Для него хаос и неопределенность разные миры. Он ограничил хаос экономикой и не выбросил на свалку Смита и Фридмана. Риски неопределенности можно просчитать. Хаос не подается измерению. Тотальный, вселенский хаос это не Найт, а Шестов. В моем понимании, хаос высшая стадия неопределенности. Мы сейчас где-то между ними, в прелестях и проклятиях двух миров. Потеряли веру в Афины, но слишком слабы для Иерусалима.

Без руля ветрил

В недалеком прошлом, за немногими исключениями, можно было предвидеть жизнь поколения: привычные общественное устройство и отношения, дети воспроизводят социальное положение, место жительства, род занятий, религию, образование, образ бытия и мышления родителей. О краях отдаленных не знали и не думали.

После победы над фашизмом были ожидания мировой стабильности, создана ООН в надежде на силу доброй воли, дискуссий и договоров. Хотя вскоре мир был разделен Холодной войной, уроки недавней войны и угроза взаимного уничтожения ядерным оружием были отрезвляющими и сдерживающими факторами.

Самуэль Хантингтон и Бернард Льюис писали о неизбежном столкновении Западной цивилизации и ислама, но даже 11 сентября и 7 октября не стали моментом истины. Запад не предвидел поворот в отношениях с Китаем, Россией, перерождение Европы, крах глобализма и надежд на всемирное торжество либеральной демократии.

В университетах и медиа господствовали фантазии Френсиса Фукуямы, Томаса Фридмана, Фарида Захария о всемирном торжестве глобализации и мироустройстве в свободе и сотрудничестве. Это был вызов доктрине всемирной победы коммунизма, но обе теории оказались утопиями.

По моим представлениям, которые я никому не навязываю, ближе всего к пониманию реального положения оказалась критическая теория Франкфуртской школы. Ее основатели, беженцы из нацистской Германии,  считали, что вера в разум, научно-технический, экономический и культурный прогресс обернулась новым варварством, знания и достижения служат инструментом тотального контроля господствующего меньшинства, образование, массмедиа и масскультура стали товаром, идеология лишила человека критического мышления, образ бытия привел человека к отчуждению от своей сущности и отношений с другими людьми.

Франкфуртская школа признала, что капитализм интегрировал рабочий класс, он лишился революционного потенциала; сегодня очевидно, что он будет вскоре не нужен даже для эксплуатации. Новый революционный класс – это аутсайдеры, маргиналы, деклассированные: цветные меньшинства, молодёжь без надежд и перспектив, радикальная интеллигенция, в нынешних условиях, миллионы нелегальных иммигрантов.

Они не смогут совершить революцию, но детонируют и взорвут систему. Это ленинская тактика: сначала действия, плевать на теорию, если она мешает взять власть, из искры разгорится пламя, план рождается в бою, главное место очистить,

Дело не в том, нравится или нет Франкфуртская школа, сегодня, очень похоже, ее прогнозы сбываются. Социалистические демократы, сотоварищи Мамдани и Окасио-Кортес, не изучали “Капитал” и “Государство и революция”, не знают Хоркхаймера, Фромма, Маркузе и Адорно, но идут к власти, сметая своих противников через либеральную идеологию, свободу слова и протестов, выборы.

Образ мышления и кредо веры: “Нам все должны, пора расплаты за колониализм, расизм, угнетение, дискриминацию, нам извиняться не за что”. Их миссия не строить, a разрушить, и эту миссию они успешно выполняют в Калифорнии, Нью-Йорке, Массачусетсе, Иллинойсе, Миннесоте, они берут города в Пенсильвании, Мичигане, Аризоне и даже в Техасе. 
От нынешних социалистов Маркс брезгливо бы отвернулся, но в Америке слово социалист перестало быть проклятием, и они сумели заставить большинство их бояться и каяться.

Глобальный и внутренний хаос способствует стремительному продвижению прогрессистов. У них есть страсть, пассионарность, популистская демагогия, ореол страдальцев, борющихся за права и справедливость. На их стороне система образования, мейнстрим медиа, социальные сети, либеральное законодательство. Им сходят с рук погромы, нападение, угрозы расправы. Арест на несколько часов – возведение в герои. У президента и Госдепа нет власти запретить радикальную организацию или выслать из страны сеющего ненависть иноземного активиста, если он получил гражданство.

Можно ли в нынешнем положении усмотреть что-то обнадеживающее? Можно. Прогрессисты лишают иллюзий о благах социальной гармонии и общественного договора. Они взрывают либеральную демократию изнутри, подрывают устои, но ничего не способны предложить кроме демагогии и лживых обещаний. Они паразиты на теле системы и, разрушая ее, обрекают себя на уничтожение. Агрессивное продвижение прогрессистов имеет побочный продукт: просветление сознания и понимание реальности. Европа проснулась, но поздно. У Америки еще есть время.

Геополитика хаоса

У человека советского была надежда – или очередной съезд партии и новый генеральный секретарь все решат, или система рухнет, и светлое будущее по западным моделям восторжествует. На Западе все надежды связывались с новыми выборами и новым главой Федерального резерва. Но сегодня перспективы выборные кампании и их результаты вызывают больше опасений, чем надежд.

Куда ни смотри вокруг, хорошие примеры и модели не увидишь. Европа для себя самой потеряна, Китай, Россия, упаси Господь. Счастливые Исландия и Норвегия с социальными благами и без военного бюджета для Америки не образец. И нужно быть совсем уж оптимистом, чтобы надеяться, что следующий президент наведет порядок в стране, мире и головах сограждан.

Моральное состояние Запада в полной мере проявляется во внешней политике. При всем своем экономическом и военном превосходстве он не может противостоять противнику, для которого разрушение своей страны, жертвы и страдания своего народа главное оружие. Заглядывая в будущее, вспоминают о падении великих империй и цивилизаций, победах варварства.

Варварство многолико, от дикарей хуситов, терроризирующих мировую торговлю, на которых не найдут управы, до искусственного интеллекта; куда он приведёт в руках террористов, аферистов и сумасшедших. Или диктатора, главы корпорации, начальника генштаба, и когда он неизбежно выйдет из-под любого контроля.

Прошло сто лет, пока теория относительности Эйнштейна получила экспериментальное подтверждения. Но для подтверждения теория Найта об абсолютной неопределенности  столь долгого времени и специальных экспериментов не требуется. Реалии обыденной жизни служат убедительным доказательством. И зона неопределенности стремительно расширяется.
Трамп президент страны в хаосе, и при роли Америки в мире, – мирового хаоса. Не думаю, что он читал Найта, но его мышление и поведение вполне укладываются в теорию неопределенности. Словами Ницше, он звезда, танцующая в хаосе. Он не создал этот хаос, мир стал системой с высокой степенью связанности, усложнился, перегрелся, накопилась колоссальная негативная энергия, которую система не может переварить. Порядок рушится, информация не успевает перерабатываться и анализироваться, все на нервах, в истерике и агонии. Законы энтропии, неопределенности, хаоса неуправляемы. 

В нынешних условиях разрабатывать долгосрочные планы, стратегии, если не абсурд, то наивность; о каких стратегиях можно говорить, если мир и страна в судорогах, в истерике, и невозможно определить куда приведет следующий шаг и день. Хороших вариантов нет. Человеческая психика и механизмы гражданских отношений не выдерживают ежедневной сводки новостей, нет доверия к институтам, партиям, лидерам, авторитетам.

В хаосе и безысходности мир сосредоточил внимание на евреях и Израиле. Возродились средневековые наветы, антисемитизм получил широкую платформу в медиа, образовании, культуре, интернете. Война с экзистенциальными врагами Израиля еще более осложнила положение.  Но вся история евреев в Израиле и диаспоре – история неопределенности. Есть и предопределенность: раньше или позже, когда возникает иллюзия мира, покоя, признания, оправдывается прогноз Экклезиаста – “Что было, то будет”.

Главным мотивом эмиграции для советских евреев было избавление от антисемитизма. Многие потеряли профессию, статус, расстались с привычной средой и близкими ради избавления от векового проклятия. То, что происходит сегодня, было невообразимо. Колоны антисемитов шествуют по большим городам, их поддерживают медия, члены Конгресса, селебрити, травля еврейских детей в школах и университетах, боятся кипу надеть, синагоги в режиме военного положения, мало того, многие американские евреи солидаризуются с врагами Израиля. 7 октября обернулось международной вакханалией ненависти и обвинениями в холокосте.

Когда началась война в Иране, казалось, пришел час истины. Надежда быстро умерла. Для меня соглашение в Исламабаде очевидная капитуляция Америки. Хотя враги Израиля ослабели, но в мире хаоса и абсурда соглашение выглядит победой Ирана и его сателлитов. Америка в очередной раз продемонстрировала своим врагам уязвимость перед идеологией, культивирующей смерть и разрушение как смысл и цель бытия. У арабов есть поговорка: “Если не можешь убить змею, не дергай её за хвост.” У китайцев еще острее: “Не добьешь змею насмерть, наживёшь бед на три поколения.”

Но необходимо задать вопросы: кто был бы лучше, чем Трамп? Было ли у Трампа лучшее решение? Послать в Иран наземные войска? Бить бункерными бомбами и баллистическими ракетами? С каким зарядом и по каким объектам? Как реагировать на масштаб жертв и разрушений, на мировую реакцию и реакцию в своей стране? Как это повлияет на выборы, кому проложит дорогу к власти? Методы Второй мировой войны неприемлемы в современном мире, и не только Израиль, но и Америка не может жить в авторские – самодостаточности и изоляции.

Можно ли упрекать Трампа за то, что интересы Израиля не его приоритет? Для любого лидера интересы его страны, партии и своего рейтинга абсолютные приоритеты. Для президента, который пришел в Белый дом под флагом America first, в стране расколотый и уставший от американских внешних обязательств и проблем, у него не может быть других приоритетов.

И кроме того, человеческий фактор: чем Трамп обязан американским евреям, которые в подавляющем большинстве дважды голосовали против него, несмотря на то что ни один президент не сделал столько как он для поддержки Израиля и борьбы с антисемитизмом. Его представители в ближневосточном конфликте евреи Кушнер и Виткофф. Его  посол в Израиле сионист Хакаби. Это плевок в лицо антисемитам. Евреи, вам не нравится Трамп? У вас есть лучшие кандидаты? Мамдани или АОС в Белом доме не хотите?

Евреи с библейских времен зажигают свечи – звезды во тьме и хаосе. В “Блуждающих звездах” Шолом-Алейхема евреи становятся звездами, завоевывают мировое признание, их талант дает свет всему миру. Плата – потеря Бога, корней, семьи, одиночество. Маленький Израиль первая тема в мировых новостях, но не нашел себя в мировом и внутреннем хаосе. Диаспора очнулась – мы гости, и не для всех желанные. Гевалт! Мир сломался, Бог, где ты! Стон и мольба по Моисею, Мошиаху.

Можно призывать к новой стратегии и опоре на свои силы, но 70% израильского оружия и расходов на оборону зависит от Америки. Без мировой кооперации, в бойкоте и санкциях не выжить. Что делать в Иудее и Самарии, кому служить в армии, какие полномочия должны быть у ветвей власти, как строить отношения с либеральной еврейской диаспорой, сколько ещё лет можно держать страну в непрерывном перенапряжении, это не дискуссия Нетаньяху, Лапида, Беннета и Смотрича, это раскол по сердцу Израиля.

Израиль избавился от левизны, писников, “две страны в мире и сотрудничестве”, но евреи Америки ничего не поняли, ничему не научились, политику, дискурс и настроения определяют либералы, реформисты, служат партии, которая их предала, для них источник всех бед Трамп и Нетаньяху.

Враги и друзья требуют от Трампа и Нетаньяху  конкретики и специфики. У президента и премьера есть самые мощные в мире разведывательные и аналитические службы, советники и эксперты, но этого недостаточно чтобы преодолеть хаос нового мира планами и стратегиями. Поэтому решения и поведение – по Найту. Трамп по интуиции, Нетаньяху по опыту.

Они не по карте, а по территории.

Сидя у телевизора, живя в интернете давать советы по мировой политике и построению будущего, терапия для травмированной психики, но глупое и бесполезное занятие. Речь не идет о том, чтоб оградить Трампа и Нетаньяху от критики и выражения недовольства. Хорошо бы защитить себя от потери чувства реальности и сползания в манию величия. Ну и хотя бы подумать: кому вы кричите, кто вас услышит, последует вашим советам.

Быть лидером Америки и Израиля в эпоху мирового хаоса и психоза – это серфинг на волне цунами. Идти в хаос, в неизвестность, по незнакомой дороге, пока все проклинают и объясняют как надо. В этих условиях один Бог советник и помощник Трампу и Нетаньяху. И Америке, Израилю и всему роду людскому.