Калифорния нацелилась на Ника Ширли

Демократы Калифорнии спешат криминализировать тот самый вид расследовательской журналистики, который выявил предполагаемое масштабное мошенничество в Миннесоте.

Демократы Калифорнии спешат криминализировать тот самый вид расследовательской журналистики, который выявил предполагаемое масштабное мошенничество в финансируемых налогоплательщиками сомалийских «образовательных» детских садах и других программах поддержки иммигрантов. Вместо того чтобы устранить злоупотребления, власти Сакраменто решили защитить нарушителей. Законопроект Assembly Bill 2624 сделает проступком (misdemeanor), наказуемым штрафом до 10 000 долларов и возможным тюремным сроком, публикацию изображений или личной информации «поставщиков услуг поддержки иммигрантов», их сотрудников или волонтёров, если это сделано с «намерением угрожать, преследовать или подстрекать к насилию». Кроме того, суды смогут выносить распоряжения об удалении контента, обязывая платформы удалять такие материалы.

Сторонники называют это «анти-доксингом». На деле это классическое ограничение свободы слова и прессы по содержательному признаку, которое не может и не должно выдержать проверку на соответствие Первой поправке.

Верховный суд Соединенных Штатов давно постановил, что Первая поправка защищает не только право высказываться, но и право собирать новости и публиковать правдивую информацию по вопросам общественной значимости, особенно когда речь идёт о средствах налогоплательщиков. В деле Нью-Йорк Таймс против Саливана (1964) суд установил, что даже жёсткая критика государственных программ и должностных лиц защищена, если она не содержит доказуемой лжи, сделанной с «злым умыслом». Дело Бартниски против Вупер (2001) пошло дальше: публикация законно полученной информации по вопросам общественной важности пользуется полной защитой, даже если первоначальный источник получил её неправомерно. Гражданские журналисты, снимающие на видео деятельность учреждений, финансируемых государством и открытых для публики, занимаются деятельностью, находящейся в самом ядре конституционной защиты. Федеральные апелляционные суды, включая Первый округ в деле Глик против Кунифф (2011), неоднократно подтверждали право записывать действия государственных служащих и деятельность, финансируемую из бюджета, в общественных местах без предварительного разрешения. Проще говоря, как отметил суд в деле Глик:

…как отметил Верховный суд Соединенных Штатов, «Первая поправка выходит за рамки защиты прессы и самовыражения отдельных лиц и запрещает государству ограничивать объём информации, из которого общество может черпать сведения… [К]онституция защищает право получать информацию и идеи… Важным следствием этого интереса к защите общего информационного пространства является то, что “существует несомненное право собирать новости ‘из любого источника законными средствами’”. Съёмка государственных должностных лиц при исполнении ими своих обязанностей в общественном месте, включая сотрудников полиции, полностью укладывается в эти принципы. Сбор информации о государственных служащих в форме, которая может быть легко распространена среди других, служит ключевому интересу Первой поправки – защите и поощрению “свободного обсуждения государственных дел”. Более того, как отметил суд, “свобода выражения имеет особое значение в отношении государства, поскольку ‘именно здесь у государства есть особый стимул подавлять оппозицию и зачастую более эффективные средства подавления’”». Дело Глик против Кунифф, стр. 8–9 [ссылки опущены].

Законопроект AB 2624 не выдерживает строгой проверки – наиболее требовательного стандарта, применяемого к ограничениям свободы слова по содержательному признаку (см. Рид против города Гилберт (2015)). Во-первых, закон действует как классическое предварительное ограничение (prior restraint). Предоставляя возможность вынесения судебных приказов об удалении контента ещё до разбирательства по существу, законопроект переворачивает установленную создателями Конституции презумпцию против подавления речи, закреплённую в Первой поправке (см. Нир против Минесоты (1931); Нью–Йорк Таймс против Соединенных Штатов (1971)). Такие предварительные ограничения допустимы лишь в крайне узких обстоятельствах, например при непосредственной угрозе национальной безопасности. Защита от общественного осуждения или сохранение скрытой коррупции под эту категорию не подпадают.

Во-вторых, ключевой запрет закона основан на расплывчатых и субъективных формулировках вроде «намерение преследовать». Верховный суд неоднократно признавал неконституционными законы, криминализирующие речь на основе столь неопределённых критериев, поскольку они подавляют защищённое выражение мнений и создают условия для выборочного применения (см. Грейнед против города Рокфорд (1972); Каунтермэн против Колорадо (2023)). В деле Каунтермэн суд ясно указал, что даже «истинные угрозы» требуют доказательства субъективного намерения угрожать насилием, а не просто безрассудного поведения или чьего-то субъективного ощущения преследования. Формулировка «преследовать» в AB 2624 охватывает значительно более широкий круг, предоставляя чиновникам и судьям практически неограниченное усмотрение для признания законных журналистских расследований преступными.

В-третьих, законопроект демонстрирует явную дискриминацию по точке зрения. Он выделяет службы поддержки иммигрантов для особой защиты на фоне недавних разоблачений предполагаемого мошенничества именно в этих программах. Государство не вправе вводить ограничения на речь, направленные против говорящих нежелательные вещи или против сообщений, оставляя аналогичное поведение «предпочтительных» групп без внимания (см. Рид против города Гилберт; Сорел против IMS Health Inc. (2011)). Временной контекст – поспешное продвижение законопроекта после того, как видео Ника Ширли стали вирусными – делает дискриминационную цель очевидной.

Законопроект страдает и от других юридических пороков. Он прямо вступает в противоречие с сильными гарантиями защиты информаторов (whistleblowers) в Калифорнии, в частности с законом о защите информаторов (Whistleblower Protection Act) и положениями Трудового кодекса (§ 1102.5). Эти нормы защищают сотрудников и подрядчиков, которые сообщают (или разумно полагают, что сообщают) о нарушениях закона, включая мошенничество в программах, финансируемых из бюджета. Информаторы внутри некоммерческих организаций, оказывающих поддержку иммигрантам, часто документируют нарушения именно с помощью видеосъёмки, фотографий или передачи записей, содержащих изображения или личные данные сотрудников и волонтёров – то есть именно тот материал, который AB 2624 предлагает криминализировать или подвергать удалению по решению суда. Законопроект не содержит никаких исключений для добросовестных раскрытий, журналистской деятельности или деятельности информаторов. Следовательно, его применение будет наказывать поведение, которое само государство в других случаях поощряет и защищает, создавая неустранимый нормативный конфликт и дополнительно сдерживая защищённую речь.

Эти проблемы усугубляются тем, что собственная Конституция Калифорнии предоставляет даже более широкие гарантии свободы слова и печати, чем федеральная Первая поправка, закрепляя право «свободно говорить, писать и публиковать» (статья I, раздел 2(a)). Попытки законодателя обосновать ограничение доступа к публичным записям не соответствуют требованию узкой направленности (narrow tailoring). У налогоплательщиков есть весомый интерес в контроле за тем, как расходуются их средства на программы, обслуживающие неграждан. Сокрытие получателей государственных средств от документирования прямо противоречит конституционным требованиям точечной и обоснованной регуляции.

В Калифорнии уже существуют общие законы против доксинга и «истинных угроз», которые позволяют преследовать реальные противоправные угрозы и даже преследование, не создавая особого защитного статуса для политически привилегированных некоммерческих организаций. AB 2624 идёт гораздо дальше: фактически он сдерживает граждан от съёмки и публикации правдивых материалов о публичных взаимодействиях в учреждениях, подозреваемых в мошенничестве. Это не защита частной жизни. Это контроль над нарративом.

Это вписывается в знакомую модель поведения властей Сакраменто. Когда правящему классу не нравится то, что граждане обнаруживают – будь то проваливающиеся школы, уличный хаос или НКО, действующие как «чёрные кассы», – правила переписываются так, чтобы сделать само раскрытие незаконным. От речевых кодексов в университетах до сельскохозяйственных «ag–gag» законов и теперь этого законопроекта – цель одна и та же: оградить привилегированные группы от подотчётности.

Если губернатор Гэвин Ньюсом подпишет AB 2624, он, вероятно, быстро столкнётся с исками в федеральных судах со стороны журналистов, сторонников прозрачности и организаций по защите гражданских свобод. Первая поправка не допускает и не должна допускать, чтобы государство объявляло особый «неприкосновенный» класс, чья публичная деятельность больше не может документироваться гражданами, реализующими свои конституционные права.

Расследования и видеоматериалы Ника Ширли не являются «преследованием»; это современный эквивалент памфлетистов и журналистов-расследователей, которых отцы-основатели стремились защитить. Попытка демократов Калифорнии безрассудно подавить контроль над программами, финансируемыми налогоплательщиками, – это не просто плохая политика, а прямое посягательство на конституционные основы самоуправления. Избирателям стоит запомнить, кто пытался протолкнуть этот закон.

Источник

Перевод Рины Марчук