Главный итог операции: рубильник иранского атома перешёл в руки Израиля

В израильских СМИ и среди оппозиции всё чаще звучит аргумент: если Израиль и США снова воюют с Ираном, значит предыдущая операция против иранской ядерной программы якобы провалилась. Политический обозреватель 14-го канала Тамир Мораг объясняет (https://t.me/tamirmorag14/5169), почему идея о провале вводит в заблуждение.

Photo by Benjamin Istanbuli on Unsplash

По его словам, главный результат операции «Народ как лев» заключается в том, что контроль над продвижением иранской ядерной программы фактически перешёл из Тегерана в Иерусалим. Иными словами, Израиль получил возможность при необходимости заново срывать попытки возобновления иранского атома.

Поэтому нынешняя операция, по его мнению, во многом является продолжением той самой стратегии.

На прошлом витке «Народ как лев» отбросил иранскую ядерную программу на годы назад и создал условия, при которых Израиль сможет пресекать любые попытки её восстановления.

Мораг приводит слова Эллиота Абрамса, бывшего заместителя советника по национальной безопасности США в администрации Буша:

– Смысл удара по ядерной инфраструктуре Ирана заключается в том, чтобы поставить Тегеран перед фактом: если программа будет восстановлена, то последует новый удар – и так столько раз, сколько потребуется, чтобы Иран никогда не достиг военного ядерного потенциала.

По оценке Морага, страна масштаба Ирана теоретически способна создать военный ядерный потенциал примерно за пять–десять лет, если ей никто не мешает. Поэтому максимальный результат – обеспечить условия, при которых возможно снова и снова разрушать этот проект, пока противник не осознАет бессмысленность своих усилий или не будет побеждён.

Бывший высокопоставленный представитель израильской системы безопасности сообщил Морагу, что после операции «Народ как лев» сценарий, при котором Иран сможет создать ядерное оружие всего за два года, стал почти нереальным! Гораздо вероятнее, что на это потребуется лет десять, причём у Израиля будет достаточно времени обнаружить попытки восстановления программы и пресечь их.

Тем не менее, отмечает Мораг, часть журналистов продвигает противоположный нарратив, утверждая, что иранской ядерной программе был нанесен минимальный урон.

Так, например, The New York Times сразу после американских ударов опубликовала оценку о «небольшом ущербе», однако позднее и разведданные, и сами иранские заявления показали, что повреждения были значительно серьёзнее.

Отдельно Тамир упоминает распространённый аргумент о том, что у Ирана якобы сохранились центрифуги. Формально это так, однако без инфраструктуры – систем охлаждения, управления и сложной электроники – они бесполезны. А эти элементы были уничтожены, и их восстановление может занять многие месяцы.

Кроме того, Ирану пришлось бы не только довести примерно 440–460 кг урана до уровня обогащения с 60% до 90%, но и снова превратить его из газа в металл – а соответствующие этой задаче мощности были уничтожены ударом по комплексу INTC в Исфахане в 12-дневной войне.

Даже попытки восстановить эти возможности и извлечь материалы из подземных объектов в Фордо, Натанзе и Исфахане потребуют масштабной деятельности, которая будет обнаружена Израилем и США задолго до завершения.

К этому Мораг добавляет серьёзный удар по иранским специалистам (по ядерной программе) и цепочкам поставок, по инфраструктуре проекта.

Вдобавок именно после операции в Иране вспыхнула крупнейшая за 47 лет волна народных протестов против режима аятолл.

Следовательно, подводит итог Мораг, главный результат операции «Народ как лев» – это то, что «рубильник» иранской ядерной программы оказался фактически в руках Израиля.

Попытки преуменьшить важность этого достижения лишь выставляют в нелепом свете тех, кто их продвигает.

Борис и Лора из иврит-дозора