Корни поражения Америки

Они были заложен в дни, недели и месяцы, последовавшие за 9/11.

Photo copyright: Gage Skidmore, CC BY-SA 2.0

Кэролайн Глик

Еще до взрывов смертников возле кабульского аэропорта в четверг вечером американские СМИ действовали с редким единодушием. Впервые на моей памяти американские СМИ по всему идеологическому и политическому спектру сошлись во мнении, что президент США Джо Байден спровоцировал стратегическую катастрофу для США и своих союзников своим некомпетентным руководством выхода США из Афганистана. Некоторые сравнивают это с событиями в заливе Свиней 1961 года; другие с Сайгоном в 1975 году или с посольством США в Тегеране в 1979 году. Какой бы ни была аналогия, суть одна и та же: капитуляция Байдена перед талибами уже вошла в пантеон американских военных поражений.

Байден несёт персональную ответственность за гуманитарную и стратегическую катастрофу, разворачивающуюся на наших глазах. Он единственный американский лидер в истории, который умышленно бросил американцев и американских союзников в тылу врага. Но хотя Байден несет исключительную ответственность за решение покинуть Афганистан таким ужасным образом, Байден не виноват в том, что после 20 лет войны талибы стали сильнее, чем они были 11 сентября 2001 года, и стали способны в кратчайшие сроки захватить контроль над страной. Основы этой неудачи были заложены в дни, недели и месяцы, последовавшие за терактами 9/11.

После 11 сентября тогдашний президент Джордж Буш-младший и его команда по национальной безопасности обсудили варианты, которые в итоге стали известны как «Глобальная война с терроризмом». В прошедшие с тех пор годы некоторые из предположений принятой стратегии обновлялись, адаптировались или заменялись по мере изменения условий на местах. Но три предположения, которые стояли в основе военного, разведывательного и дипломатического планирования операций Америки не были пересмотрены, за исключением последних двух лет администрации Трампа. Все три внесли значительный вклад в поражение Америки в Афганистане и неспособности выиграть войну против глобального террора в целом. Первое предположение касается Пакистана, второе – Ирана, третье – Израиля.

По правде, Пакистан должен был стать первой костяшкой домино, упавшей после терактов 11 сентября. Талибы были детищем связанной с джихадистами пакистанской разведывательной службы ISI. Боевики «Аль-Каиды» также получали поддержку ISI. Но за исключением нескольких угроз и временных санкций во время вторжения США в Афганистан в октябре 2001 года, США не предприняли никаких существенных действий против Пакистана. Причину бездействия Америки легко понять.

В 1998 году Пакистан испытал ядерное оружие и к 11 сентября 2001 года располагал значительным ядерным арсеналом. После атак 11 сентября Пакистан четко обозначил свою точку зрения на ядерную войну и связь между своей позицией и спонсированием террора.

В октябре и декабре 2001 года кашмирские террористы, спонсируемые Пакистаном, напали на парламент Джамму и Кашмира и парламент Индии. Когда Индия обвинила Пакистан в ответственности и пригрозила репрессиями, тогдашний президент Пакистана Первез Мушарраф привел пакистанских военных в состояние боевой готовности. Индия начала развертывание войск на границе, и Пакистан последовал ее примеру.

Вместо того, чтобы встать на сторону Индии, США оказали давление на Дели, чтобы не допустить эскалации конфликта, Индия согласилась и отвела свои войска в апреле 2002 года. В июне 2002 года террористы, поддерживаемые Пакистаном, совершили через своих смертников взрывы, направленные против жен и детей индийских солдат. Обратный отсчет до войны начался снова. В июне 2002 года, вновь поддавшись давлению США, Индия пообещала, что не будет первой, кто применит ядерное оружие в конфликт. Мушарраф отказался последовать ее примеру.

Вместо того, чтобы поддержать Индию, администрация Буша вырвала у Мушаррафа пустое обещание, что он прекратит спонсировать терроризм, а затем надавила на Индию, чтобы та отступила.

Посыл США был ясен. Убедительно угрожая применением своего ядерного оружия, Пакистан с успехом сдерживал американцев. Менее чем через шесть месяцев Северная Корея выслала инспекторов ООН из своего ядерного реактора в Янгбёне и отменила подписание Договора о нераспространении ядерного оружия. Иран активизировал свою тайную ядерную деятельность в Исфахане и Натанзе.

Решение США уклониться от конфронтации с Пакистаном после терактов 11 сентября позволило ISI восстановить Талибан и Аль-Каиду после того, как США уничтожили их в ходе первоначального наступления. Лидеры талибов отправились в Пакистан, где они восстановили свои силы и вели войну на истощение против сил США, НАТО, афганской армии и правительства. Усама бен Ладен жил на пакистанской военной базе, когда он был убит американскими коммандос. Эта война закончилась капитуляцией Байдена и захватом талибами Кабула в этом месяце.

Это подводит нас к Ирану. В ходе обсуждений последствий трагедии 09/11 Буш и его советники решили не противостоять Ирану, а вместо этого попытаться достичь соглашения с муллократией. Это не было новой политикой: начиная с администрации Рейгана, в Вашингтоне преобладало мнение, что с иранским режимом можно достичь соглашение, которое восстановит стратегический альянс Вашингтона и Тегерана, существовавший до Исламской революции 1979 года. Буш и его советники не изменили эту точку зрения, даже когда узнали, что Иран оказал материальную поддержку угонщикам 11 сентября. Они не пересмотрели свое предположение после того, как руководство «Аль-Каиды» переместилось в Тегеран, когда талибы были разгромлены в Афганистане. Они не пересмотрели её, когда Иран служил штаб-квартирой и складом оружия для «Аль-Каиды» в Ираке или шиитских ополченцев в их войне против сил США и коалиции в Ираке.

Барак Обама принял и поддержал предположение Буша в отношении Ирана. Вместо того, чтобы противостоять Тегерану, он попытался перестроить систему альянсов США на Ближнем Востоке в сторону Ирана за счёт арабских союзников Америки и Израиля. Он фактически передал Ирану контроль над Ираком, когда вывел из него американские войска. Он проложил Ирану путь к ядерному арсеналу ядерной сделкой 2015 года.

Дональд Трамп после длительной борьбы с вашингтонским истеблишментом и его представителями в администрации, поддерживавших прежнюю стратегию Буша, в последние два года своего пребывания в должности частично отказался от стратегического предположения, что Иран может и должен быть умиротворен. Байден, со своей стороны, привержен восстановлению и эскалации политики Обамы в отношении Ирана.

Что касается Израиля, то сразу после терактов 11 сентября тогдашний госсекретарь Колин Пауэлл убедил Буша принять две связанные друг с другом установки касательно Израиля. Во-первых, он определил, что террор против Израиля отличается – и более приемлем – чем террор против всех остальных. А во-вторых, Буш решил, что война с террором будет направлена против террористических групп, но не против правительств, которые спонсируют терроризм (за исключением Ирака). Согласно сообщению бывшего чиновника администрации Буша Дэвида Вурмсера, который участвовал в обсуждениях событий 11 сентября, Пауэлл утверждал, что террор угрожает арабам не меньше, чем он угрожает Америке. В этом случае, чтобы переманить их на сторону США, нужно было дать им такое вознаграждение, которое стоило бы их усилий.

Израиль был платой за это. США смогли бы привлечь на свою сторону Сирию, заставив Израиль отдать Голанские высоты режиму Асада. Вашингтон также собирался привлечь саудитов и остальных суннитов, вынуждая Израиль отдать Иудею, Самарию, Газу и Иерусалим ООП.

В преддверии вторжения США в Ирак в 2003 году тогдашний премьер-министр Израиля Ариэль Шарон попытался разгадать стратегию Вашингтона в части Ирана. Он сказал Бушу и его советникам, что Ирак не представлял стратегической угрозы для Израиля или кого-либо еще в регионе со времен войны в Персидском заливе 1991 года. Если США хотят победить глобальный террор, пояснил Шарон, США должны действовать против Ирана. Администрация его проигнорировала.

Что касается предположений администрации об Израиле, то через неделю после терактов Буш намеренно оставил террор против Израиля вне террора, с которым США будут бороться. Он сказал объединенным палатам Конгресса, что война будет направлена против террористических групп «с глобальным охватом».

Понимая, куда направляются американцы, в октябре 2001 года Шарон произнес то, что стало именоваться как его «чехословацкая речь».

После смертельного теракта в секторе Газы Шарон сказал: «Я призываю западные демократии и в первую очередь лидера свободного мира Соединенные Штаты: не повторяйте ужасную ошибку 1938 года, когда просвещенные европейские демократии решили пожертвовать Чехословакией ради «удобного временного решения».

«Не пытайтесь умиротворить арабов за наш счет – для нас это неприемлемо. Израиль не будет Чехословакией. Израиль будет бороться с терроризмом. Нет «хорошего терроризма» и «плохого терроризма», как нет «хорошего убийства» и «плохого убийства».

Реакция администрации Буша на заявление Шарона была быстрой и яростной. Пауэлл и Белый дом жестко отчитали Шарона, и он поспешно ретировался. Месяц спустя Пауэлл стал первым высокопоставленным американским чиновником, официально одобрившим создание государства для палестинских арабов.

Неспособность Шарона убедить американцев переосмыслить свои ложные предположения была обусловлена его непониманием и страхом перед Вашингтоном. Биньямин Нетаньяху, напротив, близко знал Вашингтонскую элиту и правила игры с ней. В результате его попытки убедить американцев пересмотреть свои предположения об Иране и Израиле увенчались значительным успехом. Первый успех Нетаньяху в отношении Ирана пришел через арабов.

Нетаньяху признал, что Иран – угроза для арабских государств Персидского залива – и усилия Обамы по его умиротворению – угрожает им также, как и Израилю. Убежденная логикой Нетаньяху, Саудовская Аравия привела арабские государства Персидского залива и Египет к принятию Израиля в качестве своего союзника в их экзистенциальной борьбе против Ирана. Противостояние Ирану, объяснили саудовцы, было гораздо важнее для арабов, чем помощь палестинцам.

Израильско-арабское единство по Ирану застопорило усилия Обамы для получения одобрения Конгрессом его ядерной сделки. Оно также лежало в основе решения Трампа отказаться от сделки Обамы.

Нетаньяху также использовал свой оперативный союз с арабами в своих попытках отменить ложные предположения США об Израиле, особенно в отношении палестинских арабов. Он также использовал публичную дипломатию, направленную на то, чтобы повлиять на сторонников Израиля в Конгрессе и на общественное мнение. Усилия Нетаньяху сорвали план Обамы диктовать Израилю условия «мирного» урегулирования. При Трампе усилия Нетаньяху повлияли на решение Трампа перенести посольство США в Иерусалим и убедили Трампа поддержать суверенитет Израиля над частями Иудеи и Самарии.

К сожалению, успехи Нетаньяху быстро сводятся на нет администрацией Байдена и правительством Беннета-Лапида.

Растет ощущение, что катастрофический уход Байдена из Афганистана отодвинул мир на 20 лет назад. Но правда еще более ужасна. В 2001 году США были гораздо более могущественными по сравнению со своими врагами, чем сегодня. И как это было в течение последних 20 лет, ситуация начнет двигаться в правильном направлении только тогда, когда Америка, наконец, откажется от ложных предположений, которые она приняла 20 лет назад.

Перевод Бориса Архипова

Источник: Корни поражения Америки | Главная страницамаг (frontpagemag.com)

P.S. К сожалению, Буш-младший совершил ещё одну большую ошибку, приняв решение о разгроме армии Саддама Хусейна, тем самым развязав руки и ресурсы аятолл для тиражирования и поддержки терроризма не только в своём регионе

Борис Архипов