Гренландский узел: как один остров раскалывает Запад

Долго сидела в засаде: собрала кучу мнений «экспертов и знатоков», начиталась высказываний политиков, отдельно обработала все «золотые россыпи» Трампа и… не сдержалась. Не обессудьте.

Иллюстрация: kontinentusa.com / AI

Гренландия, этот замёрзший колосс, где 56 тысяч инуитов цепляются за свою идентичность, стала ареной новой геополитической драмы. Январь уже перешагнул за середину, а переговоры между Вашингтоном и Копенгагеном зашли в тупик: делегации встретились, обменялись «фундаментальными разногласиями», но Трамп не отступает, грозя тарифами союзникам по НАТО, которые не поддерживают его «Доктрину Донро». И это не просто каприз миллиардера – это расчёт на выживание в мире, где Россия и Китай рыщут по Арктике, как голодные волки.

Но почему Америке так приспичило заполучить этот остров, и почему Дания цепляется за него, как за любимую игрушку?

История учит, что Америка была и остаётся мастером больших покупок. Пройдёмся по фактам.

1917 год: в разгар Первой мировой Дания, под давлением США, продала Датские Вест-Индии (ныне Виргинские острова) за 25 миллионов долларов в золоте – эквивалент примерно 600 миллионов сегодня. Это была не романтика, а стратегия: Вашингтон боялся, что Германия захватит острова и использует их как базу для подлодок, угрожая Панамскому каналу. Жители островов, в основном афро-карибцы, даже не голосовали – их просто «передали», как товар. Но в обмен США официально признали суверенитет Дании над всей Гренландией, что теперь добавляет иронии в нынешний спор.

А Гренландию США пытались купить не раз.

В 1867-м госсекретарь Уильям Сьюард, после удачной сделки с Аляской («Сьюардовой глупостью» её тогда звали), замыслил прихватить Гренландию и Исландию.
В 1910-м посол США в Дании предлагал хитрый обмен: Гренландия за филиппинские острова, которые Дания передаст Германии в обмен на Шлезвиг-Гольштейн.
После Второй мировой, в 1946-м, президент Трумэн тайно предложил Дании гигантскую сумму по тем временам – 100 миллионов долларов – за остров для баз против СССР. Копенгаген отказал, но позволил США построить базу Туле (ныне Питуффик).
В 1955-м вице-президент Рокфеллер снова зондировал почву.

Трамп вовсе не новатор, а последователь традиции: «недвижимость для безопасности». Но в XXI веке это выглядит то анахронизмом, то гениальным ходом – каждый решит сам.

Вице-президент Вэнс и госсекретарь Рубио встречались с датским министром Ларсом Лёкке Расмуссеном и гренландским коллегой Вивиан Мотцфельдт. Датчане твердят, что «Гренландия не товар», а Трамп грозит тарифами на союзников, которые не поддержат «приобретение». Белый дом даже обсуждает спектр опций – от покупки за 700 миллиардов до выплат по 10–100 тысяч долларов каждому гренландцу, чтобы склонить к сецессии от Дании. Но Копенгаген вызывает посла США и усиливает военное присутствие на острове.

Почему Дания так беспокоится, если Гренландия давно не колония? Формально – да: с 1979 года это автономия, с 2009-го – самоуправление. Но «тень отца Гамлета» не отпускает: Дания отвечает за оборону, внешнюю политику и валюту, ежегодно вливает 650 миллионов долларов субсидий – половину бюджета острова. Это не альтруизм, а контроль, потому что потеря Гренландии сильно ударит по престижу, как для Британии – Фолкленды. Плюс колониальное прошлое, в котором три века «объятий» оставили шрамы, и Дания не хочет выглядеть продавцом суверенитета.

А гренландцы остаются главными жертвами этой шахматной партии. Просто цифры для понимания: 88% – инуиты, мечтающие о независимости; опросы показывают 75–85% за разрыв с Данией, но 80–85% против присоединения к США. Премьер Йенс-Фредерик Нильсен твердит: «Мы не на продажу, хотим уважительного диалога». Активисты вроде Ааю Петер кричат: «Мы признанный народ, не под чужим флагом!». Они боятся милитаризации, загрязнения природы и потери культуры: климат меняется, лёд тает, открывая ресурсы, но угрожая охоте и традициям. «Мы не глупые, – говорит чиновник Линге, – не продадим душу».

Гренландцы живут между молотом датских субсидий, без которых – нищета, и наковальней американских амбиций: хотят свободу, но не ценой новой колонизации.

Позиция НАТО напоминает фарс в комедии абсурда, где доблестные парни стран ЕС шлют войска в Гренландию на «учения», посылая месседж: «Не тронь!». Дальше только смех: Франция, Германия, Швеция, Норвегия, Британия снарядили по 20–50 солдат в «подготовке» к большим силам. А комедия в том, что НАТО защищает своего члена от… другого члена. Генсек Рютте молчит, но Кубилиус из ЕС предупреждает: атака – конец НАТО. Трамп смеётся: «Это не меняет ничего». Но это тест на единство: Европа зависит от США, но не потерпит агрессии. Если Трамп нажмёт, альянс развалится, как карточный домик, – выгода для Путина и Си.

В США Конгресс бьёт тревогу: двухпартийные делегации едут в Копенгаген «успокаивать» датчан, сенаторы вводят резолюции, запрещающие средства на аннексию. Законопроект Гомеса блокирует финансирование «вторжения или покупки». Мурковски сообщает, что «поддержки в Конгрессе нет». Даже республиканцы, как Бэкон, называют это «глупостью» и «концом администрации». Но Трамп давит: «Мы возьмём Гренландию так или иначе». Без Конгресса всё заходит в тупик, но переговоры продолжаются.

Если откинуть эмоции и форму, Трамп прав: Гренландия – ключ к тающей Арктике. Кладезь ресурсов: 1,5–38,5 млн тонн редкоземельных металлов (неодим, диспрозий для электроники и обороны), 270 тысяч тонн урана, нефть на 31 млрд баррелей. Но на 270 млрд тонн в год сокращается лёд, открывая Северный морской путь – короче на 40% в Азию.

Не стоит забывать о России, наращивающей флот (32 корабля, 33+ подлодки, ядерные ледоколы), патрули с Китаем. Путин видит в американских амбициях «ботинок в двери». Китай с 2018 года инвестирует в шахты, «полярный Шёлковый путь», доминирует в редкоземельных металлах (80% переработки). База Питуффик необходима для «Золотого Купола» ПРО США. Без контроля тут только риск, что Пекин или Москва заполучат влияние.

На другой чаше весов – нарушение суверенитета союзника по НАТО и статья 2(4) ООН; экономические затраты в 700 млрд плюс субсидии. И не стоит забывать о дипломатических минусах – разрыве с Европой. Результат – НАТО «накроется медным тазом», США будет грустить в изоляции, враги возрадуются.

А среди тех, кто никоим боком не причастен к американско-датско-гренландскому междусобойчику, горячка и истерика. На X – хаос: от «Трамп хуже Гитлера» и сравнения с аншлюсом Австрии до «Европа играет в шашки, Трамп – в шахматы». Истерика зашкаливает в прессе. И снова опросы, в которых лишь 17% американцев одобряют, но левая пресса раздувает срачи. MS NOW (бывшая MSNBC) сравнивает с Путиным, игнорируя, что Трамп предлагает сделку, а не танки. Так это их источник, их отбор новостей и их мнение. И тут факт перестаёт быть фактом в его чистоте, а становится мнением и инструментом пропаганды. Пресса, говорите?

Трамп может разрубить узел честной сделкой: инвестиции, гарантии культуры, особый статус. Или всё рухнет в хаос. И тогда роZия с Китаем тихо улыбнутся, глядя, как Запад сам себя ослабляет. И пока лёд тает, ставки растут.

И непременно X вам в помощь и TruthSocial – для понимания градуса по палате.

Елена Пригова