«Книга джунглей» Киплинга для детей и взрослых

К 120-летию издания

«Книга джунглей» Киплинга для детей и взрослыхМне было лет 10, когда я впервые узнала о Маугли, человеческом детёныше, выросшем в волчьей стае. Книгу о нём, полученную от соседки (они оставались в Одессе в оккупации и сохранили довоенную библиотеку), я «проглотила» за 2 дня, не запомнив имён ни автора, ни художника, но чёрно-белые иллюстрации впечатались в память: голый малыш в окружении волков, гибкая чёрная пантера Багира с подрагивающим хвостом, от которой, оскалившись, пятится тигр Шер-хан, толстый увалень-топтыгин по имени Балу… Можно ли было в полуголодные послевоенные годы вообразить, что через четверть века я буду писать главу о создателе «Книги джунглей» в учебник для студентов-филологов?! И конечно, мои сверстники, пленённые трофейным сериалом «Тарзан», не подозревали, что его создатель – эпигон, подражавший Киплингу. Редиард Киплинг сопровождал меня по жизни многие годы, и вот я дождалась очередного юбилея.

Как возникла книга Киплинга и о чём она?

«Книгу джунглей», о которой сегодня пишут диссертации, в 1894 году издал будущий нобелевский лауреат, английский поэт и прозаик Редиард Киплинг, за успехами которого с восхищением следили такие искушённые ценители литературы как Марк Твен, Стивенсон и Генри Джеймс.

«Помилуйте, но ведь эта книга из области детской литературы», – возразит современный читатель. Да, писал Киплинг её для своих детей, прежде всего для любимицы – старшей дочери Жозефины. Это были сказки и рассказы, перемежающиеся стихами. Маугли был героем лишь трёх рассказов. Параллельно Киплинг сочинял и читал детям по вечерам «Сказки просто так», лейтмотивом которых стали вопросы маленьких «почемучек»: – Почему у носорога шкура в складках? Отчего у верблюда горб? Что будет если Мотылёк топнет ножкой? Как у слона вырос хобот? Откуда у кита такая глотка?…

Мэри Додж, автор повести «Серебряные коньки» и издательница детского журнала в США, обратилась к Киплингу с просьбой продолжить историю Маугли, и в 1895 году вышла вторая «Книга джунглей», где Маугли было посвящено уже пять рассказов, т.е. сложился цикл. До сих пор им зачитываются дети и взрослые, а спектакли и мультфильмы, снятые по «Книге джунглей», даже не берусь перечислять.

Так о чём же размышлял Киплинг в своих «детских» книгах? В центре «Книги джунглей» – давно занимавшие его проблемы природы и цивилизации, человека и мира. В ту пору европейские философы и мыслители ломали копья вокруг проблем соотношения культурного и природного. Культура или природа, разум или чувство, интеллект или инстинкт, гармония или дисгармония – расхождения по этим вопросам были очень значительны. Споры эти не утихли до сих пор. Разумеется, детей проблемы эти не занимали. Книги завоевали их сердца совсем по другим причинам.

Маугли и кампания

Миф древних римлян повествует об отцах-основателях Ромуле и Реме, вскормленных волчицей. Киплинг тоже оказался мифотворцем. История Маугли, человеческого детёныша, выросшего в волчьей стае, необычна сама по себе. Интригующий сюжет, экзотика джунглей, повадки зверей, их речи захватывают настолько, что читатель (особенно дети) не замечает ни художественной оригинальности, ни философского смысла «Книги джунглей», воспринимает её как увлекательную сказку.

С неослабевающим интересом следит он за тем, как Акела, мудрый и отважный вожак свободного народа, как именуют себя волки, и супруга его Ракша спасают человеческого детёныша от хромого тигра Шер-хана. Киплинг, родившийся в Индии, вернувшийся туда семнадцатилетним и за семь лет исколесивший её вдоль и поперёк в качестве репортёра, хорошо знал, что покалеченный хищник не очень успешен в охоте, ищет добычу полегче и часто становится людоедом. Таков Шер-хан. Его спутник-тень – шакал Табаки, льстивый, коварный, омерзительный.

Когда судьба ребёнка решается стаей у Скалы Совета, за него вступается чёрная пантера Багира и выкупает его жизнь ценой убитого ею быка. Смелая, как дикий буйвол и беспощадная, как раненый слон, она и в дальнейшем будет защищать Маугли (Лягушонка, как прозвали его родители-волки из-за отсутствия шерсти).

Толстый медведь Балу, хранитель законов джунглей, станет учить Маугли. Иногда учителю не хватает терпения, тогда следует затрещина или подзатыльник. Разобиженный Маугли, ещё не постигший законов джунглей, к тому же доверчивый, попадает в лапы обезьяннего народа-бандар-логов, которые прячут его в старом некогда величественном городе, обезлюдевшем и поглощённом джунглями, где они – полные хозяева. Спасает Маугли из плена девятиметровый питон Каа. Этот холоднокровный убийца парализует взглядом немигающих глаз волю бандар-логов. Маугли потрясён сеансом гипноза, когда, повинуясь вкрадчивому и одновременно повелительному призыву Каа, толпа макак приближается к нему шаг за шагом.

Маугли никогда больше не станет доверять болтливым, наглым, самовлюблённым бандар-логам, не знающим Закона, а потому и порядка. Балу продолжает уроки: «Вот вам законы джунглей, вечные как небосвод./

Всяк соблюдающий их – блажен, нарушивший их – умрёт!/ Сила стаи – в любом из волков, и в стае – сила его!»

Неразрывное родство обитателей джунглей запечатлелось в заветных словах: «Мы с тобой одной крови – ты и я!». Воспитанник волчьей стаи, Маугли частенько их произносит, вступая в контакт с обитателями джунглей. Проходит время, и он, постигший язык зверей раньше чем человеческий, но при этом оставшийся человеком, становится хозяином джунглей. Он украл в деревне «красный цветок» – огонь и устрашил недругов. Он убил своего заклятого врага Шер-хана, теперь старый Акела да и вся волчья стая обязаны ему жизнью, это он спас их от нашествия красных собак. Сама Багира опускает голову под его пристальным взглядом и называет «Господин». Маугли стал непобедим, ибо он – не просто обитатель джунглей, усвоивший их законы, он – человек. Киплинг, безусловно, поставил человека над зверем, более того, заставил их повиноваться и даже добровольно служить человеку.

Вы помните маленького мангуста Рикки-Тики-Тави, героя одноименной сказки, вошедшей в «Книгу джунглей»? Ведь он сражался с огромными кобрами Нагом и Нагайной, рисковал собой из любви и преданности к своим хозяевам. Он спас их жизнь и был счастлив. Взаимоотношения человека и зверя – это взаимоотношения господина и слуги, в лучшем случае – друзей. «Твоё дело только слушаться человека, который ведёт тебя за узду и не задавать вопросов», – поучает новичка старый мул («Слуги её величества»).

Эта схема знакома по рассказам Киплинга о колониальной жизни, точно так строились взаимоотношения белых и туземцев. Создавая «Книгу джунглей», писатель не мог устоять перед искушением ещё раз высказаться в пользу добровольного подчинения Востока Западу. И вот Маугли, властелин джунглей, раздираемый противоречивыми чувствами, но всё же вернувшийся к людям, поступает на службу к белому саибу – лесничему, открывает ему не только тайны дикого леса, но и своей удивительной жизни.

Хотя «Книга джунглей» меньше всего напоминает аллегорию, тем не менее, говоря о животных, Киплинг имел в виду и людей. Возможно, в силу того, что принципиальной разницы между миром людей и зверей писатель не видел, – во всяком случае нецивилизованный человек казался Киплингу естественным человеком и был дорог ему, – в этом своеобразном животном эпосе он выразил свою философию жизни.

Философия Киплинга и её истоки

Главные проблемы «Книги джунглей» – проблемы природы и цивилизации. Мир природы Киплинг трактует как мир инстинкта, который существует в двух антагонистических ипостасях: созидания и разрушения. Иначе говоря, это жизнь и смерть. Жизнь – порядок, смерть – хаос. А в природе всё переплетено – гармоническое и хаотическое. Через «Книгу джунглей» проходит идея отрицания хаоса, а следовательно – утверждения жизни.

Инстинкт жизни порождает Закон джунглей, а он есть воплощение философии порядка. Закон джунглей разрешает охоту (убийство во имя жизни), но запрещает убийство ради забавы. Мир джунглей мыслится как иерархия. Семья – стая – народ. Стая всегда имеет вожака, власть которого безусловна, ибо она обеспечивает порядок, а следовательно – жизнь. Общество без Вожака – это анархия, ведущая к самоуничтожению.

По Киплингу, инстинкт должен управляться разумом. Носителем его является человек, а потому природа нуждается в человеке. Руссо утверждал обратное. Киплинг проецирует законы природы на человеческое общество, на цивилизацию. Так делали многие социал-дарвинисты. Он полагает, что цивилизацию не следует противопоставлять природе. Природа – основание для цивилизации, разрыв между ними опасен. В лице Маугли природное и цивилизованное начало слиты: он формируется и джунглями, и деревней. Союз разума и инстинкта рождает особую силу, которая превращает человека Маугли во властелина джунглей.

Вера Киплинга в спасительность Закона, который изначально пронизывает весь универсум и служит залогом порядка и гармонии, формировалась не только под воздействием тех идейных исканий и споров, которые занимали умы на исходе века. Она отвечала потребностям его личности. Что влияло на её формирование?

В третьеразрядном английском колледже, где царил дух муштры и насилия, будущий «железный» Редиард, а тогда тщедушный очкарик уверовал в необходимость подчинения. Он признал систему жестокого воспитания целесообразной, ведь она имела своей конечной целью Дисциплину и Порядок, а это незыблемая основа Закона. Дух школы определил взгляды и жизненные установки Киплинга, отлившиеся в чеканные строки «Заповеди»: «Умей принудить сердце, нервы, тело/ Тебе служить, когда в твоей груди/ Уже давно всё пусто, всё сгорело/ И только Воля говорит: «Иди!»

Ещё в юности Киплинг был принят в масонскую ложу, и её корпоративный дух, обрядность, строгое подчинение тайным законам стали играть в его жизни существенную роль. Он смотрит на мир как на совокупность ранообразных «лож», корпораций, каждая из которых подчиняется своему закону. Если ты волк, ты должен жить по закону Стаи, если ты матрос – то закону Команды, если офицер – по закону Полка и т.д. С законом соизмеряется каждый твой поступок, каждый жест. Итак, Киплинг предстал как провозвестник Закона.

Просветители внушали государям Европы идею всеобщего равенства перед Законом. Киплинг же мыслил Закон как иерархию, как подчинение долгу перед Империей. Быть слугой империи – великая честь.

Поколение, прошедшее сквозь огонь Первой мировой войны (сын Киплинга погиб на фронте), не хотело больше слышать ничего о «праве сильного», о священном долге и тем более петь гимны британской империи. Недавний нобелевский лауреат стал казаться жутким анахронизмом.

Время – лучший критик. Похоронив многое, оно сохранило лучшее в наследии Киплинга, в том числе и «Книгу джунглей».

Грета Ионкис