Инфляция и рост цен – это то, чего хочет Байден

Игнорирование Байденом вопросов об инфляции, кажется, именно то, что поможет нам понять, что творится у него в голове. На пресс-конференции в среду репортер спросил Байдена о том, следует ли американцам беспокоиться об инфляции. Вместо ответа Байден просто повернулся и пошел прочь.

На самом деле, это огромная проблема, которую нельзя не поднимать, потому что сейчас это повсюду — нехватка топлива, рост цен на свежие фрукты и овощи, рост цен на автомобили, пиломатериалы, 700-балльное падение промышленного индекса Доу-Джонса, которое произошло именно из-за инфляции.

Вот что пишет The Week со ссылкой на Marketwatch на Yahoo!News:

Отчет Министерства труда, опубликованный в среду, показал, что апрельская инфляция ускорилась «самыми быстрыми темпами за более чем 12 лет», сообщает CNBC, а цены на автомобили испытали один из самых резких скачков, при этом подержанные автомобили достигли «новых рекордных максимумов».

Отчет показал рост индекса потребительских цен на 4,2 процента по сравнению с прошлым годом, превзойдя первоначальные оценки Dow Jones в 3,6 процента.

Думаете, на этом все закончится? Подумайте еще раз.

Если бы Байден был порядочным или хотя бы просто адекватным, то инфляция — это единственное, о чем он должен был бы говорить, и, что более важно, яростно бороться, изменяя курс своего правительства, тратящего деньги впустую. Это та вещь, которая наверняка привлечет внимание общественности, как только люди заметят рост цен, и это не та вещь, от которой он может уйти без публичных последствий. Вот исследование 1997 года об ужасах инфляции и ее влиянии на общественность, проведенное в то время беспартийной Федеральной резервной системой Бостона:

Инфляция — это наиболее часто используемый экономический термин в популярных СМИ. Поиск Nexis в 1996 году обнаружил 872 000 новостей за последние двадцать лет, в которых использовалось слово «инфляция». «Безработица» заняла второе место. Общественное беспокойство по поводу инфляции обычно возрастает вместе с самой инфляцией. Хотя экономисты не всегда соглашаются с тем, когда инфляция начинает мешать работе рынка, общественность имеет тенденцию выражать серьезную тревогу, когда уровень инфляции поднимается выше 5 или 6 процентов. Опросы общественного мнения показывают минимальную озабоченность ростом цен в начале 1960-х годов, поскольку инфляция была низкой. Обеспокоенность возросла с инфляцией в конце 1960-х — начале 1970-х годов. Когда инфляция дважды выросла до двузначного уровня в середине и конце 1970-х годов, американцы назвали ее врагом общества номер один. С конца 1980-х годов общественное беспокойство улеглось вместе с самой инфляцией.

Однако даже при низкой инфляции американцы склонны думать ее последствиях. Недавний опрос экономиста из Йельского университета Роберта Шиллера показал, что многие американцы рассматривают изменение цен на протяжении времени как отражение фундаментальных изменений ценностей нашего общества, а не чисто экономических сил.

Это душераздирающий налог для общества, последствий которого Байден не сможет избежать, учитывая его стратегию государственных расходов, даже несмотря на то, что он утверждает, что никогда не будет повышать налоги для среднего класса. Он только что сделал это, и люди, в конце концов, это заметят. Тем временем Джо тратит деньги, как автобус без тормозов.

Инфляция, вызванная высокими государственными расходами и печатанием денег, а также низкими процентными ставками, является губительным разрушителем валюты, сбережений и стоимости. Если это сопровождается государственным контролем над ценами, это также сопровождается дефицитом. Просто прочтите основы в Академии Хана, чего Джо сам делать не будет.

Это чудовище, которое пожирает душу нации, было повержено великим Рональдом Рейганом после неудач президентства Джимми Картера, и теперь оно, наконец, снова вырвалось на свободу. Какое совпадение, что Байдена в последний раз видели встречающимся с Джимми Картером, как если бы последний был его кумиром.

В других странах президенты боятся инфляции; свержение правительств; протесты в столицах. Байдену следовало бы этого опасаться.

Я знаю — я лично видел последствия инфляции и девальвации валюты, будучи иностранным корреспондентом в 1990-х годах в таких местах, как Индонезия, Таиланд, Малайзия, Эквадор и Аргентина. Я видел настоящие ужасы воочию, примерно в то время, когда Балканы, Россия и Зимбабве переживали худшие времена. Я рассказывал историю о первых массовых изъятиях из банков в России в середине 90-х.

Но Байден просто уходит, надеясь, что все проблемы тоже уйдут, если пресса потеряет интерес, и никто этого не заметит. Это то же самое, что и его реакция на кризис на границе — это «не кризис».

Может быть, это потому, что это он тот, кто возродил этого нового инфляционного монстра, невиданного со времен Джимми Картера 1970-х, за счет своих гигантских государственных расходов вкупе с почти нулевыми процентными ставками от его левого ФРС. Сейчас ситуация усугубляется его неудачами на Ближнем Востоке, когда картель ОПЕК начинает действовать, сокращая производство, чтобы поднять цены, чего никогда не происходило при президенте Трампе.

Левый экономист Пол Кругман, как обычно, делает неправильные выводы (никогда не принимайте советы Кругмана), но приравнивает всплеск экономических расходов Байдена к макроэкономическому эквиваленту войны среднего размера. Смотрите его графики здесь.

Теодор Далримпл, писавший в City Journal в 2011 году, мрачно указывает пальцем на то, почему бесконтрольная инфляция является проблемой, а также почему Байден, вероятно, полностью за это, абсолютно безразличный к нападкам:

Инфляция активов — в конечном итоге обесценивание валюты — как основной источник богатства разъедает характер людей. Он не только подрывает традиционные добродетели, но делает их смешными и даже обращает их вспять. Благоразумие становится неосторожностью, бережливость становится непредусмотрительностью, трезвость становится подлостью, скромность становится отсутствием амбиций, самоконтроль становится предательством внутреннего «я», терпение становится отсутствием предвидения, уравновешенность становится негибкостью: все, что было мудростью, становится глупостью. И обстоятельства вынуждают присоединиться к этому процессу практически всех.

За исключением одного обстоятельства, а именно: наличие заработной платы и пенсии, которые правительство обещает, прямо или косвенно, индексировать с учетом инфляции. Это ситуация с работниками государственного сектора, и это тоже пирамида, возможно, самая крупная из всех, поскольку события могут потребовать от правительства отказа от своих обязательств. Но в то же время это будет казаться безопасной гаванью, и у правительства появится соблазн расширить ее, что приведет к счастливым последствиям — для него самого — возрастающей зависимости населения. И зависимость тоже подрывает характер.

Неслучайно лидером Запада, которого больше всего беспокоит новый приступ инфляции, является канцлер Германии Ангела Меркель. Если есть одна вещь, в которой немцы согласны, так это необходимость — как социальная и политическая, так и экономическая — в здоровой валюте. Гиперинфляция 1920-х годов вызвала изменение менталитета немцев, такое же или даже большее, чем изменение, вызванное Первой мировой войной, с какими катастрофическими последствиями могли бы свидетельствовать 50 миллионов погибших, если бы они имели право голоса. Прочность немецкой марки была великим достижением Германии второй половины двадцатого века.

Инфляция не пугает тех, кто хочет реструктурировать общество, или тех, кто хочет, чтобы государство контролировало все больше аспектов жизни людей. Но для нас последствия вряд ли будут хорошими: поскольку инфляция — это не только экономическая проблема, это также проблема, которая поражает человеческую душу.

Для вас это звучит как «великая перезагрузка»? Неудивительно, что Байден безразличен к разрушающей душу угрозе инфляции, ведь она помогает ему сделать то, что он действительно хочет. Единственное, что на самом деле мешает его плану, — это то, что этих проблем страдает его репутация, люди начинают проявлять недовольство, идет огласка массовых неудач Байдена за все 100 дней, что он сидит в кресле президента. Байден всеми силами стремится подавить огласку.

Но, исходя из того, что он делает и каковы его цели, инфляция это именно то, чего хочет Джо Байден.

Monica Showalter, American Thinker