Какое отношение имеет Биби к расцвету хайтека?

Израиль превратился во вторую силиконовую долину.

А давайте, я немножко вам расскажу о налогах, в их динамике.

20 лет назад, когда я только начинала учить налоговое законодательство, была у нас такая тема – налоговые послабления, а конкретно – никуИм.

Простым языком – это когда деньги, потраченные на что-то определенное, помимо разрешенных расходов вашего эсека или фирмы, списывают с доходов – и, значит, налоги на эти доходы не платятся.

Разрешенных таких трат было всего 3, а именно:

  1. Поиски нефти и газа.
  2. Производство фильмов.
  3. Наука и развитие.
На мой вопрос – а почему именно на это, преподаватель ответил, что это почти безнадежные отрасли, что-то вроде ЛОТО по вероятности прибыли, и добровольно туда вкладывать никто не будет – а так, может, все-таки.

Ну вот да, на фоне нашей газовой лихорадки, мы уже забыли, что 20 лет назад эта тема – Нефть в Израиле – была не более, чем темой для анекдотов. Помните – Моше 40 лет водил евреев по пустыне и искал место, где не будет этого мерзкого запаха.

А наша киноиндустрия шустро клепала фильмы бурекасы, и их смотрели и хвалили из местного патриотизма. Да, исключения были, среди них, прежде всего – Шотер Азулай, совершенно прекрасный и не потерявший актуальности – но это исключения. Талантливые израильтяне уезжали в Голливуд.

Что же касается науки и развития – ну, местные не бедные люди могли помочь деньгами какой-нибудь лаборатории в универе или в колледже, чистая благотворительность, а владельцы производств имели возможность понемногу модернизировать процессы. С кучей регуляций. Но все-таки.

Шло время. Денежные потоки направлялись должным образом.

И вот что мы имеем сейчас.

Газовые месторождения. Фильмы, которые номинируются на Оскара. Очень качественные сериалы. Ну, сами знаете.

Что же касается науки – там все было ещё интереснее.

До 2009 года условия вкладов в науку c использованием налоговых льгот были очень четко определены. Человек не мог получить льготы, вложив деньги в науку и развитие, если это была не его личная фирма. То есть, хочешь двигать науку – двигай сам.

Реформа 2010 года разрешила вклады в акции другой фирмы, если эта фирма начинает делать что-то совершенно новое.

Далее. Расходы на науку и развитие можно было списать только в течении года. Реформа дала возможность продлить это до трех. Ну, то есть, допустим, купил человек акции фирмы. И в течении 3 лет снимает себе налоги с доходов с самым высоким процентом налогообложения.

Что такое фирма, которая начинает разрабатывать что-то, совершенно новое? Это стартап.

Да, вклад в стартап – это большой риск.

Еще жива была память о лопнувшем пузыре начала двухтысячных. Да и кризис 2008-го. Вкладчики, потерявшие тогда деньги, были весьма скептично настроены. Но, в условиях данной реформы, вкладчик получил возможность рисковать за неполную цену.

Капитал подумал, покачался – и пошел в хайтек.

Наши талантливые девочки и мальчики получили возможность разрабатывать свои идеи и показывать их на рынке….

Дальше… Дальше, наступил, если можно так выразиться – эффект обратного домино.

Стартапы начали продаваться. Люди стали вкладывать больше.

Иностранные вкладчики увидели возможность для прибыли и капитал пошел из-за рубежа.

Да, кто-то прогорел. Кто-то не успел выйти на рынок – обогнали. Это хайтек. Ставки высоки, риски тоже. И, тем не менее.

Увидев уровень профессионализма и таланта наших ребят – иностранные вкладчики стали не только вкладываться в наш хайтек, но и открывать новые центры развития. (мерказей питуах.)

На сегодня – кто у нас только не открылся, беря на работу израильских программистов и платя им немалую зарплату.

Израиль превратился во вторую силиконовую долину.

И – ДА. Реформа эта была инициирована лично Биби.

И ему-таки пришлось за нее побороться. Побороться с вечными жалобами на то, что он делает хорошо богатым. Хотя люди рисковали – и сильно рисковали – собственными деньгами. (Я знаю многих, прогоревших. Знаю тех, кто продал квартиру, чтобы рискнуть.)

Хотя потом от этого расцвета выиграли все.

Сейчас – мы видим, на какой уровень поднялся наш хайтек. И – да, на налоги от него, в немалой степени, мы можем содержать инвалидов, и стариков, и поднимать пособия, и помогать малоимущим. Это позволило включить в корзину лекарств многие очень дорогие вещи. И, кстати – поднять схарминимум.

Совершенно непропорционально поднять. Я тогда боялась инфляции, но ничего, товарный профицит. Сошло с рук. Хотя, это была довольно опасная штука…

Чтобы деньги дать – надо сначала их заработать. Что и случилось.

А началось все в 2010, и я внимательно следила за всем процессом. Это было блестяще.

Виталия Белостоцкая
Источник
: Facebook